Преданная (СИ)

– Тогда расскажи, как ты жила, – предложил Лиан компромисс. – Где, с кем.
На это я согласилась. Воспоминания были приятными.
– Наш дом располагался загородом. С одной стороны – чудесные заливные луга, с другой – поля. До ближайших соседей – десять минут галопом.
– Галопом? – внезапно перебил визирь.
Почему-то вопрос вызвал улыбку.
– Да, галопом. Быстро-быстро скакать на лошади.
– Зачем? В смысле, почему вы ездите на лошадях.
– Это быстрее, чем пешком, – пожала я плечами.
– А переходчики?
– Ну… – задумалась я, не зная, как объяснить, что лошадь – это не просто средство передвижения. – Иногда хочется не просто оказаться в нужной точке. Пока ты скачешь, можно осмотреться вокруг, понаблюдать… Да и само ощущение скорости непередаваемо, когда ветер в лицо, когда мир проносится перед глазами.
– Но если очень быстро ехать, можно же упасть. Да и животное неизвестно как на что отреагирует. У нас для долгих поездок пробовали использовать верблюдов, но не понравилось. А лошади… никто и не догадался на мясо садиться.
Что тут сказать? Я с улыбкой развела руками. Такое не объяснишь, пока не попробуешь. А про штаны даже заикаться не хочу – это такая боль, что их нет. Можно, конечно, сшить, да только не хочется привлекать к себе внимание всего честного народа. Ходила сказка, как давным-давно посла в нашей стране чуть не сожгли за вилку. Какие волнения способны вызвать брюки, я даже представить боялась.
– Лошадей понимать надо, как и любых других животных. Но мы, кажется, отвлеклись?
Опомнившись, Лиан степенно кивнул. Вроде бы, он солидный, серьёзный, деловой, а в душе такой же мальчишка, как и многие взрослые мужчины.
– У моей семьи очень большой дом по нашим меркам, хотя куда скромнее твоего дворца. Работники приезжают с утра с города – на ферме живём только мы и демоны. В смысле я с родителями, сёстрами, их мужьями и племянниками. Раньше жили ещё бабушка с дедушкой со стороны отца, но после свадьбы Фимы – моей второй старшей сестры – решили открыть в центре продуктовый магазин. Подозреваю, они просто испугались появления ещё парочки детей – у них было только трое сыновей, и к такой толпе они не привыкли.
– Ты скучаешь по семье?
– По каждому в отдельности – да, бывает. Но вот по общему дому… Наверное, если вдруг у меня получится вернуться, я всё же куда-нибудь перееду, наплевав на всё. Хотя без мужа трудно будет уговорить кого-то сдать мне комнату. И без постоянной работы…
– Ты же, вроде, общественный защитник?
– Все дела временные, – поморщилась я. – Хорошие люди не каждый день в передряги попадают, а с преступниками связываться не хочется. Так что перебиваюсь, как могу. Была бы замужем, взял бы кто-нибудь на постоянку. А так… кому нужна женщина, которая в любой момент и переехать может из-за мужа и работу сменить, потому что супругу та не понравится?
– Как у вас всё сложно…
– Да здесь не проще. Хотя, надо признать, во дворце куда спокойнее.
– Это потому что я третий этаж не заселяю, – пошутил Лиан. – Во времена моего детства здесь шум и гам стоял почище чем на базарной площади. Когда я получил отдельную комнату из-за прилежного обучения, я был на седьмом небе от счастья. Но что смешно, живу здесь с рождения, а никогда не чувствовал этот дворец своим домом. Он чужой. У меня могут его в любой момент забрать, а я отдам и не расстроюсь. Если вернёшься к себе, забери меня?
Повисла неловкая пауза. Слова, что сейчас прозвучали, были чем-то очень личным, очень странным. Наверное, более сокровенным, чем признание в любви.
– Я тебе завтра объясню, почему тебе у нас не понравится, – вздохнула я и решила скрыть чуть меньше, чем планировала.
 18. Предание о буре Ишкура 
Чем темнее становилось небо, тем больше я волновалась о предстоящем разговоре с визирем. Прокручивала варианты, подбирала слова, выстраивала целые диалоги у себя в голове, а Лиан, как назло, задерживался.
Топот множества ног ворвался в мои размышления внезапно, крики перепугали до смерти. Первой мыслью было броситься и посмотреть, что происходит, второй, более умной – не потакать любопытству и  укрыться где-нибудь, а лучше и вовсе тихонько выбраться из дворца. Но прежде чем я добежала до лестницы, которой пользовались слуги, когда накрывали визирю стол, дверь спальни с треском грохнулась о стену.
 
Передо мной стоял незнакомый демон в одежде из грубого материала, больше всего напоминающей форму охранников. В руках он не держал никакого оружия, только на поясе болтался кинжал. Привычный образ для меня, но здесь все предпочитают волшебство.
Глаза я закрыла, как только сообразила, и настороженно крикнула:
– Кто здесь?!
Сердце билось как сумасшедшее. Надеюсь, он не успел ничего заметить. Слепая демоница лучше человека в покоях визиря.
– Здесь ещё одна, – крикнул вторженец на ходу, схватил меня за руку и куда-то поволок.
Упираясь для виду и стараясь не поднимать голову, я украдкой поглядывала по сторонам. Демонов в одинаковой форме было много, очень. И это не считая тех, кого я не видела. Когда меня тащили мимо лестницы, я бросила взгляд на первый этаж и тут же отвела. Это по ботинкам я могла все грести под одну гребёнку, а вот сверху отлично разглядела человеческие уши у многих. Но не у всех. Демоны и люди вместе, все безоружные – значит, пользуются магией. Ситуация нравилась мне всё меньше.
Меня закинули в гостевую комнату Таванны, где уже собрали остальных любовниц, и захлопнули дверь. Появилось несколько минут оглядеться. Мать визиря держалась с достоинством, всего лишь сцепив зубы и напряжённо глядя в стену. Шали откровенно потряхивало, Клаари пребывала в лёгком шоке, будто не веря в реальность происходящего. Трия держалась рядом с Эри, явно собираясь чуть что прорываться с боем. А вот Джерола в лице не изменилась, словно не придавая значения такой мелочи, как агрессивные посторонние во дворце.
– Кто-нибудь слышал, что они хотят? – спросила я, как только от двери отошли.
– Что-то от Беса, – ответила Таванна, вскинувшись и как будто вынырнув из своих мыслей.
– Нас взяли в заложники, – нервно усмехнулась Клаари.
– С нами же ничего не сделают? – Шали с надеждой посмотрела по сторонам, ища поддержку, но оптимизмом лучилась только Джерола:
– Конечно, нет, Бес нас обязательно спасёт.
Вопрос только, какой ценой. Не знаю, что требуют от визиря, но если пошли на столь отчаянный и открытый шаг… Есть два пути решения проблемы: пойти террористам на уступки или вернуть контроль над дворцом. В первом случае перспективы у нас безрадостные после вызволения. Визирь, который дал слабину, это очень плохо. Во втором – во время.
– Не надо проверять заложниц! – послышался резкий окрик за дверью.
Голос был слишком знакомый. Я предпочла бы ошибиться, но, увы, вряд ли сумею Руара с кем-то перепутать, особенно в таких обстоятельствах.
Я метнулась к двери, прижалась ухом и сделала знак всем «сокамерницам» помолчать. В нашу сторону никто не шёл, разговаривали далеко – это радовало, вот только разобрать я ничего не могла.
Вроде как Руар приказал охранять вход в комнаты, установить охрану под окнами и всё. Отпускались какие-то сальные шуточки, но трогать любовниц визиря или грабить дворец он запретил. «Мы не мародёры какие-то». Понятно, что мы всё равно чего-нибудь да недосчитаемся, но хотя бы в открытую никто громить дом не станет.
Кажется, вторженцы знали силы каждой, даже «слепой». Мне приписывали что-то безобидное вроде изменения цвета или исчезновения предметов. Эту байку в своё время запустил сам Лиан, естественно, с оговоркой, что дар у меня крайне слабый.
Руар куда-то ушёл, копошение за дверью стало более вялым, выжидающим. Если в первый час все предвкушали скорую капитуляцию визиря, то ко второму откровенно заскучали, но торопиться не спешили – в попытку решить вопрос силой они не верили.
Я просчитывала все три варианта, в том числе и тот, при котором Лиан нами пожертвует. Не в его духе, но обстоятельства могут сыграть против желаний. И во всех трёх случаях, если просто сидеть и ждать, ничем хорошим дело не заканчивалось.