Преданная (СИ)

– Отлично! – порадовалась Шали и рассмеялась. – Бесу с нами повезло. Замолвишь за нас словечко, а Вира?
– Конечно же! – искренне согласилась я, кося под дурочку. – Я думаю, он очень обрадуется вашей поддержке!
Или Лиан на такое отношение и рассчитывал, не думая прятать кота в мешке, и наверняка уже приготовил для каждой по небольшому подарку. У одной меня только от всех этих тонкостей голова болела. И что-то противное внутри скреблось.
Приведя себя в приличный вид и позавтракав, я теперь волновалась только о том, как пройдёт примерка оправ. Когда к нам пожаловал человеческий посыльный, чуть не поседела, но девочки замучили его так, что он и вовсе не понял, кому подбирают очки. А после, сказав, что я по уши в долгах, товарки заставили меня научиться иноземной популярной в последнее время игре – маджонгу. Им постоянно не хватало четвёртой, потому что Таванна занималась делами, а Джерола с Трией предпочитали традиционные нарды.
Выиграв в четвёртый раз из десяти, я сорвала бурные восторги и с удивлением подумала, как же взгляды демонов отличается от человеческих. Я обыгрываю их, фактически увела у них мужчину, а они радуются приятной компании. Да у нас бы любая женщина за своего мужа космы сопернице уже выдергала, а эти… Но возможно разница была в том, что в моём мире у каждой муж был свой собственный, а Лиан же здесь не принадлежал никому. Или в том, что они видели во мне не соперницу, а игровую кость, которую можно подержать на всякий случай – вдруг подвернётся выигрышная комбинация, а потом скинуть за ненадобностью.
К «маскараду» мы готовились тщательно. Придумали и легенду мне, и даже имя. Выбирали его долго, причём всей честной компанией. Демоницы буквально из кожи вон лезли, предлагая варианты, но Лиан отвергал всё. На третий день пытки уже я не выдержала и заявила:
– Если ты так хочешь меня в отместку переименовать, то делай это сам – все уже устали.
– Да не хочет он, – фыркнула Трия, не стесняясь визиря. – И так всё нравится. Назови её Эвира, – потребовала она, а после этого вышла.
Зато в тот же вечер получила приглашения в хозяйскую спальню, а после – шикарное гранатовое колье. Правильно, к чему ссориться с любовницами?
Дни пролетели как не бывало. Портные заскакивали к нам по три раза на дню, Таванна жаловалась на баснословную цену костюма из-за срочности работы, но на предложение подобрать что-то из готовой одежды посмотрела на меня так… Словом, я решила, что если кому-то приспичило, то кто я такая, чтобы экономить чужие деньги?
Само платье из многослойного тонкого шифона было простеньким – лиф да юбка нежно-голубого цвета. А вот кафтан с каймой из серебряных цветков – куда сложнее. Полы впереди доходили лишь до колена, а со спины спускались почти до пят. В тяжёлых клешеных рукавах со вшитой внутри прозрачной тканью я путалась, поэтому руками старалась не двигать. А воротник-стойка, венчающий глубокий вырез-каплю, через который виднелось платье, заставлял меня держать и голову, и спину ровно. Одежда непривычно сковывала, но я не пикнула и слова. Да и вообще по легенде видеть себя не могла – все решения принимала Таванна.
Из-за тёмных очков в серебряной оправе я мало что могла разглядеть в зале, хотя отделка стен тяжёлыми тканями и драгоценными камнями бросалась в глаза, но её величие в полной мере я не оценила. В руку Лиана я буквально вцепилась и шла, ведомая им, действительно ощущая себя слепой. Чувствовала я себя странно: в окружении непонятных демонов, которых я едва могу разглядеть; в непривычном наряде; в доверчивой близости от малознакомого мужчины.
Шахзаде оказался мелким мальчишкой трёх лет. Правда, так при мне так обращались ещё как минимум к двоим взрослым братьям султана, при этом не забывая добавлять имена. Выходило, что загадочное слово – обращение сродни нашему княжичу.
Рядом с именинником постоянно находилась мать. Поначалу я даже перепутала её с Шали, но потом сообразила, что женщина старше. Однако они носили и похожие подчёркивающие фигуру закрытые наряды, и волосы одинаково собирали на затылке. Возле султанши вертелся мужчина в годах, такой же смуглый, с тёмными вьющимися волосами, стянутыми в хвост, и непривычными здесь бакенбардами.
 
Сначала я приняла его за султана, но ситуацию быстро разрешил Лиан, который первым делом подошёл поздравлять именинника и здороваться с его родственниками. Султанше он почтенно кивнул, а вот с мужчиной обменялся не только дружескими рукопожатиями, но и объятиями.
– Да приумножит твои силы Гибил, любимый зять!
– Благословит тебя Нинурта, Фирвин! – дружелюбно улыбнулся визирь. – Не бросался бы ты такими титулами, а то ещё Сай услышит.
– А что такого? Мне скрывать нечего. У меня все зятья любимые! И дочери. И внук любимый, – указал собеседник на мальчика-шахзаде. – Жаль, пока только один. Вы-то не собираетесь меня порадовать?
– Успеется ещё.
– Ты всегда говоришь одно и то же.
– Это потому, что ты одно и то же спрашиваешь.
Мужчины рассмеялись. Перебросились парой непонятных мне фраз о своём, о демонском. После чего благосклонно вспомнили о дамах.
– Шали упоминала, что ты нашёл новую ханум, – посмотрел на меня Фирвин. – Но я и не думал, что мы так скоро познакомимся и к тому же на официальном мероприятии. Вира, если я правильно помню?
Мне почему-то в этот момент показалось, что Шали слова не сдержала и выболтала лишнего. Новый знакомый смотрел на меня так пристально и с таким странным интересом, что, казалось, знает о моём человеческом происхождении. Но зачем ей это, если она же предложила первой?
– Эвира, – поправил Лиан, наверное, больше себе напоминая.
– Прекрасное имя, впрочем, как и ты сама – сияешь, будто Шенирда одарила милостью. Меня зовут Фирвин, я отец Шали и скромный животновод.
Не зная, что отвечать – богов помнила лишь условно – я улыбнулась польщённо, а визирь внезапно рассмеялся:
–  Вот уж точно – скромный. Держишь самое крупное фермерское хозяйство в столичном эялете и кокетничаешь перед ханум. Да твоё имя, наверное, каждый житель страны знает – ты своими тигропсами прославился.
Я чуть зубами не скрипнула. Эти непонятные словечки в речи стали порядком раздражать. Где они их только набрали?!
– И не только ими, если уж быть честным, – распустил хвост отец Шали, раз уж разрешили. – Но насчёт каждого ты, наверное, преувеличил. Тут только заинтересованные лица. Многие неплохо живут и без выведенных мною животных. Вот ты, например.
– Неправда. Я совсем недавно приобрёл себе петуховья. Очень приятно просыпаться не под душераздирающие вопли, а под приятную мелодию.
– До поры до времени, – поморщился Фирвин. – Через пару месяцев она у тебя так же встанет поперёк горла. Пора уже новый вид создавать. Скажем, с горлицей петуха скрестить. Или, может, мои работники таки научат петуховья разным песням. Всего лишь на дрессировку можно будет сносить – репертуар сменился.
Отца Шали, к счастью, отвлёк кто-то из гостей. Я выдохнула, устав притворяться мебелью, но, видимо, обрадовалась рано. Не успели мы отойти, как нас перехватил другой мужчина. Тоже в возрасте Фирвина, с волосами чуть светлее и более загорелый. Этот, кроме бакенбард, носил ещё и небольшую прямоугольную бородку. Но приветствовал его Лиан куда более прохладно.
– Рад познакомиться с прелестной ханум, – кивнул мне очередной собеседник визиря, словно между делом. – Мидул, вали эялета западных пустынь.
Эялет у нас, значит, губерния, а перед нами отец Клаари, – тут же сделала выводы я и чуть не забыла представиться в ответ.
– Эвира.
– Благословит тебя Ки, – как заведено, ответил Мидул, помянув уже совершенно другую богиню, и тут же переключился на совершенно другую тему: – Бес, я спросить хотел. Говорят, скоро закончится строительство нового моста через Фират. Люди же должны освободиться…
– Если бы, – на подлёте отбил намёк Лиан. – Уже лежит проект зиккурата Энлиля. Ты же знаешь, Сай этого бога очень почитает и беспокоится, что ему возносят мало почестей – ветры последнее время беспокойные.