Я – Ворона (СИ)

К приходу воспитательницы (или кто там эта тетя по должности) только трое детей не сумели найти «открывашку» к своему ребусу. Их мягко и деликатно выводят за дверь, к мамам.
Сопли, слезы… И напряжение в карих глазах всех оставшихся внутри китайчат. Тесты я описывать не стану. Они разные и все для взрослой тетки в детском теле легкие. Проходят они так: преподаватель озвучивает, что от нас требуется. Дети выполняют. По периметру патрулируют… фу-уф! Прохаживаются еще две женщины. У них в руках клипборды (твердая подложка с зажимом) с распечатками. Во время проходов дамы делают отметки.
Первый этап отсеивает еще восьмерых. Итого, с учетом исключения первой троицы, ко второму этапу переходит девять ребятишек. В их числе: я, клубничка (кто б сомневался?), жирафик (уф!), тот быковатый лоб, еще три мальчика и две девочки.
Все «избранные» сдержанно радуются. Это ж только первый этап. Воспитательница просит нас собрать свои предметы в ящик, перед тем, как пойти к мамам. Их (предметы) мы поднимали и показывали по команде. Уборка — это приучение к порядку, очевидно, и дополнительная проверка на усидчивость и аккуратность.
Потом у нас будет перерыв около часа. И возможность размять ножки, погулять по территории. Пока мы будем отдыхать, сотрудники Саншайн проведут аналогичные тесты для второго потока.
Почти всю прогулку трачу не на любование красотами, а на наблюдение за госпожой Сюй старшей и госпожой Сюй младшей. Стараюсь сильно не палиться, конечно. Еще с бегемотом и жирафом играю в догонялки. Наш крупняш каким-то чудом проскочил первое тестовое «сито». И тоже рад меня видеть. Приятно, черт побери!
Вы когда-нибудь пробовали за кем-то следить во время активной игры? Это потно.
В какой-то момент в руках малышки Вэйлань появляются баночки с леденцами на палочке. Красненькие и розовенькие, конечно же. Клубничка щедро одаривает всех, кто к ней подходит.
Так. Пацаны не рвутся за халявой. Хотя один любитель поесть плотного телосложения облизывается…
— Мне надо к маме, — обламываю мальчишек с активными играми. — Сходите пока. Вэйлань — знакомая. Поздоровайтесь.
Показываю в сторону раздачи подарочков. Я ценю их дружбу, но совсем не хочу подставлять. Ведь, если мои подозрения не беспочвенны, ребятам за общение со мной и игнор ягодки Сюй могут доставить проблем. Пусть сходят, хотя бы «отметятся», как уделившие внимание.
— Мама, — подбегаю я к своей умнице. — А мама Вэйлань — в совете?
Попечительский совет — запуск экспериментального проекта в этом, а не какой-либо ином году — особая группа для одаренных — перенос тестов. Госпожа из семьи Сюй с ее шатким положением и кучей денег, вливаемых в «апгрейд» дочки. Паранойя? Совпадение?
Если ее (или ее мужа, чьим представителем выступает мама Вэйлань) нет в совете, то я ошиблась. Узнать бы.
И мама с серьезным лицом кивает. Обещает навести справки. Уточняет только:
— Сейчас?
Как же мне повезло с этой все на лету понимающей женщиной! Киваю. Прошу только, пока она не ушла на разведку, оставить мне кое-что из рюкзачка. Его брали с собою, потому как там полезные вещи лежат. Карандаши, мелки, блокнот, ластик, линеечка-уголок и еще по мелочи. Никогда не знаешь заранее, что именно пригодится.
Сладенькое приготовила маленькая ягодка? Не зря, похоже, я мух вспоминала. Вон как слетелись на сладкое угощение…
А мы пойдем другим путем. Легальным, не связанным с подкупом. Дети — очень увлекающиеся существа. Им интересно всё бодрое и динамичное. За год жизни в Поднебесной я успела кое-что новое узнать даже об очевидных (казалось бы) и привычных вещах.
Все в детстве играли в «классики». Это где мелом на асфальте чертят «квадратики» и прыгают по ним по порядку. В зимний наш визит в Лицзян я увидела версию «классиков» для аборигенов. Это новый уровень, скажу я вам! Там кроме квадратиков есть линии, по которым надо идти, спиральки, из которых потом выпрыгивают, следы рук и ног, к которым надо одновременно прикасаться, и так далее.
  
Тут не асфальт, а бетон, отлитый в формах, стилизованных под камни. Мелок — именно его я вытащила из рюкзачка — прекрасно по бетону рисует. А изгибы дорожек отменно подойдут для усложненной версии «классиков». Да их тут для меня чисто и положили, как пить дать!
…Некоторое время спустя: Вэйлань с последним леденцом стоит в стороне. Рядом с нею бычок и пара девочек. Я машу руками с финиша моей веселой беговой и прыжковой зоны. Преодолевают мелованные «препятствия» мои пацаны, Ченчен впереди, Джиан чуток отстает. Остальные детки (тут же не только наш класс, а все, кого не исключили на первом этапе) в порядке живой очереди, как сознательные и добропорядочные граждане, по одному проскакивают мой лабиринт.
Травка зеленеет (искусственная), солнышко блестит (зеркальная тонировка на стеклопакетах), ягодка с преимуществами со свистом пролетит…
— Про маму Вэйлань, — подходит ко мне мамочка. — Ты была права.
Или не пролетит.
 Глава 16 
Стоит она такая вся из себя хорошулька. Принцесса ягодного королевства, чтоб мне все эти принцесски в кошмарах снились, а им в это время всякий раз икалось. Губки яркие, похоже, краситель в леденце подкрашивает. Даже волосы, собранные в два пучка, издали смахивают на чашелистики.
Стоит Сюй Вэйлань и дуется. На кого? Непонятно. Хотелось бы попасть с нею в пару на следующем этапе тестирования. Жаль, не мне решать, кто с кем пойдет «сдаваться» по распределению.
Демоны с нею, с розовой невоспитанностью. У меня более важные заботы имеются. Как раз допрыгали: Ченчен и Джиан. Особенно за бегемота переживаю я. Что и озвучиваю, задумавшись.
— Чен пройдет, — уверенно вступается за приятеля длинношеее. — Я научил его считать!
Помню, что самого жирафа какая-то родственница на новогодних праздниках натаскивала в арифметике.
— Показывайте! — хлопаю в ладоши. — Чему научились.
Чжан Джиан тараторит от и до ши (от одного до десяти), затем чуть медленнее до двадцати. И в обратном порядке. А этот парень тут времени зря не терял!
Бо Ченчен корчит кислую рожицу.
— Чен! — вскидывает руку с одним вытянутым пальцем жирафик. — Давай.
Под чутким руководством товарища («я показываю, ты называешь») наш пухлощек легко и непринужденно озвучивает все цифры. С числами от одиннадцати ему и подсказки не нужны: он переключается на «колонну» прыгунов и считает по ним.
— Ва-а! — хлопаю в ладоши (это мое «ва» практически прямой аналог «вау!»). — А-Чен, а ты, оказывается, умный.
Придаю пацану уверенности. Даже со взрослыми срабатывает, что уж говорить о малышах? Про себя сокрушаюсь: в классе не будет друга с «указателями». И задорных прыгунов тоже оставят за порогом. Что еще я могу? Только поддерживать приятеля и верить в его успех. Прошел же он как-то первый этап?
И в строительстве проявил себя отлично. А после того, как он флаг соорудил с учетом провисания, я даже перестала звать его балбесом. Может, не сразу, но перестала же. Теперь он заслуженный бегемот нашего двора! И я хочу, чтобы вся моя стройбригада оказалась если не в одной группе, то хотя бы в одном Солнышке.
Вскоре нас собирают, отправляют дружненько на «экскурсию» в местный санузел. Это как бы тоже тест — детки должны сами справляться с важными делами за дверкой кабинки. И ручки мыть тоже. Организованно и по команде.
Я как-то шутила про ходить строем в детском садике… Держу в курсе: шутка перестала быть смешной.
Потом мы (тоже дружно) пьем теплую водичку. Хрумкаем каждый по яблочку. Тем, кто пройдет второй этап, грозятся… обещают полноценный обед. Типа мотивируют.
А затем начинается второй этап тестирования. Когда воспитательница (она постарше остальных с виду) подходит сначала ко мне, а затем к Ченчену, мне и радостно, и страшно.