Я – Ворона (СИ)
Тогда дознаватели затребуют тела убийц на экспертизу. Ее тут, оказывается, проводили в глубокой древности, но не так умело, разумеется, как в современности.
Вот только тел к приходу дознавателей в мертвецкой… не окажется. Расследование придет в тупик.
Кто заберет тела? Те, кого Се-гун отправит забрать куклу, раз первые «засланцы» не вернулись с отчетом о проделанной работе. У канцлера появятся вопросы о том, как же так дружно «отъехали» опытные убивашки. Так что тела выкрадут из мертвецкой люди Се-гуна (слуг для начала взмылят, что не догадались сразу забрать из усадьбы трупешники), осмотрят. Придут к выводу, что всех троих убил невероятно искусный мастер меча. Причем старшего из убийц этот мастер пронзил его же оружием.
Еще Ян намерен доснять эпизод с принцем-поэтом. Где слуга ему сообщит, что «та служанка» совершенно точно — человек канцлера. Докладывает своему господину обо всем, что происходит во дворце. Именно по этой причине смерть девушки была необходима — она слишком много увидела. «Жаль всё же», — скажет принц.
И пойдет в дом удовольствий. Очевидно, печаль от злодеяния утолять. Топить в вине, заглушать голос совести песнями юных красавиц. Там покажут эпизод с самой известной красавицей, «жемчужной розой» веселого дома. Та будет изящно танцевать с веером, а после сядет у ног принца-поэта. И что-то ему нашепчет…
Внимательный зритель обратит внимание на нефритовую подвеску на поясе принца. И (с помощью пары реплик «жемчужной розы») догадается, кто же спас на рынке девчонку. В качестве благодарности за спасение та пойдет в дом удовольствий, и даже прославится в нем. И — сможет вызнавать для своего благодетеля ценные сведения. Это ее образ с постера мне запомнился.
А потом мать моя увлечется, и сольет ряд сюжетных поворотов. Так, по городу и округе начнут пропадать люди. Всякий раз по ночам. Кто-то на улице, кто-то из своей постели, но почти все из бедняков. Тела, высушенные до состояния мумии, но со счастливыми лицами, будут находить в случайных местах. Чаще всего — на рынке и улочках по соседству.
Дознаватели получат по шапке за провал с делом семьи Ян, и их отправят разбираться с новой напастью. Сейчас-то бедняков высушивают, а что, если и за богачей возьмутся?
Мужики поднапрягутся, раздобудут амулеты, реагирующие теплом на появление рядом демонов. Припрягут странствующего монаха. Тот растрясет суму с бамбуковыми табличками, черепашьими панцирями, птичьими косточками и другими клевыми штуковинами.
И вместе, да с привлечением стражи, да с помощью наводок от какого-то доброхота, который подкидывает в магистрат дощечки с подсказками, столичные дознаватели находят и захватывают виновников.
Виновниц — две сестрицы-демоницы у них там резвились. Захватили тела двух горожанок и пошли дарить радость мужчинам… до полного изнеможения.
Дознаватели вернут расположение. Ненадолго: потому что Се-гун не дремлет. Врагов (политических) у него много, так что куклу подарят еще разок. Канцлер преподнесет очередному оппоненту дорогой подарок, только теперь открыто, при всех. Чтобы у людей в памяти, так сказать, отложилось: те, кто переходят дорогу Се-гуну, получают куклу. А затем отправляются в мир иной.
На сей раз игрушечку поставят в личной комнате чиновника, а тот не вызовет у куклы-демона никаких положительных чувств. Расследование гибели чиновника ничего не даст. Куклу, найденную возле тела, заберут в магистрат. Но надолго она не задержится, ее выкрадут.
Это без меня не снимут, конечно, но я к тому времени должна буду вернуться уже.
На фоне всего этого феерического веселья «жемчужная роза» из борделя будет приносить своему благодетелю чай и сплетни. И проверенные факты. Как, скажем, провоз крупной партии оружия в одно из пригородных поместий. Или о странных движениях возле склада с порохом для фейерверков.
На бесполезного принца совершат ряд покушений. Все они будут какие-то бестолковые, и красавчик (по меркам местных) не пострадает.
Так повезет не всем. Царя траванут. Сначала младший евнух, подкупленный канцлером, подсыплет порошок в чай. Затем У-ван и лично из рук царицы примет чашу с совсем не полезным напитком. С законной женой государя перед этим побеседуют «продвинутые» аристократы.
Те, которым не в радость скромность и рачительность царя нынешнего, сменить бы… На такого, кто безоговорочно поддержит свою мать. Мужья ведь непостоянны, сыновья почтительность куда как надежнее.
Как вообще такой разговор мог состояться, если женщины живут на «заднем дворе»? Так праздники проводятся разные, а умные люди найдут способы, как отлучиться и перекинуться парой фраз без лишних глаз.
Чем дальше я слушала, тем больше убеждалась, что зло в этой истории — вовсе не «мой» демон. Он так, один из ликов зла. Остальные личины на себя примерили люди.
Больше демонов, кроме моего и тех сестричек, мама тоже обещала. Там одна из наложниц решит упрочить свое и сына положение. А заодно отомстить за всё хорошее. Призовет в тихой ночи еще одного представителя иного плана. Устанет, бедная, от низкого статуса, который после ночи с государем так и останется «ниже плинтуса». Даже несмотря на рождение мальчика. От вечного недоедания, обид истомится девушка… Пока гнобить станут только саму наложницу, она перетерпит, но затем ее ребенка тронут. Доведут этим девку до ручки.
В общем, у дознавателей появится еще работа. Только уже в самом дворце, в гареме. Придется там монаху за главного побыть. Дознаватели слишком мужественны. Допускать таких к толпе наложниц и служаночек — это как пустить козла в огород.
Я, кстати, помню кадр рекламный с бледной девой и страшненькой рожей позади нее. Мне она запомнилась, потому как на лбу у девы (кожа даже ближе к серому, чем к белому или телесному, гримеры постарались) алеет метка. Не такая, как у куклы, более яркая и другой формы. Видимо, разные демоны — разные метки.
А еще та дева сильно похожа на «жемчужную розу» из дома удовольствий. Но «роза» яркая и цветущая, несмотря на сложную судьбу и жизнь в (будем называть вещи и места своими именами) борделе. Тогда как дева из дворца, запечатленная возле синюшной рожи, похожа на намарафеченный труп.
Царю ко времени появления «нового» демона как раз конкретно поплохеет от двух доз разных ядов. Он принимать отчеты о расследованиях не сможет, свалит эту «честь» на младшего брата. На «бесполезного принца».
Так состыкуются дознаватели, странствующий (хотя уже, скорей, осевший в столице) монах и принц-поэт. И не придется больше бедному слуге принца маскироваться и подбрасывать в магистрат послания на бамбуковых палочках. Розочка (которая перламутровая и жемчужная) будет всю эту гоп-компанию снабжать полезными сведениями.
Надеюсь, я вернусь к моменту съемок сцены, где бесполезный принц потащит своих новых подчиненных в бордель. Всех, включая монаха. А то этому изнеженному аристократу, понимаете ли, в магистрате некомфортно. Вина там не подают, и даже чай ужасный. Вот, дом удовольствий — самое то место, чтобы там разные дела разбирать.
По сценарию обещали целый хоровод танцующий красавиц вокруг офигевших мужиков поводить. И что монах от обилия чувств грохнется в обморок прямо на стол с угощениями.
Нет, я должна буду это увидеть!
Монах так воодушевится (оно и понятно), что создаст лекарство-антидот для царя-батюшки. Постер с подозрительно молодым монахом я запомнила, потому что черты у бритого налысо парня не сильно восточные. Ближе к европейцу. Но вживую я его не лицезрела, может, это все же результат ретуши.
В честь резкого улучшения самочувствия У-ван закатит праздник. В числе приглашенных вся царская семья, даже младшие наложницы придут порадовать своего господина.