Печать мастера (СИ)
Не знаю, в чем было дело. Кажется, у меня появились дополнительные органы чувств. И все они подсказывали, что капсула находится в просторном, но почему-то пустом помещении, единственной живой душой в котором являлся мой собственный йорк.
Себя же я ощущал не как человека, а, скорее, как нечто аморфное вроде бесформенного, но безусловно разумного создания с множеством ниточек-щупалец, которыми исследовал сейчас доступное пространство. И каждую из этих ниточек я тоже воспринимал как неотъемлемую часть себя.
При этом я понимал, что нахожусь в незнакомом помещении, хорошо «видел» его стены, мог оценить его размеры, ощущал, где и на каком расстоянии находятся пол и потолок. Мог дотронуться до любого участка с помощью любой из своих осязательных нитей. Но далеко не сразу до меня дошло, что в качестве дополнительных органов чувств я использую самый обычный найниит.
Признаться, раньше мне не удавалось преобразовывать отдельные его частицы и перестраивать их по собственному усмотрению, мне был доступен только уже готовый, структурированный найниит, причем достаточно крупных размеров. Но сейчас я мысленным усилием без труда укоротил одну из нитей, потом удлинил другую, заставил несколько штук слиться воедино и закрутил их в невообразимую загогулину, после чего так же свободно разрешил им слиться в одну тонкую найниитовую пластину, а под конец заставил рассыпаться на отдельные частички. И даже тогда не потерял связи ни с одной из них.
Странное, если честно, ощущение. Как будто теперь у меня появилось несколько десятков акрионов крошечных сателлитов, которыми я почему-то мог управлять.
Так. А что с моим телом?
С телом, хоть внешне оно почти не изменилось, тоже творилась какая-то хрень. Не в том плане, что у него появилась вторая голова. Нет, просто в какой-то момент я понял, что могу ощутить его все, целиком, до последней клетки и до каждого крохотного нервного отростка.
Раньше ведь как было? Я понимал, где у меня находятся руки-ноги и зачем нужна голова, активно пользовался телом, как самый обычный потребитель, но при этом не особенно вдавался в подробности, что и как у него устроено.
А теперь я это знал. Видел. Скорее всего, мог взять под контроль любой из протекающих в нем процессов, вплоть до того, чтобы остановить деление какой-то клетки, а в другой и вовсе запустить механизм самоуничтожения. А потом вдруг понял, что ощущаю свое тело как нечто структурно цельное. Получил недвусмысленный сигнал, что мои собственные запасы стимуляторов, регенератора и важных микроэлементов находятся на критически низком уровне. Пробежался по очереди по всем органам и системам. Провел, так сказать, ревизию. Вспомнил заодно анатомию и физиологию, причем даже те разделы, которые в школе не изучал. Сравнил с теми знаниями, что были у меня раньше. Убедился, что по ряду моментов строение моего тела существенно отличается от общепринятого, но решил пока никуда не лезть и ничего не менять. По крайней мере до тех пор, пока досконально во всем не разберусь.
Следующим, на что я обратил внимание, стал сам медицинский модуль, который оказался для моих найниитовых нитей прекрасно проницаем и, что важнее, я даже в программное обеспечение сумел залезть, не сделав при этом ни единого лишнего движения.
Программный код…
Нет, даже сейчас для меня это было слишком сложно, хотя подспудно я ощущал, что информации, чтобы в нем разобраться, в закромах моей памяти имелось вполне достаточно.
Так, а что на экране?
Обратный отсчет завершен. Программа диагностики отключена. Функция лечения активирована лишь на треть и как раз отсчитывает последние мгновения до завершения работы. А вот система жизнеобеспечения едва не дымится от перегрузки, да еще и показывает настолько дикие цифры по объему употребленных мной стимуляторов и особенно регенератора с универсальной пищевой массой, что из нее можно было создать десятерых Адрэа Гурто, а не просто подлатать дыры в одном.
Ладно, с этим можно разобраться позже.
Не уловив, в какой момент я дал команду модулю откинуть крышку, я открыл глаза, сел и только потом сообразил, что именно сделал.
Забавно, да? Я ведь перед этим всего лишь подумал, что пора бы отсюда выбираться, и крышка отскочила, словно я толкнул ее рукой.
Самое же интересное заключалось в том, что даже сейчас я воспринимал модуль как часть себя. Маготехническую, немного чужеродную, однако при этом я мог дистанционно управлять всем его функционалом, хотя пока сам до конца не понимал, каким образом это делаю.
Ах да, найниит…
Таким же мысленным усилием выведя нити-щупальца из прибора, я наконец утратил связь с модулем и перестал воспринимать себя как причудливый кибернетический организм.
Фух. Значит, я — это все еще я, а не голем-терминатор. Так что, судя по всему, ничего страшного не произошло.
Правда, со зрением и слухом до сих пор творилась какая-то фигня. Нет, не такая, как в парке, хотя видел и слышал я по-прежнему до безобразия много. Просто теперь многообразие звуков, цветов и запахов не доставляло таких болезненных ощущений. Впрочем, даже сейчас всего этого было чересчур, поэтому мне пришлось сделать волевое усилие и отключить все лишнее, чтобы вернуться к привычному восприятию мира.
Интересно, сколько времени я тут провалялся?
Я прислушался к себе, затем взглянул на откинувшуюся крышку модуля и, обнаружив там время и дату, несколько озадачился.
Странно. Мои биологические часы утверждали, что в капсуле я провел не меньше двадцати дней. Однако модуль пытался меня уверить, что сегодня вовсе не восемнадцатое ардэля, как я чуть было не решил, а всего лишь полдень двадцать восьмого иорна. То есть разница с последним моментом, который остался у меня в памяти, составила всего сутки. При том, что я вообще не помнил, как и когда успел воспользоваться временным карманом, да еще с таким диким ускорением, как двадцать к одному.
Для меня это была запредельная нагрузка. Да и не рискнул бы я создавать такой сложный временной карман без подготовки. Я же не Дарус Лимо и не мастер Рао. Так что ситуация выглядела непонятно. Но при этом нельзя не признать, что и обнадеживающе. Ведь если с момента моего ухода прошли всего сутки, то меня, скорее всего, еще даже не хватились. Друзья были заняты, мастер Даэ и мастер Рао изначально не собирались со мной сегодня заниматься, а лэн Даорн наверняка только-только вылетел из Нарка.
Но если это так, то получается, что я могу вернуться в академию еще до вечера и после этого отправиться на каникулы так, словно и вовсе ничего не случилось?
Фигассе я дел наворотил!
Или это был не я?
— Ур-р-ш! — вдруг проурчал дотоле неподвижно сидящий возле модуля Ши и, дождавшись, когда я на него взгляну, одним прыжком оказался у меня на коленях.
Я поневоле улыбнулся.
— Привет, малыш. Давно не виделись.
А потом неосознанно потянулся к нему найниитовыми нитями и замер, обнаружив, что с грызуном что-то не то. Как только наши управляющие поля соприкоснулись, Ши вздрогнул и застыл, словно электронная кукла, которую подключили к компу для диагностики.
И вот тогда я неожиданно вспомнил… вспомнил все до мельчайших деталей: выпускные экзамены, звонок от лэнны Лусины, короткую встречу с Арли, дурацкую клятву, которая едва не выдала меня с головой, активацию скрытых протоколов, которые мы с Эммой, оказывается, не все выкорчевали…
А как только до меня дошло, что к чему, я внимательно всмотрелся в темные глаза неподвижно сидящего грызуна и неуверенно спросил:
— Эмма?
Ши на это ничего не ответил, просто моргнул. А я тем временем подумал, что, наверное, не удивился бы, если бы услышал от него обычную человеческую речь. Но вовремя вспомнил, что голосовой аппарат йорка к таким вещам не приспособлен, и снова переспросил:
— Эмма, ты здесь?
Йорк снова моргнул, а потом дотронулся лапкой до моей руки и аккуратно ее погладил.
— У-у-ур-ш!
— Вот же ты придумала! — с облегчением выдохнул я. — Хватит ютиться в чужом модуле. Он для тебя слишком тесный. Возвращайся. Надо поговорить.