Зачарованное озеро (СИ)
Неопознанный по имени близнец, скуля и всхлипывая, послушно доплелся до Тарика, пал на колени и принялся живо распутывать веревки трясущимися пальцами. Почувствовав себя свободным, Тарик вскочил и сокрушительным ударом с правой отправил его наземь. По-прежнему утвердив ногу на драгоценном местечке Бабрата, Тами прикрикнула:
— Бежите отсюда, корявые, со всех ног, а то кишки вытяну! Через рот или через жопу — мне без разницы! Бууу!
И скорчила гримасу, сделавшую бы честь демону из последнего жутика Стайвена Канга. Трое — казалось бы, смертно ушибленные — подхватились и, мешая друг другу, вломились в узкий проход. Недолгое время слышался хруст веток, но он быстро умолк: беглецы вырвались на простор.
— А тебе отдельное приглашение нужно, соска помойная? — тоном ласковой угрозы осведомилась Тами.
Оторопело глянув на нее, Шалка сорвалась с места, потеряла туфельки, едва не упала, нелепо взмахнув руками, но удержалась на ногах, и через пару мгновений ее и след простыл. Тами весело воскликнула, улыбаясь Бабрату:
— Ну вот мы и остались в тесном дружеском кругу! Таричек, тебе нужно, чтобы этот овечий выкидыш извинялся долго и красиво, землю ел, на четвереньках ползал?
— Да нужны мне его извинения, как козе флейта, — сумрачно откликнулся Тарик. — Отойди, пусть он встанет, а там уж я сам...
Тами убрала ногу и отошла подальше, всем видом показывая, что она в стороне. Стала столь же аккуратно приводить в порядок подол. Тарика захлестывала злая радость, но он сдержался превеликим усилием воли: бить ногами лежачего, даже такого подонка, не мог — слишком хорошо усвоил благородные традиции честной мальчишеской драки. Сказал сквозь зубы:
— Вставай, гад, поговорим душевно один на один...
Судя по лицу, Бабрат был воспитан в других традициях, где бить ногами считалось обычным делом. Не сводя с Тарика испуганного взгляда, отполз немного, уставился куда-то вбок: ага, увидел свой поблескивающий в траве «коготь». Тарик подошел, босой пяткой отбросил нож подальше, брезгливо поморщился:
— Вставай, скотина, поговорим...
Дождался, пока Бабрат поднимется, подождал еще немного — и налетел, как вихрь. Ярость застилала глаза, но он работал кулаками расчетливо и метко. Безусловно, Бабрат не хлюпик, но отвечал скверно, ни разу не приложив Тарику качественно. Вполне может быть, он не умел честно драться один на один, привык нападать с такими же, как сам, стаей на одного. Довольно быстро Тарик сбил его на землю и, видя, что правильной крепкой драки не дождаться, прикрикнул:
— Вали отсюда, пока я добрый!
Бабрат поплелся прочь, зло оглядываясь и ворча что-то невразумительное, а там и с глаз пропал. Подошла Тами, весело сказала:
— Ну вот, все обошлось...
— Ничего себе, — покрутил головой Тарик. — Это что, «бешеная карусель»?
— Еще почище. «Бешеная пляска». У нас в Гаральяне и девушки ее разучивают — в маленьких городках вроде нашего и вообще
в глуши. В таких местах особенно пригождается. Даже разбойники стараются с большой оглядкой нападать на одиноких девушек — может так прилететь... Что ты насупился?
— В жизни в такой поганый переплет не попадал, — признался Тарик. — Ежели бы ты этого не умела...
— Ежели бы у бабушки был торчок, она была бы дедушкой! — засмеялась Тами и тут же стала серьезной. — Ежели подумать трезво... Таричек, я плохо знаю все ваши негласки, но сдается мне, что это было неправильно...
— Насквозь неправильно, — убежденно сказал Тарик. — Подумал я об этом сразу. Немыслимо и неслыханно — такое вот устраивать. От залетных шуршал и не того можно ждать, но от ватажки с соседней улицы... Да как только об этом узнают, против них поднимется не только наша улица, но и их собственная Аксамитная. Объявят Изгоями — и те долго будут вдоль заборов красться, если не переберутся подальше от наших мест, такое и во взрослые года не забывается. Ну ладно Бабрат — он отпетый и чужак, но остальные-то здесь родились и всю жизнь прожили. Болваны редкостные, но не настолько уж... Чем их Бабрат взял? Уж не карточными проигрышами — иные вещи и ради карточного долга ни за что не сделают...
Тами прищурилась, на сей раз без тени веселости:
— Тарик, я не читаю голых книжек про сыщиков, а ты, сам говорил, одолел кучу... Что на твоем месте сказал бы хваткий сыщик? Подумай добросовестно...
Тарик задумался добросовестно и думал недолго — быстро вспомнил, что в книжке «Растяпы умирают по будням» был очень похожий случай, ну прямо один в один...
— Сыщик Слодер сказал бы... — медленно начал он, приобретая все больше уверенности. — Они не сами по себе на такое решились, за ними стоит кто-то, кого они считают очень сильным, способным прикрыть и вытащить из любой неприятности...
— Умница ты моя! — Тами звонко чмокнула его в щеку. — Вот и я так думаю. А ежели оглядеться, поблизости отыщется одна-
единственная сила, которой ты перешел дорогу, другой не усматривается... Кто?
— Ковен. Если ты правильно думаешь, что тут есть ковен.
— Вот именно. И как красиво! Сами они перемирие соблюдать будут, никаких сомнений, но ведь тебе ведьма клятву не давала, что не позовет других...
— Не давала, — кивнул Тарик. — Нельзя ж было предусмотреть все хитрости, на какие они пойдут, и все лазейки. И они не могут все насчет меня предусмотреть...
— Вот и получается так на так. Мы не можем предвидеть все, что придумают они, а они не могут ничего предвидеть насчет нас...
— Насчет меня, — поправил Тарик. — Ты тут вообще в стороне от драки...
— А почему ты решил, что я так и буду в стороне? Ты же собираешься посвятить во все свою ватажку? А меня ты обещал принять завтра же! — Она подняла ладонь. — И не говори опять, что это опасно! Не опаснее, чем охотиться на пантерку или лесную тигру. Знаешь, что меня обнадеживает? Они пока что не учинили ничего по-настоящему скверного и сильного. Даже молнией по твоему дому не шарахнули, как по церкви, — а ведь церковь явно их рук дело, не бывает таких совпадений...
— А пожалуй что, — сказал Тарик. — Я тут подумал... Что им стоило приказать Бабрату заявить мне: или я принесу бляшку, или они тебя... — Он понурился. — Ия бы принес, никуда не делся, пусть подавятся! Но они и не заикнулись. Не верится, что не догадались.
— Не верится. Они кто угодно, только не дураки и не тугодумы.
— Но я в толк не возьму, зачем им... ну, тем, кто их послал, такое устраивать.
— Ия без понятия, — пожала Тами плечами. — Поторопились мы его отпустить, надо было поспрашивать вдумчиво...
— Еще не поздно, — в приливе злой радости сказал Тарик. — И никуда этот гад не денется, за море не сбежит, да и остальные будут сидеть на месте, как шавки на привязи... Хочешь еще поплавать?
— Не особенно. Всякое желание отбили...
— Тогда быстренько одеваемся и уходим домой, — решительно сказал Тарик. — Никак не стоит тянуть...
Дальперика, азартно резавшегося в шары с приятелями, они встретили, не пройдя и половины улицы, возле дома Титора Долговяза. Недоросль, без всякого сожаления покинув друзей, выслушал краткие наставления Тарика (ему не в новинку были такие поручения) и, вздымая пыль босыми пятками, умчался оповещать Тарикову ватажку, что объявлен срочный сбор. Такое случалось не впервые, но первый раз причина сбора была такой необычной, о чем пока что знали только Тарик с Тами...
41
Глава 9
ЭТИ ШЕСТЕРО. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
К старой мельнице они с Тами пошли только часа через пол
тора, когда Дальперик примчался и доложил, что Чампи удалось отпроситься в лавке, Шотан закончил в огороде, а Байли вернулся из Города. Одна Данка оказалась ничем не занятой и пришла раньше всех.
Все поначалу шло как обычно: Тарик отпер хорошо смазанный замок, и они расположились на привычных местах. Все с любопытством поглядывали на Тами, но вопросов никто не задавал, хотя не могли кое о чем не слышать, — торопливое любопытство в ватажке было не в чести. Достали чарки, но Тарик на сей раз вопреки заведенному обычаю пришел с пустыми руками, зато Тами достала из сумочки бутылку вина и чарку для себя (пока безымянную), что было встречено с веселым оживлением. Налили по половинке. Вино на сей раз оказалось зеленоватое, искрящееся — и пилось легко. Когда чарки опустели, Тарик сказал: