Зачарованное озеро (СИ)
— Тогда Стайвен Канг — верхогляд, — сказала Тами уверенно. — Что-то немножко слышал, но не копал глубоко. По велению души действует как раз кабораль, не возьмет и медного гроша. А кобар как раз и старается ради денег, иногда больших. Это совсем не означает, что к нему относятся плохо и считают его ниже и хуже кабораля: принято думать, что любое изничтожение нечистой силы — благое дело, какие бы побуждения человеком ни двигали. Ладно, это сейчас и неважно. Значит, у тебя по соседству живет ведьма... Ты не думал, что это она все устроила? Все, после чего появлялся в небе цветок баралейника?
— Еще как думал, — сказал Тарик. — Очень уж примечательно, не похоже на совпадение: едва она появилась, начались напасти. И вот что еще... Если взглянуть шире, все это не принесло большого вреда. Дядюшка Ратим выправится, хотя ему придется тяжеленько: он не стал, хоть и предлагали, записывать голубей в обережном доме. Сказал, что птицеводством он занимается лет тридцать, и никаких летучих хворей не случалось. А если какая все же объявится, он опытным глазом быстренько определит больных птичек и примет нужные меры. А обережникам за запись каждый год нужно платить. Он не предвидел черного колдовства, да и кто бы о нем думал? Последний раз у нас ведьма завелась, когда мои родители еще Малышами были! Плясовая... Очень грустно, что погибли два человека и несколько покалечились, но это не ужасный вред. В церкви не случилось пожара, какой иногда бывает от молний, только сбило Символ Создателя и разметало немного черепицы. Говорят, уже завтра починят. Ну а орешник — вовсе уж мелкая пакость. А вот зачем она прицепилась к этой бляшке — этого в толк не возьму. У тебя нет догадок?
— Никаких, — пожала Тами круглыми обнаженными плечами. — Что-то кажется мне, что бляшка тут как бы в стороне, можно отложить на потом...
— Мне вот тоже так кажется, — кивнул Тарик. — Как-то бляшка не сочетается со всем остальным. Нет, конечно, бляшка ей очень нужна, раз она обещает кучу золота — и, очень похоже, настоящего, хочет уладить дело миром, потому что силком забрать или выкрасть почему-то не может. Но это не самое важное. Ежели она не остановится, может учинить пакость и посерьезнее. А она не остановится. Я читал в одной умной книге: ведьмы частенько
вынуждены пакостить. Как-то так они устроены. Зло их переполняет, как огородную бочку при ливне, и, если они его куда-нибудь не сбросят, их начнет страшно корежить, даже по стенам и потолку крутить. В деревне им легче: могут уйти в чащобу и свалить пару деревьев, рыбу в озере уморить, забор соседский повалить, валун на пустоши передвинуть на худой конец, да много чего еще. А в городе им тяжелее приходится, некуда злую силу сбросить. Вот и хватаются за первое, что подвернется. Толковая книга. Называется...
— «Трактат о нечистой силе», — просто сказала Тами. — Я читала, а что?
— Ты?! — Тарик уставился на нее в нешуточном изумлении.
— Ну да. И даже перечитывала! — Тами смешливо уставилась на него, чуточку хмельная и оттого еще более прекрасная. — А что тебя так удивляет?
— Да ничего...
— Врешь ведь, — убежденно сказала Тами. — Я уже немножко научилась тебя понимать. Ты всерьез удивился...
— Да понимаешь... — сказал Тарик чуть пристыженно. — Я привык, что красивые девчонки читают только голые книжки про любовь. А за умные, ученые садятся только страшилки, которых мальчишки стороной обходят, вот им и надо себя чем-то занять... — И торопливо добавил: — Я понимаю: в Гаральяне по-другому!
— Все немножко по-другому, — сказала Тами. — Ив Гаральяне, и в Арелате иногда находятся и красивые девушки, что читают умные книги, — она лукаво улыбнулась, — и это им ничуть не мешает сплошь и рядом вести себя так, как красивым девушкам и свойственно. У них к тому бывают самые разные причины... Об этом можно рассказывать долго, но сейчас это совершенно неважно. Когда найдется время на посторонние разговоры, расскажу, если тебе будет любопытно и не покажется скучным. А со мной было так... Когда я начала учиться, сложилась ватажка, мальчишки и девчонки стали читать умные книги... — Она смотрела с хмельным лукавством. — И это нам нисколечко не мешало проводить время так, как те, кто кожаных книг не читает... А иногда и помогало. Когда девчонки
соперничали из-за мальчика, та, что поумнее, читала те же кожаные книги, что и он, заводила о них разговоры, и мальчик именно к ней проникался интересом — ну, а потом шло как всегда, уже без книжных знаний... А когда мой родственник погиб, после него остались книги, и я уже в ученических годочках стала их читать — хотелось знать, за что он погиб... Там был и « Тр актат»...
— Понятно, — сказал Тарик. — Может, ты знаешь, что с написавшим приключилось? Очень уж ехидно старая ведьма мне советовала полюбопытствовать, как он кончил, пакостная у нее была ухмылочка... Огге Галадар...
— Смаут Темпеш, — сказала Тами. — Так его по-настоящему звали, а Огге Галадар — придуманное имя для книги, так и обычные сочинители порой поступают, берут придуманные имена. А ведь он был еще и Гончим Создателя, а у них частенько несколько имен... Он погиб, вернее говоря, его убили черные на лесной дороге. И даже не пытались свалить это на разбойников — когда его нашли то ли проезжие, то ли смолокуры, у молоденького деревца была отрублена верхушка, и голова Галадара насажена на нее, как на кол... И кошелек с денежкой остался при нем, как и все остальное. Это был вызов. Их так и не нашли, хотя искали усердно. А в Арелате в ту же ночь вспыхнул и дотла сгорел его домик, и это уж точно не совпадение — Темпеш писал второй трактат: о том, как бороться с нечистой силой. Похожие книги писали и до него, но Темпеш, по отзывам знающих людей, превзошел бы всех — и опыт предшественников изложил, и прибавил то, что знал сам, то, чего в книгах до него не было. Все сгорело. А в общем, это старые дела. Лучше поговорим о том, что сейчас и рядом... Как ты дальше намерен поступать?
— Буду драться, — сказал Тарик (это было не упрямство, а решимость). — Она не мне вредит, мне-то как раз она ничего не сделала. Она всерьез пакостит улице Серебряного Волка, жившей спокойно, а уж за свою улицу я буду драться, и не только я, ватажка тоже. И коли уж у нас завелась эта зловредная старуха...
Он осекся. И не сразу продолжил:
— То-то дергунчик Ягуф говорил о шайке, а я поначалу забыл... Они же шайка. Тот, из тридцать девятого нумера, и этот, с Кружевной. Точно, шайка. Говорят же, что дергунчиков надо слушать со всем вниманием. Иногда они плетут совершеннейшую чушь, а порой говорят очень толковые и дельные вещи — только излагают так, что не всегда их и понимают, свысока к ним относятся... Здесь шайка!
— Очень похоже, — кивнула Тами. — Ковен. Это такая шайка черных наподобие разбойничьих, только не в пример опаснее. Ты, сдается мне, правильно догадался. Они, неизвестно почему, всегда сбиваются в неделимое число: три, пять, семь... Главный на Кружевной дал распоряжения, а старуха их передала этому, из тридцать девятого, такой же мелкоте... Ничего, мы будем драться...
— Мы?
— А как ты думаешь? — На сей раз она сощурилась не лукаво, а строго. — Думаешь, я останусь в стороне? Плохо ты знаешь гаральянцев...
— Это ж опасно...
— Вот спасибочки, просветил! — фыркнула Тами. — А без тебя я бы ни за что не догадалась! Или ты думаешь, я гожусь только на то, чтоб постельку с тобой мять?
— Да что ты, — Тарик признался честно: — Просто... я буду за тебя тревожиться, ты все-таки девчонка...
— Ага, а когда ты все выложишь на ватажке, ваша Данка-Пантерка отойдет в сторонку?
— Да нет, не та натура...
— А чем я хуже? У меня, в отличие от вашей Данки, есть свой счет. За родственника. И коли уж выпал случай отомстить черным, в сторонке не останусь. Таричек, я не садовый цветочек. Видел же, как я управляюсь с лошадьми и с луком. Кстати, лук тоже хорош против нечисти — нужно только знать, какие стрелы брать, а я знаю... А что до тревоги... Все будут тревожиться за всех, иногда это не мешает, а, наоборот, здорово помогает. Ну как, согласен, что я дерусь вместе с вами?