Тайны затерянных звезд. Том 3 (СИ)

— Да вы подождите, мы же ещё не прояснили некоторые вопросы, — капитан снова поднял на меня взгляд. — А как ты собрался найти этот спейсер?
— Так ведь информация в свободном доступе, — я кивнул на Кори. — Вон даже новости выходят — мол, в таком-то секторе появится спейсер. А прикинуть какой из шести заводов ближе к этому сектору и кометик в состоянии.
Магнус вздрогнул при этих словах, перевёл взгляд на кометика и резко убрал руки от зверя, словно боялся, что над ним будут смеяться и тыкать в него пальцами.
На что кометик отреагировал совершенно однозначно — сразу же потянулся за его рукой, требуя продолжения прерванной ласки.
— И ты думаешь, что они полетят по прямой? — спросила Кори, не замечая к облегчению Магнуса реакции его питомца.
— Они полетят по прямой, — уверенно ответил я. — Если делать крюки, они и за год не доберутся до точки назначения. Им незачем играть в секретность, я же уже объяснил.
— Ага, а мы потом сколько добираться будем? — пробубнил Кайто из-за своего пульта.
— Сколько бы ни добирались, какая разница? — я пожал плечами. — У нас нет нужды торопиться. «Навуходоносор» вон поторопился, и чем это закончилось? Нет уж, мы будем, что называется, поспешать медленно.
— Ну тогда последний вопрос, — капитан продолжал буравить меня взглядом. — Что будем делать с охраной спейсерного конвоя? Ты говоришь, там довольно серьёзная сила.
Я улыбнулся:
— А это, капитан, правильный вопрос!
  
Глава 8
 
Если бы меня спросили: «Зачем Администрации звенья боевых кораблей и даже целые флотилии? Кого Администрация боится?», я бы с уверенностью ответил: «Всех!»
И это даже не было бы преувеличением. Потому что Администрация боится настолько «всех», что даже саму себя. Ведь Администрация — это не только структура, которая объединила под своим началом человечество. Она и есть — человечество.
Если бы до сих пор люди оперировали таким понятием, как «страна», то можно было бы сказать, что Администрация — это последняя оставшаяся страна, которая поглотила все прочие и объединила под своим началом всех людей.
Всех, кроме тех, конечно, кто решил не объединяться, или наоборот — объединился, но позже понял, что с Администрацией им не по пути.
Администрация боялась таких людей потому, что именно из таких отщепенцев в своё время появилась «Шестая луна». И, пусть реального вреда от «лунатиков» было не так много, однако, они сильно подмачивали репутацию структуры, которая только на этой репутации и держалась. Администрация боялась таких людей потому, что их с каждым годом становилось всё больше и больше, и обратить эту тенденцию не удавалось никакими усилиями. Даже силовые методы не всегда приводили к нужному результату, но ничего сверх этого у Администрации просто не было. Они и так из кожи вон лезли, чтобы решать хотя бы часть возникающих проблем мирным путём, но эффективность такого подхода всё ещё оставалась близка к нулю.
Поэтому Администрации и нужен был такой большой флот. Флот, которого, кроме шуток, хватило бы, чтобы отразить вторжение каких-нибудь инопланетян, если бы вдруг человечество всё же столкнулось с ними в каком-нибудь отдалённом уголке космоса.
А всё потому, что этот флот никогда не был флотом, как таковым. Тысячи боевых кораблей различных классов и размеров были рассеяны по всему космосу, не столько следя за порядком в секторах, сколько насаждая его. И иногда некоторые из них собирались в небольшое звено для того, чтобы провернуть какую-то операцию.
Например — доставку спейсера от завода в точку установки.
Я со своим отрядом в «Мёртвом эхе» тоже один раз принимал участие в доставке спейсера. Не во всей, конечно, иначе мы бы с ума сошли за долгие месяцы в «Спектре», который по размерам был лишь чуть больше «Барракуды». Нас придали конвою на неделю, пока грузовик летел через сектор, в котором предполагалась нападение «Шестой луны». Планировалось, что, если нападение произойдёт, наш отряд на невидимом для радаров «Спектре» предпримет контратаку и возьмёт штурмом главный корабль, после чего бой закончится.
  
Ничего из этого не случилось. Даже нападения не случилось. Мы просто потратили неделю жизни на то, чтобы пролететь сектор из конца в конец и вернуться обратно на базу.
Но зато за эту неделю я очень хорошо запомнил состав конвоя.
— В конвое будет пять кораблей, — медленно начал я, восстанавливая события тех дней. — Не считая сам «Сизиф». Один эсминец, три корвета, примерно как наша «Барракуда», и баржа снабжения. Баржа будет идти самой первой по курсу движения, эсминец замыкающим, три корвета будут висеть треугольником вокруг грузовика. Они же отвечают за обнаружение вероятного противника. Эсминец — основная огневая мощь конвоя, он вступает в бой, когда количество противников и их атакующие порядки уже очевидны. Само собой, с первой же секунды контакта на всех возможных частотах посылаются сигналы бедствия.
— Это ты всё сейчас к чему? — поинтересовался капитан.
— Прикидываю, какие силы нужны, чтобы провернуть задуманное, — я пожал плечами.
— Может, мы сначала прикинем, где мы эти силы возьмём? — ехидно поинтересовался Магнус.
— Для того, чтобы прикидывать, где их брать, надо сначала прикинуть, сколько вообще их брать, — я вздохнул. — Но по примерным представлениям идеальным будет звено, состоящие из двадцати, а лучше тридцати, небольших кораблей таких как наш, и парочки побольше, способных нести более тяжёлое вооружение. Лучше даже троечки, потому что один, по закону подлости, сожгут в первые же секунды боя.
— И где же нам взять такую флотилию? — упавшим голосом спросила Кори.
Я пожал плечами:
— Как будто тут много вариантов… Нанять, конечно! Наёмников-то никто не отменял.
На мостике снова повисло молчание. Но на сей раз не недоуменное и не неловкое. На сей раз — задумчивое. Все мысленно считали, сколько денег потребуется на то, что я предложил.
Наёмников действительно никто не отменял. Наёмники действительно никуда не исчезали. Если вдуматься поглубже, то и сами мы, и команда Гарма с Волькой тоже были наёмниками, просто узкого профиля, связанного только лишь с доставками. Но мы — это далеко не все наёмники. Были так же и те, кто связал свою жизнь с боями. Были те, кто промышлял шпионажем и другими операциями, подразумевающими скрытность и осторожность. Были и те, кто брался вообще за любую работу, лишь бы платили побольше.
В принципе, они все любили, чтобы им платили побольше. И это была для нас сейчас главная проблема. Двадцать-тридцать кораблей это двадцать-тридцать экипажей. Каждый из которых захочет большую кучу денег за такую авантюру.
Кори так и сказала:
— Ты хоть представляешь себе, сколько это будет стоить?
— Абсолютно нет, — я улыбнулся. — А ты представляешь?
— Да я даже нули посчитать в этой сумме не смогу! — Кори зажмурилась и замотала головой. — До хрена, слишком до хрена! Даже если мы продадим корабль, не наскребём и четверть нужной суммы!
— Значит, нам нужно заработать её, — я развёл руками. — Кори, что ты хочешь от меня услышать? Волшебный рецепт, как сотворить большую кучу денег? Прости, у меня его нет. На данный момент у меня есть такой вариант решения нашей проблемы, и, можешь мне поверить, даже сумма, о которой ты думаешь — всяко меньше, чем та, что понадобится на постройку спейсера с нуля.
— И это не говоря уже о том, что построить его с нуля невозможно в принципе, — задумчиво проговорил капитан, глядя на меня. — Но и Кори права тоже. Я, конечно, не очень в курсе современных расценок среди боевых наёмников, но, думаю, что вряд ли они упали с момента, когда я видел их в последний раз. Уж скорее выросли. Так что я думаю, «полмиллиарда юнитов» — это сумма, с которой следует только начинать вообще думать в эту сторону.
— Думаю, скорее миллиард, — я кивнул. — Это чтобы уж прямо наверняка.
— Прекрасно! — капитан на секунду задумался. — Ну давай посчитаем тогда. За этот заказ с кометиками мы получим двести тысяч… Вернее, уже меньше получим, сто пятьдесят условно говоря. И это ещё хороший заказ нам подвернулся, с большими рисками, но и приличной наградой. И чтобы накопить нужную сумму, нам нужно… Сколько таких заказов?