Выпускница Бартонского пансиона (СИ)
— Что перебежчик?
Варьяна пожала плечами:
— Сидит, ничего нового не сказал, даже известий не спрашивает. Сейчас завтрак понесу. Мне тут в голову мысль пришла, что очень уж удачно его выловили из Билаюра, как будто он знал или следил за продвижением второго отряда, — её голос слегка сел в конце фразы, — поэтому я ему не особо доверяю. Но доказать, конечно, ничего не могу.
Ирхан отвлёкся от завтрака и внимательно слушал, краем глаза замечая, что Дэйс просто возит ложкой по каше, не участвуя в разговоре и не завтракая.
— Ирхан?
— М? — он повернулся к Варьяне всем корпусом, полагая, что услышит сейчас вопросы о Хельриге. Но, как выяснилось, ошибся.
Подчёркнуто глядя только на него, она проговорила:
— Поскольку ты уже лучше себя чувствуешь, предлагаю тебе принять на себя командование. Дэйс с сегодняшнего дня остаётся в лазарете.
Ирхан посмотрел на друга, тот только начал вставать из-за стола, как Варьяна вскочила, загородила выход и вздёрнула подбородок:
— Ты никуда не пойдёшь, Дэйс! Я сказала как единственный здесь целитель, что ты остаёшься в лазарете. Сегодня весь день! И завтра, и послезавтра. Пока не прибудут войска с надёжным врачевателем!
— Отойди, — с кажущимся спокойствием процедил Дэйс.
«Кажется, тогда тебе не показалось», — озадаченно заметил хохотун.
Ирхан поднялся и, изловчившись, умудрился удачно навалиться на плечи друга:
— Что происходит?
Под рукой чувствовалось, как Дэйса пробивает дрожь.
— Дэйс болен, — в голосе Варьяны добавилось стали. — Он должен находиться под присмотром.
— Нет, — с отчаянием проговорил друг, — Ирхан, нет.
— Я всё ещё не получил объяснения, — тяжело уронил слова Ирхан, ситуация крайне ему не нравилась. — Если болен — чем? Если нет — то что происходит?
— Он… — начала Варьяна и прикусила губу, — сам скажи.
— Дэйс?
Эти двое стояли и мерили друг друга взглядами.
— Со мной всё нормально, — хрипло проговорил Дэйс.
Варьяна глубоко вздохнула и с надеждой посмотрела на Ирхана. Он негромко скомандовал:
— Вытяни руки вперёд.
Стандартное упражнение — первая и самая простая проверка, когда есть подозрение на употребление наркотика.
Дэйс рванулся, выскользнул из-под навалившегося Ирхана…
Варьяна
Я прыгнула, обхватывая его за шею и обвивая ногами колени, чтобы сковать движение. Кто бы знал, что в первый же месяц из всех умений мне больше всего пригодятся именно прыжки!
Силён, парень! И с моим весом да под ломкой он сумел сделать несколько шагов к свободе, когда нас обоих свалил на пол так вовремя выздоровевший командир. А сверху добавил Ресс, решивший, что мы так неожиданно заигрались. Ульс прыгал вокруг, выдавая из большой пасти тоненькие обиженные звуки, что его не берут в эту кучу малу.
От Дэйса пахло болезнью и болью. Кажется, теперь я навсегда научилась определять эти запахи, как и тонкую вуаль моей магии, тут же при соприкосновении потянувшейся лечить, чистить, избавлять от боли. Увы, пока это было как ложкой яму копать.
Я вздрогнула от его ненавидящего шепота:
— Ты давно это спланировала, верно?
Он пожалеет о своих словах, если вспомнит потом. Но сейчас стало горько, только я не позволила чувствам взять верх, по-прежнему блокируя его движение.
— Дэйс, слышишь меня? Послушай, если не как друга, то как командира, — вступил Ирхан, — зависимость от лярчи лечится, если в течение месяца обратиться к лекарю. У тебя ещё есть время.
— Вот только это не та зависимость, — попытался усмехнуться Дэйс.
Начавшийся у него мелкий тремор переходил в крупную дрожь, безжалостно сотрясающую тело. Видимо, стресс спровоцировал начало ломки. Да и обычной порции зелья сегодня я не успела дать, поскольку появился Ирхан.
Стараясь говорить отчётливо, Дэйс попросил:
— Слезай, и идём уже — куда ты там планировала меня запереть, надеюсь, хотя бы не в камеру?
— Почти, — выдохнула я.
Место действительно было мной приготовлено ещё вчера: матрас, подушка, одеяло, чистое бельё. Это была не камера, а отделение лазарета для тяжёлых больных. С койками, снабженными магическими оковами. Они давали возможность вертеться на койке, даже слезть с неё и дойти до санузла, но не позволяли навредить себе или кому-то другому. И сбежать тоже не позволяли. При виде этих креплений Дэйс побелел и замедлил шаг.
— Это обязательно? — нейтральным голосом спросил Ирхан.
— К сожалению, — отозвался Дэйс, сам усаживаясь на расстеленное одеяло и протягивая мне руки, чтобы я могла их зафиксировать.
— Я горжусь тобой, — пробормотала я, пристёгивая магические оковы.
— Жаль, что мне это не особо помогает, — сквозь зубы ответил он.
Ирхан присел на соседнюю койку.
— Ну, теперь-то мне кто-нибудь расскажет, как это произошло?
Дэйс сжал кулаки, пот крупными каплями накапливался на его лбу, он лёг и попытался сжаться в комок.
— Это я виновата, — признание далось мне так легко, потому что чувство вины перед другом совершенно измучило меня. — Когда авархи напали…
— …то я надышался горящей лярчой, — резко перебил Дэйс, — Варьяна маг жизни. Я её поцеловал. У неё в тот момент не было шанса меня оттолкнуть. И мне стало лучше. До следующего дня, как ты понимаешь.
— Дэйс! — возмутилась я.
— Не надо, Яна, — остановил Ирхан, жалостливо взглянув на меня, — ты действительно не могла противостоять опьянённому офицеру.
Он поморщился, глядя на распростёршееся во всю длину койки тело, которое снова начала сотрясать дрожь.
— Нет! — резко сказала я. — Всё было не так!
— Да, Яночка, — криво усмехнулся Дэйс и скорчил гримасу, — это, конечно, был неприятный секрет. Понимаешь? Как в Тайной службе, — он выделил эти слова, заставляя меня заткнуться со своими возражениями. — Ирхану-то мы можем рассказать без ложного стыда. Только ты пока слабенький маг, чтобы вылечить сразу. С тех пор каждый день, как волшебное зелье, поцелуй — то, что лекарь прописал. А сегодня ты решила меня кинуть. Скажи честно, тебе плевать, как себя чувствует бедняга Дэйс, ты тревожишься, что командир подумает? Так он не расскажет Ри. Правда ведь, друг?
— Маг жизни? — выслушав весь это бред, Ирхан повернулся ко мне.
— Да, — я внутренне сжалась, ожидая осуждения.
— И каждый день ему так плохо?
Дэйс уже стонал сквозь сомкнутые губы, закрыв глаза, останавливаясь лишь для того, чтобы вдруг начать глубоко и часто дышать. Как же он переживал предыдущие дни, когда уходил, чтобы я его не могла видеть?
— Он… — у меня перехватило горло, — говорил, что становится лучше.
— Дэйс! Дэйс! — Ирхан легонько сжал пальцами локоть друга, и тот протяжно застонал.
— Аааа… Что ещё? Уходите.
— Я останусь, — торопливо сказала я.
— Смысл? — командир внимательно посмотрел на меня, — через пять минут тебе его станет жалко, через шесть — ты начнёшь придумывать всякие оправдания, через десять — ты его поцелуешь, и окажется, что эти полчаса он мучился напрасно.
Целовать вряд ли буду, но зелье притащить вполне могу, это точно. Но как его бросить вот так даже без гарантий? А вдруг станет совсем плохо?
— Уходи, Яна, — проскрипел Дэйс.
— Ну, хорошо, хорошо, хорошо, я уйду! — вспылила я. — Но если ты умрёшь!..
— Всё будет хорошо, Яна, я покараулю. А тебя ещё пленник с завтраком ждёт. Всё, иди выполнять, — спокойно приказал Ирхан.
— Есть, — я выскочила из лазарета. Если бы была дверь — непременно бы хлопнула.
Глава 50
История Наранбаатара
ВАРЬЯНА
— Наран, вот скажи, у вас же эта лярча каждый год цветёт да и после пахнет, выделяет наркотик. Как вы выживаете?