Выпускница Бартонского пансиона (СИ)

Я протянула руку, и ульс ткнулся в неё холодным носом, осваиваясь с новым человеком.
— Ты всегда его носишь? — с любопытством спросила я, рассматривая большие крепкие лапы с заскорузлыми подушечками и белый, будто выцветший, мех на брюхе Ресса.
— Нет, обычно он сам за мной носится, — засмеялся Хель, уселся между мной и Дэйсом, по-прежнему удерживая ульса, так что мне досталась морда, а Дэйсу хвост.
Дэйс тут же по-детски воспользовался моментом:
— Бэм, бэм.
— Эй, заведи своего и дёргай за хвост, — возмутился муж.
Ресс только укоризненно взглянул в сторону хулигана.
— Может быть, домой? — предложила я.
Время было уже довольно позднее, а завтра снова рано вставать на службу.
— Ри, ты уверен, что хочешь забрать Ресса? Тебя несколько дней не будет, а Варьяна ещё не освоилась с твоим питомцем, — напомнил Дэйс.
— Мы как раз подружимся, — заверила я, прежде чем Хель успел согласиться на предложение.
Не то чтобы я полюбила этого тяжеловеса с первого взгляда, но хорошей жене вменялось в обязанность поддерживать мужа. Если Хель говорит, что ульс добрый, то я постараюсь к нему привыкнуть.
— Как хотите, — зевнул Дэйс, — до завтра тогда.
Пока мы шагали к своему крыльцу, ульс шёл рядом с хозяином как привязанный, отвлекаясь лишь на то, чтобы сунуть морду в траву, распугивая светлячков.
Сумерки плавно перетекали в темноту ночи. Стрекотали сверчки, нарушая ночную тишину, и нежно пахло томником — вечерним цветком, сейчас уже закрывшимся в крохотные синие бутончики в окружении широких листьев.
— Ресс хороший защитник, — сказал Хель.
Было видно, что ему очень хочется, чтобы мы понравились друг другу. Я постаралась найти в этой опасной животинке достоинства:
— Хорошо, что он не такой большой, как атакующие. Всего-то мне по грудь. Погоди, а ты говорил, что он до стола!
— Я говорил — в холке, так он ещё и вырос немного, — напомнил муж, открыв передо мной дверь в дом. Ресс нахально просочился между нами, слегка растолкав, и направился в гостиную.
— Куда?! — возмутилась я. — А кто лапы мыть будет?
— Думаешь, надо? Может, нет? — неохотно спросил Хель. — Спать пора.
— Надо, — как можно твёрже ответила я, — ты начинай, а я платье скину и помогу.
Но прежде… я на цыпочках подкралась к гостиной и распахнула дверь. Могла и не стараться. Ресс даже голову не поднял, развалившись на диване.
— Таааак! — грозно протянула я, не добившись никакого эффекта. — А ну, вставай!
Мохнатое ухо дрогнуло, будто отмахиваясь.
— Хель, как командовать? Вряд ли я смогу его отнести на ручках!
Муж обнял меня и убедительно сказал:
— Варь, пусть поспит. Сама подумай, как вы подружитесь, если он заподозрит, что лапы мыть его заставляют только из-за тебя?
Я повернулась в его руках, погладила рубашку его на груди (вдруг поможет?) и также убедительно возразила:
— Хель, я про них читала. Точнее, про всех созданных магами животных. Так вот в отличие от вейсов, которые изначально одиночки, ульсы — животные семейные.
— Понял, понял. Ты хочешь научить его хорошим манерам, чтобы он передал их по наследству? — пошутил Хель, распуская шнуровку на платье и помогая мне выбраться из него.
Платье упало на пол. Я осталась в одних панталонах, сразу стало неуютно, сам-то он стоял при полном параде! Но сбить себя с толку не позволила:
— Это значит, что ты у него считаешься главным, а сразу после тебя главная я, а не ульс. И поэтому, пожалуйста, дай ему понять, что я имею право им командовать.
Суеверно ни разу не назвала ульса по кличке. Вдруг Ресс понимает, что мы тут обсуждаем стратегию по его приручению? Хель потянулся губами к моим губам, ладонями прикрыв и чуть сжимая грудь. Начав ласково и нежно, через минуту мы уже целовались бешено, самозабвенно вжимаясь друг в друга, руками притягивая поближе… Муж повёл меня к выходу, но я остановилась:
— Лапы…
— А если я магически почищу? — Хель настойчиво двигался к дверям.
Я покачала головой:
— Нет, это будет означать, что мои слова можно игнорировать.
Он остановился, выдохнул:
 
— Ладно.
Отпустил меня и резко приказал:
— Ресс, ко мне!
Ульс вскочил, будто не дрых только что, раскинув лапы, и ринулся к хозяину. Я подхватила платье, поспешила за ними, как раз успев увидеть, как ворчащего Ресса засунули в огромный таз, и шарахнулась от вылетевшей из ванной комнаты зверюги, по пути окатившей меня холодными каплями. Довольный Хель мокрыми руками схватил меня за талию, поднял и закружил:
— Всё! С делами закончено!
Спиной толкнул дверь в спальню, шаг, второй, третий — и мы рухнули в постель.
  
Глава 22
 
ХЕЛЬРИГ
Ри проснулся, чувствуя настойчивый взгляд. Из-под ресниц посмотрел на сосредоточенное лицо жены. Видимо, ещё очень рано, раз она так спокойно ждёт его пробуждения. Словно отвечая на его вопрос, часы в гостиной гулко пробили шесть. До выхода из дома ещё час.
— Рассматриваешь? О чём думаешь?
— Не будешь смеяться? — Варьяна почему-то несмело улыбнулась.
— Иди ко мне.
Она с такой готовностью прильнула к нему, словно это было её родное любимое место, как диван для Ресса. Ри улыбнулся своим мыслям.
— Не буду. Рассказывай.
Девичьи пальчики, играясь, пробежались по его груди, оставляя растревоженный след.
— Пытаюсь привыкнуть к тебе. Знаешь, ещё в пансионе заметила, что если присмотреться к человеку, запомнить оттенки глаз, улыбку, отпечаток подушки на щеке, — она прикоснулась к его лицу, — то этот человек становится как бы своим. Ты смотришь и узнаёшь брови, лоб, смешинки на губах или, наоборот, рассерженную морщинку. И он становится ближе. Понимаешь?
Варьяна провела пальчиком по его брови, будто изучая. Ри замер, наслаждаясь странной лаской, шепнул, чтобы продлить ощущение:
— Расскажи…
Пальчики жены скользнули по щетине подбородка и принялись поглаживать шею, ямку между ключиц.
— Когда я попала в пансион, сразу выяснилось, что ничего не могу вспомнить. Нас было около семидесяти таких девочек, растерянных, ничего не понимающих. Некоторые озлобленные, кто-то просто вредный. У всех свои недостатки. Понимаешь? — она поднялась на локте и требовательно посмотрела на него.
— Могу представить. У нас почти так же было, — отозвался Ри, снова привлекая её к себе на плечо.
— А я дикая была. Почему-то всех ненавидела, все казались врагами. Только вскоре заметила, что неуживчивые там надолго не задерживаются. Учителя пристально следили за нами, избавляясь от задир. И мысли у меня крутились, что никакие они не вторые мамы, как себя называли. Я наблюдала и думала, как бы могло быть, если бы мы не были сиротами. Нара разукрасила себе лицо красками, а мама бы всё равно любовалась ею и говорила, что она самая лучшая. Данка залезла в заросли липучки и зацепила её волосами. Конечно, испугалась, что учителя увидят. Решила ножницами отрезать локон с липучкой. Ну, и представь, по неосторожности захватила чуть не полголовы. Эх, и ревела она тогда!
Ри почувствовал, что жена улыбается, рассеянно поглаживая его живот.
— Настоящей маме было бы всё равно, правда? И я придумала, что и я так смогу, конечно, не как мама, а как старшая сестра, например. Пусть полюбить их сразу не получалось, но настоящая сестра всегда найдёт достоинства в родной сестрёнке. Я стала смотреть внимательнее, запоминать. Томка смешно дёргала бровью, если была не согласна. А у Данки в радужках были зелёные пятнышки. У меня стало получаться, стало гораздо легче с ними жить рядом, и наоборот, чем больше я интересовалась ими, тем интереснее мне было узнавать про них ещё, хотелось знать больше и становилось легче общаться. Не только внешнее, понимаешь?
— И ты решила изучить меня? — Ри перехватил её руку, ненароком спустившуюся ещё ниже. Жаль, что пора вставать.