Выпускница Бартонского пансиона (СИ)
— Не застёгивай.
Хель, с влажной чёлкой и пахнущий зубным порошком, обнял меня сзади, приветствуя пристальным взглядом в зеркале. Моё сердечко затрепыхалось, и краска бросилась в лицо, когда я почувствовала, что между нами только тонкая ткань. Загорелая ладонь мужа скользнула под рубашку и легла на живот, ласково поглаживая кожу большим пальцем. Я закинула руки наверх, обнимая его за шею и чувствуя, как тепло, следуя за его руками, распространяется по телу. Хель отступил от зеркала, продолжая меня гладить и вынуждая следовать за собой.
Неужели мы, пятясь, дойдём до спальни?
От мелькнувшей мысли-картинки невольная улыбка разлилась на моём лице, и, когда Хель повернул меня к себе, целуя в улыбающиеся губы, никак не получалось их собрать для ответа. Он отстранился, и у меня внутри сжалась пружина, так хмельно на меня смотрели серые глаза. Одним движением подхватив меня, он усадил в кресло, сдёрнул панталоны и потянул на себя бёдра.
— Удержишься? — отчего-то шепотом спросил он.
— Да, — выдохнула я, поднимая себя на руках.
Не самая популярная поза, судя по учебнику, но почему такая ерунда лезет в голову, в то время как от сильных движений мужа сладкая волна ползёт по позвоночнику? Я тяжело дышу. Сладость становится острой, невыносимой. Затуманенными глазами не могу больше рассмотреть лица Хеля, моя голова запрокидывается, бёдра, сжатые его руками, сами поднимаются навстречу. Всё чаще, быстрее, сквозь собственное дыхание я вдруг начинаю слышать его частые вдохи, и меня молнией пронзает наслаждение. Руки невольно сгибаются в локтях, но упасть мне не дают руки мужа, вдруг оказавшиеся под спиной, поддерживая и направляя движение, пока его хриплое дыхание не обжигает кожу и завершается стоном.
Я сижу, совершенно заполненная, на его коленях, упираясь своими в пол, понимая, что последние движения совершала сама, не отрывая глаз от его лица и упиваясь музыкой вдохов. Муж прижал меня к себе, и я послушно приникла, уткнувшись носом в шею и чувствуя слабый запах. Он кажется настолько притягательным, что я завозилась, пытаясь втянуть в себя больше. Хель засмеялся и прижал покрепче:
— Щекотно. Ну что, встаём?
— Мне было хорошо, — заверила я, поднимаясь в кольце крепких рук. Ещё по первому разу помнила, что это для него важно.
— Мне тоже, — руки вновь притянули, и Хель чмокнул меня в живот. Теперь уже я хихикнула от щекотки.
Муж легко вскочил и, видимо, только сейчас углядел мою композицию на столе:
— Ого!
— Завтрак, — еле слышно прокомментировала я.
Стыдно, хотя вины за мной не было, но почему-то разумным доводам это не подчинялось.
— Варь, спасибо, — он замялся, — но я обычно завтракаю с отрядом.
— Я умею готовить! — до слёз расстроилась я, — только ничего не нашла.
— Неудивительно, — он снова притянул меня к себе и чмокнул в макушку, потом в глаза, в нос, губы, и время для меня замерло, отодвинутое из жизни его поцелуями.
Настенные часы вновь издали негромкое «бом-м-м». Ох! Через час мне надо быть уже в канцелярии!
— У тебя десять минут на душ и одевание, — сказал Хель, неохотно выпуская меня из объятий.
И я уложилась!
Глава 14
Знакомства
ВАРЬЯНА
Утро встретило нас прохладным ветерком, очень кстати остудившим мои щёки, и двумя загадочно застывшими фигурами напротив нашей двери. Хель помог мне сойти с крыльца и подвёл к молодым офицерам.
— Варьяна, познакомься, это мои друзья Дэйс и Ирхан.
— Надеюсь, в Бартонском пансионе ещё остались такие красавицы? — к моей руке склонился широкоплечий брюнет Ирхан.
К сожалению, этикет предписывал подавать именно правую руку для поцелуя, вероятно, для того, чтобы не вводить в заблуждение незамужним статусом. Мне было жутко неловко. Ужасающий ожог на запястье заживал неохотно, не болел, но имел крайне отталкивающий вид. Ирхан ничем не показал, что ему неприятно, и я слегка расслабилась.
— Таких, как лери Варьяна, больше нигде нет, — перехватил мою руку Дэйс, парень с каштановыми волосами и веснушками, — очень приятно познакомиться, как я понимаю, первый танец уже занят?
— Мне тоже приятно, а какой танец? — я с любопытством встретила улыбающийся взгляд карих глаз Дэйса.
— Даже не рассчитывай! — одновременно сказал другу Хель.
— Ты не успел рассказать? — театрально удивился Дэйс. — Лери, сегодня в честь награды Ри и вашего прибытия комендант закатывает бал. Традиционно он проводится в городской ратуше, чтобы на него смогли попасть оркестр, обслуживающий персонал и, конечно, первые люди города.
— Бал? — тысячи вопросов пронеслись у меня в голове, и я выпалила самый первый, — а кто такой Ри, и чем он отличился? Как-то его надо поздравить?
Резко раскашлялся Ирхан, а Дэйс, почему-то очень довольный, пояснил:
— Отряд Ри совершил успешный перехват противника, все ребята награждены премией. Но вы не переживайте, лери. Ри — скромный парень, вряд ли он подойдёт за поздравлениями. А если что, у вас есть муж, познакомит. Так что насчёт танца?
Я взглянула на Хеля, он поверх моей головы смотрел на Дэйса с самым свирепым выражением. Неужели он из беспричинных ревнивцев? Наставницы говорили, что это самый сложный тип мужей. Но здесь нельзя давать слабину. Моя ладошка как бы невзначай коснулась запястья мужа:
— Милый, если оставить второй танец для Дэйса, то это будет вполне прилично.
В этих случаях обязательно надо обращаться ласково и настаивать на том, что считаешь правильным, иначе из потенциального телохранителя быстро окажешься в роли безмолвного приложения. Полюбить меня за месяц Хель никак бы не успел (куратор говорила, что на это уходит не меньше полгода!), значит, это просто собственничество. Жаль, конечно.
— А третий — для меня, — вмешался Ирхан, наконец-то справившийся с кашлем.
— Договорились, — легко пообещала я, надеясь, что Хель не пресечёт на месте мои слова. С друзьями мужа следовало дружить, тем более что они сами были явно не против. Если бы они были угрюмцами, упрекавшими, что, мол, променял дружбу на юбку, пришлось бы сложнее. А так, на первый взгляд, хорошие парни.
Я с любопытством поглядывала на них, пока мы шли по широкой, вымощённой камнем улице. Дэйс симпатичный, высокий, с интеллигентным лицом, Ирхан — тоже приятный, только совсем другой — пониже, плотного телосложения, с такой заразительной улыбкой! Улыбнулась в ответ.
— Тогда, дорогая, четвёртый танец оставь за мной, — отвлёк меня от разглядывания голос мужа.
Я повернулась к нему, чтобы сравнить в очередной раз. Но ничего не изменилось, он был самым непонятным и в этой троице, как и посреди выпускного бала. Тёмной лошадкой, на которую я поставила единственное, чем могла распорядиться самостоятельно.
За разговорами мы подошли к столовой — одноэтажному вытянутому строению. По случаю подступающей дневной жары окна и двери были нараспашку, и из глубин здания доносились смех, стук ложек, обрывки разговоров. Этот весёлый гам не затих и при нашем появлении. Ирхан, попрощавшись до вечера, тут же ушёл к своему отряду, а Дэйс остался с нами. Воины, завтракающие за длинным столом, поднялись с места при нашем появлении.
— Всем доброго дня! Это лери Варьяна, моя жена, так что с этого дня мы будем постоянно завтракать в женском обществе. Варьяна, это второй отряд, — представил муж будничным тоном, — постепенно познакомишься. Присаживайся, я сейчас схожу за едой.
— Добро пожаловать, лери! — нестройно отозвались воины.
Принимая пожелание, я слегка склонила голову. Как мне показалось, почти весь второй отряд был набран из моих сверстников. Возможно, чуточку только постарше. И лишь трое казались ровесниками своего командира, они и выглядели приветливее остальных, которые были явно чем-то озабочены.