Рождественский поцелуй (СИ)

— Один из них может решить, что ты ему действительно нравишься, но тебе придется переодеться, если хочешь быть женой мистера «Горячая Спортивная Звезда», — говорит она с мечтательным выражением на лице.
— Я начинаю думать, что ты работаешь здесь только ради доступа к спортсменам, — бормочу я. — Кроме того, разве у тебя нет парня?
— Нил? — Шейла смеется, несколько выбившихся прядей седых волос выбиваются из ее пучка. — О, дорогая, нет. Мы лишь развлекаемся.
Лишь развлекаются? Это для меня новость.
Поверьте, я видела букеты, которые он ей посылал — большие, неприлично дорогие — и слышала о местах, куда он водит ее по выходным. Романтические рестораны, концерты, спектакли и однажды — домик на берегу озера.
— Уверена, что он знает, что ты просто развлекаешься? Думаю, что он… — Давайте посмотрим, как это сформулировать. — Не вкладывает в это больше, чем ты думаешь.
Женщина пренебрежительно машет рукой, позвякивая браслетом-оберегом.
— Он хороший отвлекающий фактор, Мэг, и он знает, что временный, пока не появится подходящий мужчина, проплывающий через них. — Она тычет указательным пальцем в сторону. — Вон те двери лифта.
Я просто качаю головой. Мне следовало догадаться, что у нее нет никакого реального интереса к этой работе.
Шейла почти ничего не делает, кроме как сплетничает и порхает вокруг, и я немного разочарована в себе за то, что не поняла этого раньше. Я предположила, что ей просто нравятся короткие юбки.
— Итак, вернемся к праздничной вечеринке, — говорит она, хлопая в ладоши. — Тебе нужна новая одежда.
Я опускаю взгляд на свой красный махровый свитер, затем поднимаю и перевожу его в сторону офиса Адама.
— Мне не нужна новая одежда.
— Милая, боюсь, что нужна. Мы идем за покупками.
— Мы не пойдем за покупками. — Я могу пойти сама.
— Почему нет? — спрашивает Шейла, выглядя удрученной.
— Потому что я тебе на самом деле не нравлюсь.
К ее чести, женщина очень старается не согласиться со мной поначалу. Пока не отказывается от этой шарады.
— Хорошо, ладно. Ты права. Но нравишься ты мне или нет, не имеет значения, потому что я люблю ходить по магазинам.
— Ну, а я нет.
— Если только не в «Уолмарт», — бормочет она себе под нос.
— Эй!
— В самом деле? Ты собираешься это отрицать? На тебе штаны за четыре доллара.
Я пожимаю плечами, теребя ткань, обтягивающую мои бедра. Пощипывая маленькие розовые щечки Санты.
— Но они такие милые.
— Дорогая, нет. На самом деле это не так. Похоже, ты села на лицо Санты, и оно прилипло к твоей заднице.
У меня падает челюсть.
— Значит, ты слишком пристально смотришь на мою задницу, потому что на мне поверх нее свитер.
— Ты имеешь в виду свитер, который задирается сзади каждый раз, когда ты наклоняешься, чтобы что-то поднять?
Я смотрю вниз на теплый, но тонкий материал у себя на коленях. Конечно же, он растянут ровно настолько, чтобы я могла видеть сквозь Санту.
— Вот дерьмо. Почему ты не сказала мне раньше?
— Потому что я поспорила с Деборой о том, сколько времени тебе потребуется, чтобы понять это. Не говори ей, что уже знаешь. Если ты продержишься еще неделю, я заработаю двадцать баксов. Пятьдесят, если ты снова наденешь их в понедельник.
— Серьезно? Я теперь мишень для офисных шуток?
— Только с той первой недели декабря, когда стало очевидно, что ты будешь носить их весь месяц. До этого мы вообще о тебе толком не говорили. — Шейла делает паузу, не давая мне времени пожалеть себя. — Так что позволь мне сводить тебя по магазинам. Пожалуйста? Я обещаю вести себя хорошо, — умоляет она, как будто не провела последние несколько минут, оскорбляя меня. — Мы купим тебе что-нибудь блестящее, обтягивающее твои изгибы. Мы… мы даже проведем тест на прозрачность, чтобы ты больше не мелькала розовыми стрингами! Только не говори Деборе.
Я встаю и беру свою любимую кофейную кружку в форме эльфийской шляпы, направляясь в комнату отдыха. Мне не хватит мятного горячего шоколада, чтобы пережить этот день. Может, стоит подумать, чтобы добавить то, что Шейла добавляет в свой кофе?
 
— Спасибо, Шейла, но я действительно думаю, что у меня дома в шкафу есть идеальный наряд.
— Есть?
Нет, но ей не нужно этого знать.
— Разве не у каждой женщины он есть? — окликаю я через плечо и ловлю одобрительную улыбку на ее лице.
Шейла с энтузиазмом кивает.
— Принеси его завтра, и встретимся в туалетной комнате на четвертом этаже. Ровно в пять тридцать. И я дам Деборе знать, что она может творить свою магию. Не могу дождаться, когда мы превратим тебя в настоящую женщину!
Я закатываю глаза и с важным видом направляюсь в комнату отдыха, на моих губах играет тайная улыбка.
Потому что, если и есть что-то, что я люблю помимо Рождества, так это торговый центр перед Рождеством.
Я едва могу сосредоточиться на том, что говорит Джейсон, наблюдая за обменом репликами между Мэг и этой старой перечницей Шейлой, а затем наблюдаю, как Мэг мчится в комнату отдыха, сжимая в руке эту дурацкую кружку.
Не могу до конца понять, что это, черт возьми, такое. Иногда я думаю, что это елка, но в другие дни кружка похожа на эльфа. Кто знает. Единственное, что понимаю, это то, что это уродливая рождественская тематика.
В последнее время девушка сходит с ума от праздничной атрибутики.
Я и представить себе не мог изящную, сексуальную Мэг в роли рождественской поклонницы.
Но, блин, она просто фонтанирует Рождеством, черт возьми. Как ни странно, это удивительная часть ее личности, которую я нахожу странно милой. С тех пор как Мэг МакКлейн подписала контракт с «МакГиннисом» в качестве младшего агента, ходят слухи, что она быстро учится и впитывает информацию. Можно сказать, что она родилась, чтобы быть спортивным агентом. Я точно знаю, что девушка проверила игровые записи из библиотеки ресурсов на третьем этаже и что задвигает на задний план домашние матчи. Колледж. Профессионалы. Девушка не просто гоняется за громкими именами. Она голодна и амбициозна.
Но добрая.
Не то, чтобы я знал об этом.
Не знаю, какого черта я ей сделал, раз мы никогда не разговаривали, но она избегает меня, как проклятой чумы.
Я смотрю, как Шейла садится обратно в свою кабинку, а затем начинает наносить помаду с помощью маленького зеркальца. Количество раз, когда эта женщина приставала к нашим клиентам, ошеломляет. Серьезно, уму непостижимо, и я часто задавался вопросом, как, черт возьми, она нашла здесь работу. Кажется, большинство ее клиентов — пожилые люди, но все же.
Глубокий тембр Джейсона прерывает ход моих мыслей.
— …думаю, что цифры выглядят впечатляюще. Как ты думаешь? Мы достаточно потратили на рекламу? Банк крови сообщает об очередном всплеске потенциальных доноров костного мозга, так что это хорошо, но я не уверен в количестве добровольцев, которые будут работать в клинике.
Мэг снова появляется в поле моего зрения, покачивая бедрами в этих нелепых леггинсах.
— М-м-м, — отвечаю я, как придурок, потому что не расслышал ничего из того, что он говорил, и постукиваю карандашом по своему рабочему столу.
Очевидно, Мэг не знает, что ее брюки прозрачные, материал эластичный, потому что я очень хорошо рассмотрел ее задницу этим утром, когда она наклонилась, чтобы поднять папку с файлами с пола.
Ее попка и розовые стринги.
Розовые.
Совсем не рождественский цвет.
Интересно, что еще на ней надето, кроме красного и зеленого?
— Итак. Ты собираешься пригласить ее на свидание или как?
— Хм? — Мой взгляд возвращается к Джейсону. — Черт, извини.
У меня нет оправдания тому, что я не обращаю внимания на каждое слово, которое слетает с его губ. Этот человек платит мне зарплату, а я ни черта не слышал из того, что он говорил.
— Я спросил, собираешься ли ты пригласить ее на свидание? — повторяет Джейсон свой вопрос, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди, отчего его бицепсы напрягаются. Его бицепсы. Вот прямо здесь: причина, по которой здесь работают такие женщины, как Шейла Данфи. Охотники за титулами.