Неспящая красавица

Филипп поднял на него взгляд, криво усмехнулся.
– Не думал, что наша ссора так вас заденет, Андрей Сергеевич.
– Ссора? – Надя тоже подняла голову, зло глядя на Андрея. – Вы с ума, что ли, сошли? Одной дуэли вам было мало?
– Надежда Ивановна, все вообще не так, как вы подумали…
– Объяснитесь в доме. – Она помогла Филиппу встать. Актер, там и правда была царапина, на тренировках они и хуже получали. Андрей крепче стиснул зубы. Хотел уже было извиниться, предложить свою помощь, но наткнулся на взгляд Нади. Она смотрела на свернутые листы у него в кармане. – Что это у вас?
– А. – Маг поднял свою находку к глазам. Со всеми этими видениями он совсем позабыл про «Феникса». Но ответить он не успел. Надя прищурилась, в ее глазах мелькнуло узнавание.
– Откуда вы их взяли?
– Вы не поверите, Надежда Ивановна, нашел в пальто… – Андрей улыбнулся, уже хотел рассказать о своей случайной и даже нелепой находке, ведь, если подумать, и вправду, как они там оказались? Но лицо Нади словно окаменело, ей явно было не до шуток.
– Нашли в пальто? Это все, на что хватило вашей фантазии? Самое нелепое объяснение из всех возможных.
– Но это правда! Я пошел за портсигаром…
– Не надо. – Слова прозвучали как удар, и Андрей вздрогнул. Даже Филипп притих. Губы у барышни побелели, и, кажется, дело было не в морозе. Надя была в ярости. – Все ясно как день: вы были не в библиотеке. Поднимались на второй этаж, нашли дневник дяди и решили, что достаточно умны, чтобы разгадать эту загадку самому? А! Я поняла. – Перебила Надя сама себя. – Может, вы еще и решили, что сможете завладеть этим?
– Надежда Ивановна…
Но барышня только мотнула головой и протянула руку:
– Записи, Андрей Сергеевич. – Прямой и жесткий взгляд ранил. Но вместе с тем Андрей чувствовал, как внутри поднимается раздражение. Он же ничего не сделал! По крайней мере, намеренно.
– Надежда Ивановна, послушайте…
– Записи, ваше высокородие. Они принадлежат не вам.
На лице Андрея появилось раздражение, и Надя сочла это за подтверждение своей догадки. В душе творился настоящий конец света. Она доверяла Голицыну, даже симпатизировала, хотя порой и была с ним немного груба. Но даже если они повздорили с Филиппом, это вовсе не причина вот так нападать! И эти страницы из дядиного дневника… Что тут еще можно было подумать?! Ей-богу, не сами же они появились в его пальто!
Листы легли в протянутую руку, и Надя поспешно убрала их в карман, а потом перевела взгляд на Филиппа. Тот был бледен, но терять сознание, кажется, не спешил. От брошенного вскользь взгляда на рану сердце девушки болезненно сжалось.
– Я приобщу их к делу в качестве улики. – Капитан-дознаватель изо всех сил старалась, чтобы голос звучал сухо. Но на деле на душе скребли кошки. Все это было плохо, неправильно. От досады хотелось кричать. В предательство Андрея не верилось.
– Надежда Ивановна, будьте разумны. Я ничего не крал, это все нелепая случайность! – Андрей поднял глаза, наткнулся на полный укора взгляд синих глаз. И понял, что никакие слова здесь не помогут. Надя уже записала его в виновные.
– Вы можете хотя бы теперь не врать? – с горечью произнесла Надя.
– Андрей… Сергеевич, – Баум посмотрел прямо на своего товарища. – Обещаю, мы во всем разберемся.
– Я не делал этого, – твердо повторил Андрей.
– Андрей, мы во всем разберемся, – повторил Баум. – Но без тебя. Дай слово офицера, что не будешь вмешиваться.
Медленно, глядя в глаза Баума, Андрей кивнул.
– Я настаиваю на том, чтобы вы не выходили из библиотеки, пока не закончится дознание, – недрогнувшим голосом произнесла Надя.
– Я дал слово офицера, Надежда Ивановна. – Андрей постарался не показать своего удивления и искренне надеялся, что голос его звучит достаточно отстраненно.
– Я настаиваю.
– Позвольте я хотя бы помогу Филиппу. – Андрей перевел взгляд на Баума, но тот в ответ покачал головой.
– Вы уже сделали достаточно. – И не дав Андрею ответить, а себе передумать, Надя развернулась и зашла в дом. Ее потряхивало от холода и нервного возбуждения. В каждом человеке есть свой запас прочности, которая позволяет пережить невзгоды и потрясения, и Наде казалось, что ее прочность на исходе.
 
Проследить за тем, чтобы Андрей дошел до места своего временного пребывания, Надя поручила Александру. Она же поспешила заняться раной Баума. Разместились они все в той же гостиной.
– Быть может, я могу чем-то помочь? – Надя ходила вокруг сидевшего на софе Филиппа, кусая губы. Если бы Баум был обычным человеком, она бы знала, как поступить, но что обычно делают маги? Как тут поможешь?
– Вы рядом – этого уже достаточно, – криво улыбнулся Филипп, стягивая продырявленный китель. Рубашка под ним была мокрой от крови. – Выглядит страшнее, чем есть на самом деле.
Первым движением руки, по которой пробежали зеленые искры, Филипп убрал кровь, а затем накрыл рану ладонью. Выдохнул шумно, прикрыл глаза и замолчал на некоторое время.
Наде так и хотелось спросить: ну что там? все нормально? точно? Беспокойство не давало просто стоять на месте. Но вот Филипп отнял руку, и на плече под ней уже не было никакой раны. Чистая кожа и тонкий розовый рубец.
– Вот и все, – улыбнулся он уже расслабленнее. – Жаль только, рубашки новой нет.
– Слава богу, – тихо выдохнула Надя и украдкой перекрестилась.
– Надеюсь, теперь вы не откажетесь от моей компании во время прогулки на второй этаж?
– А вы уверены, что это хорошая идея? – Надя покосилась на то место, где только что зияла рана. Филипп сделал вид, что стряхивает с плеч пылинки, и тут же от движения его пальцев пятна с одежды исчезли.
– Более чем. – Он указал на дверь. – Прошу.
Уже на лестнице Филипп заговорил вновь:
– Надежда Ивановна, Андрей вам что-то сказал?
– А что он мог сказать? – немедленно вскинулась Надя, пристально глядя на Баума.
– Нет-нет, ничего. – Маг качнул головой и отвел взгляд. – Я не должен был спрашивать.
Надя едва не бежала по лестнице. Ей казалось, что за ней наблюдают. Не Филипп, конечно, а кто-то невидимый следит за каждым ее шагом, ждет, что она предпримет дальше. Будто это был какой-то экзамен.
– Что же мог сказать мне Андрей Сергеевич?
– Надежда Ивановна, прошу, забудьте о моих словах! Я не в праве говорить подобного, притом о своем товарище…
– Полно, – пресекла попытки Баума Надя. – Я не собираюсь падать в обморок или писать докладную записку матушке. Просто хочу знать, с кем живу под одной крышей.
На этот раз Баум замолчал надолго. То ли решаясь заговорить, то ли подбирая слова.
– Вы же знаете, за что сослали сюда Андрея?
– Слышала.
– Как это часто бывает, причиной дуэли стала некая дама… – Филипп тихо вздохнул. – Андрей чуть не совершил ужасную ошибку – едва не погубил не только честь этой дамы, но и ее судьбу. Ну а чем закончилась дуэль Андрея и жениха этой барышни, вы и так знаете.
Надя кивнула.
– Я бы никогда… Поймите меня верно, Надежда Ивановна. Я переживаю за Андрея, как за своего товарища. Что он выбрал скверный жизненный путь. Но моя искренняя симпатия к вам, может, даже нечто большее, мой офицерский долг, в конце концов, диктует мне предостеречь вас.
Они как раз зашли в кабинет хозяина дома. Филипп был столь увлечен своей речью, что даже не обращал внимания на обстановку вокруг.
– Спасибо, Филипп Елисеевич. Я правда очень ценю вашу искренность.
Маг в ответ коснулся ее запястья, улыбнулся и нежно погладил тонкую кожу подушечками пальцев. Внутри у Нади сладко затрепетало, дыхание перехватило. Эти зеленые глаза с золотом смотрели так тепло, так участливо. Только спустя несколько долгих мгновений удалось перевести дух.
– Что ж, думаю, нам следует заняться камином?
Их руки разъединились, дышать будто бы стало легче. Филипп, кажется, только теперь заметил, где они, и принялся с интересом осматриваться.