Неспящая красавица

Надя же смотрела на мага, который пытался найти ключик к сердцу упрямого Карла Арнольдовича. Мог бы он приказать повару? Мог. Мог бы заставить его работать силой? С помощью магии – легче легкого. Баум был в силах не то что заставить повара готовить, а танцевать гопака и варить щи одновременно. Но Филипп был хоть и настойчив, но вежлив и тактичен.
Взгляд невольно метнулся к Андрею. Смог бы, в случае чего, удалой штабс-фельдфебель так же? Не решать все силой и нахрапом, как они привыкли, а дипломатией. Увы, в столице таких, как Андрей, она видела много.
Когда молодые фельдфебели входили в бальный зал, все кругом меркло от их сияния. Мундиры с иголочки, начищенные до блеска сапоги, безупречные манеры, очаровательные улыбки, обольстительные речи. Каждый из них был завидным женихом. Если по рождению маг не обладал титулом или имуществом, то всем этим его обеспечивали врожденные способности к магии. Платили за такую опасную службу хорошо. К тому же многие из них не брезговали прибегать к алхимикам, чтобы улучшить здоровье и внешний вид. Кто не хотел бы такого в мужья или зятья?
Избалованные почетом и вниманием, они зачастую пренебрегали простыми человеческими качествами и даже законом. Что и подтвердили сведения, которые Надя услышала из уст своего начальника: Голицын не первый раз стрелялся на дуэли, соперника убил, обычного человека, не мага, между прочим, а теперь сослан сюда, отсидеться, так сказать, пока на него снова не обрушится милость начальства.
Таким, как он, убить человека – что прихлопнуть комара. Что ему сделал тот гвардеец? Отдавил начищенный сапог? Не поделили столичную красавицу?
– Надежда Ивановна?
Надя встрепенулась, понимая, что ее уже некоторое время зовут, а она не слышит. Все взгляды были обращены на нее, а она смотрела на одного лишь Филиппа. Кровь прилила к щекам. Как неловко…
– Простите, я задумалась. – Она поспешно отвела взгляд и наткнулась на лицо камердинера, который улыбался. Понимающе и… как-то печально.
– Я говорил: идемте посмотрим ледник и узнаем, останемся ли мы сегодня голодными, – мягко повторил Баум, вежливо делая вид, что ничего не заметил.
Там их ждала удача: все продукты, как и в кладовой, оказались на месте. Карл Арнольдович поцокал языком, понюхал рыбу, что лежала на огромной глыбе льда, потрогал овощи и вынес свой вердикт:
– Ужин давно уж поспел. На завтрак извольте: каша гурьевская, консоме с пирожками, яйца кокот, – перечислил он таким тоном, будто не меню завтрака объявлял, а состав личного войска.
– Карл Арнольдович, голубчик, спасете нас всех! – маг приложил ладонь к груди. – Может, вам кого в помощь отрядить?
– То ужин готовь, теперь господа завтрак изволили. – Повар кинул недовольный взгляд на дознавателей. В то, что капитан-дознаватель и есть Наденька, племянница Владимира Александровича, он не поверил. Да и в общем был больше насторожен. – Дуню и Груню пришлите ко мне, лишним не будет. А Сашка и этот рыжий пусть накрывают.
На том и порешили. Когда повар ушел, ворча себе что-то под нос, Филипп и Андрей проверили артефакты, которые должны были поддерживать холод. Те, к великому удивлению магов, работали и даже были достаточно заряжены. Андрей на всякий случай влил в них еще немного своей энергии, но исключительно чтобы перестраховаться.
На выходе их поймал «тот рыжий».
– Я прошу прощения, – парень замялся, неловко поправил на себе грязный жилет. – Хотел справиться по поводу Петра Борисовича.
– Нам пока нечего вам сообщить, – ответила Надя. – Вы его в последний раз когда видели?
– В своей комнате. Князь сидел над бумагами, отослал меня, сказал, что я ему в ближайшее время не понадоблюсь. Думаю, это было где-то… – молодой человек растерялся, очевидно, не зная, как теперь обращаться с понятием времени. – Час назад?
Дознаватели дружно кивнули, показывая, что поняли. Двадцать лет и час назад. Абсурдно и ясно одновременно. Даже к самым странным и страшным обстоятельствам в жизни со временем привыкаешь.
– Илья, будьте добры, помогите наверху. Накрыть на стол и остальное, так как горничные будут заняты на кухне, – в голосе капитана-дознавателя прорезались какие-то властные нотки. Андрей, кажется, впервые за все это время уловил их сходство с матерью. Маг поймал взгляд Филиппа, иронично-насмешливый: видимо, подумал о том же самом. Этот тон Юлии Федоровны ни с чем не спутаешь. Андрей едва заметно улыбнулся, но быстро одернул себя.
 
– Да-да, конечно, – мелко закивал камердинер. – Только попрошу у Александра новую рубашку, – и виновато улыбнулся.
– Андрей, останешься здесь, допросишь прислугу, поможешь чем? Может, они знают что, – предложил Филипп. – А мы с Надеждой Ивановной князя разыщем. Вы, уж простите, не по дипломатической части, испугаете нужного свидетеля.
– Андрей Сергеевич, неужто вы еще и яйца кокот готовить обучены? – насмешливо поинтересовалась Надя, втайне радуясь такому предложению.
– Зря смеетесь, – не удержался Андрей. – Это у нас по части Филиппа Елисеевича, он из простых.
Баум кинул быстрый взгляд на Голицына, но Надя не могла уловить, что было в этом взгляде. Раздражение? Смущение? Злость? Но Баум только неловко рассмеялся, потер шею. И Надя поспешила за него вступиться.
– А я знаю. И восхищена талантом Филиппа Елисеевича, – Надя вскинула подбородок, встречаясь с удивленным взглядом Андрея. – Добиться столь высокой должности самому – дорогого стоит. Полагаю, Юлия Федоровна тоже оценила это по достоинству.
Надя поймала на себе гордый взгляд Филиппа. Очевидно, ему были приятны ее слова. Она знала, что в магкорпусе учатся все дети, у которых так или иначе есть способности к магии, но на такие вершины карьеры чаще всего поднимаются лишь благодаря родству или связям. Тем удивительней и почетней являлось то, что Баум сам добился такой высокой должности.
– Мы с Надеждой Ивановной зимний сад проверим. Боюсь, разведка – не по вашей части.
– Сдаюсь-сдаюсь, – Баум рассмеялся, подняв руки ладонями вверх. – Остаюсь с кастрюльками и яйцами-кокот. – И он незаметно подмигнул барышне.
Надя поняла, что все это время не самым приличным образом разглядывала Баума, и поспешила отвести взгляд. Кивнула Андрею. Идея была весьма здравой, да и так явно свое расположение выказывать определенно не стоило – кто знает, сколько им троим предстоит еще пробыть в этом доме.
  
Глава 9
 
Оранжерея находилась на другом конце поместья. Отдельно стоящее здание с высоким стеклянным куполом – вершиной инженерной мысли того времени, было соединено с домом таким же проходом, как и кухня. Другой вход вел в сад с улицы. После короткого совещания было решено идти через него. Андрей, вздохнув, по дороге достал еще одну папиросу из портсигара. Осталось всего четыре. Но после разговора с Баумом ему жизненно необходимо было прочистить голову.
Попасть внутрь удалось не с первого раза: замка не было, но дерево так рассохлось, что никак не поддавалось. Внутри стоял затхлый запах сухой земли и пыли. Широкое крыльцо и лестница, уходившая вниз. Андрей не сразу сообразил, в чем дело, какая еще лестница, если они и так на уровне первого этажа, а потом понял, что затейливая фантазия Адлерберга явно не давала владельцу покоя.
Зимний сад уходил под землю, куда-то аккурат на уровень подвалов. По всей видимости, прохлада земли и большие окна, сквозь которые поступал солнечный свет, создавали идеальный баланс для местной флоры. Что именно росло в бесконечных кадках, на грядках и клумбах – оставалось только догадываться. Без должного ухода за двадцать лет не осталось ничего живого. Лишь местами торчали редкие голые ветки кустарников да стволы диковинных деревьев со странной, как будто чешуйчатой корой.
Широкое крыльцо, ступени вниз и витые дорожки между клумбами, все было выложено яркой мозаикой, да и весь полуподземный сад оказался декорирован какими-то многоуровневыми арками и воздушными арабесками. Центром композиции был фонтан с бассейном, дно которого тоже было выложено уже знакомыми узорами. Красоту былых времен, как и прежде весь особняк, покрывал слой пыли. Андрей вгляделся повнимательней в мозаику и с удивлением различил знакомые алхимические знаки, обозначающие планеты, элементы, четыре стихии.