Хроники разведки: Эпоха холодной войны. 1945-1991 годы
Приезжаем на базу, они мне всё показали. Сели в ресторанчике… “Да, – говорю, – хорошая у вас здесь жизнь! Позавидовать можно! И всё это кончается…” – “Откуда ты взял?” – “Так все газеты пишут!” – “Что ты им веришь! Это для того, чтобы успокоить местное население. Пять дней назад к нам приезжал Александр Хейг, главнокомандующий войсками НАТО в Европе, и проводил совещание о будущем нашей базы”. И всё мне подробно рассказали. Так мною была получена из первых рук совершенно секретная информация…»
Западные специалисты в области истории разведок признают, что советская разведка в 1950–1970-е годы действовала весьма успешно. Этому способствовало умелое руководство Сахаровским и его подчинёнными деятельностью таких выдающихся разведчиков того времени, как Вильям Фишер (Рудольф Абель), Конон Молодый, супруги Галина и Михаил Фёдоровы, Ким Филби, Джордж Блейк, супруги Моррис и Леонтина Коэн и ряд других. Огромную роль в их работе и судьбе играли решения, принимаемые в Центре начальником разведки Сахаровским.
Юрий Иванович Дроздов писал: «Первыми, кого предал Гордиевский в самом начале 70-х годов, были нелегалы Г. и Т. Г. вовремя заметил слежку, стал искать её причины, свои ошибки и не мог допустить, что на это способен легальный советский разведчик. Но слежка продолжалась. Высокое нервное напряжение, боязнь за судьбу двоих детей, жены, находившейся на последнем месяце беременности, стали причиной психического расстройства. Т., уловив неладное, прекратила всю оперативную работу мужа и свою, уничтожила все улики, прекратила связь с Центром и “увезла” больного мужа на юг, на лечение. В одной из стран она поместила мужа в больницу, родила ребёнка, а затем нашла в себе силы всех четверых перебросить через чужие границы в Москву, зная, что английская контрразведка идёт за ними по пятам».
На самом деле его звали Вадим Михайлович Майоров, но в то время, о котором идёт речь, он вообще был Владиславо Месконис и жил в Аргентине с женой и двумя маленькими дочками, а в Центре несколько человек знали его под оперативным псевдонимом «Вест». Путь Майорова на Запад через целый ряд стран начался в феврале 1961 года. Конечной точкой маршрута должны были стать Соединённые Штаты, но предпоследней остановкой, достаточно долгой, была назначена Аргентина. Там «Вест» отслужил рядовым солдатом в местной армии (будучи старшим лейтенантом КГБ СССР), туда привёз молодую жену, брак с которой оформил в Лондоне (перед тем их с Ларисой Васильевной расписали в московском загсе), там, в Аргентине, у них родились дочери Сабина и Александра… В Буэнос-Айресе он стал владельцем посреднической экспортно-импортной конторы, установил связи со многими странами.
10 августа 1970 года в Буэнос-Айресе была арестована и заключена в тюрьму семейная пара Месконис. Вот что вспоминал Вадим Михайлович:
«Пробирал жуткий озноб. Во дворе слышались какие-то вопли, лязг стальных дверей, крики охранников. Душераздирающий женский крик. Плач ребёнка. Похоже, девочки. Неужели моя? Что с ними?..
<Тюремщик его предупредил:>
– Не забывайте, в стране военный режим, и мы можем сделать с вами всё, что нам заблагорассудится. В наших руках ваша жена и дети. Они здесь. Ваша жена уже всё рассказала. Она молодец. Умная. Но если вы будете продолжать упорствовать, то мы пытать, конечно, будем, но сначала не вас. Нет, не вас! Пытать будем ваших детей на глазах у вас и у вашей жены. А тогда посмотрим, что вы предпочтёте: говорить или иметь психически и физически изувеченных детей и ненормальную жену. А ведь она у вас вон какая красивая. Вы же не допустите, чтобы её отдали в казарму солдатам? И если я вас не убедил, это приведёт лишь к тому, что мы вас всех прикончим и сбросим в какую-нибудь яму на свалке за городом, с детьми вместе. Вы проиграли. У вас нет выхода…
“Эко разошёлся, – думал я. – Подумал бы, что блефует, если бы не десятки людей, бесследно исчезнувших”».
В начавшихся допросах роль «первой скрипки» исполняли американцы, которые формально здесь были совершенно ни при чём, и это также подтверждало предательство… О том, что их арестовали по наводке, свидетельствовали и весьма конкретные вопросы, и те основательные знания, которые выказывали допрашивающие. Причём знания эти были не по работе сейчас, а по «прошлой жизни» в Союзе, по подготовке к выполнению задания. «Отступная легенда» – то есть то, что следовало рассказывать в случае провала, явно «не прокатывала», проводившие допросы американцы безошибочно определяли в ней уязвимые места, словно зная всё заранее.
(Вот как прокомментировал этот момент Борис Николаевич Григорьев:
«“Отступная легенда”, рассчитанная усыпить бдительность спецслужб в случае провала, прозвучала неубедительно. Ещё бы: Гордиевский слишком хорошо знал методы и приёмы нелегальной службы и обо всём рассказал англичанам. Для спасения жизни семьи нелегалу пришлось на ходу менять линию поведения и притворяться, что он пошёл на сотрудничество с противником».)
Если бы «Вест» был один, он мог бы просто молчать – будь что будет, в конце концов, он знал, на что идёт, поступая в нелегальную разведку! Но сейчас от него и только от него зависели судьбы жены и маленьких дочек, которые могли точно так же, как и он, просто исчезнуть в неизвестности. Никого не выдавая – «Мартынов» (оперативный псевдоним В. М. Майорова) за годы «на нелегалке» немало с кем встречался и работал, но эти подробности остались в тайне, – он всё-таки был вынужден рассказывать больше, нежели следовало по его «легендам».
Не вызывало сомнения: их выдал «крот»…Но кто этот Иуда?
В июле следующего, 1971 года «Мартыновы» были переданы американцам и перевезены в Соединённые Штаты, где их разместили в дачном посёлке, милях в двадцати от Вашингтона. Им предлагалось попросить и гарантированно получить политическое убежище, на что они вроде бы и соглашались, однако 7 января 1972 года «Вест» и «Веста» смогли тайно покинуть место своего теперь уже не столь строгого, по сравнению с аргентинской тюрьмой, заточения. Вскоре при содействии «коллег» из Вашингтонской резидентуры они оказались в Москве.
Юрий Иванович Дроздов писал, что Гордиевский «предавал хладнокровно, демонстрируя своим новым хозяевам, как он проводит переброску нелегалов. Сообщая даже отрывочные, подсмотренные у друзей данные, консультировал их, как быстрее и легче найти конкретного нелегала или агента.
У нас один за другим одно время происходили провалы и сбои в работе. Чувствуя утечку данных, мы искали, анализировали…»
Ущерб он принёс колоссальный.
«По его наводкам был раскрыт ряд агентов и нелегалов КГБ в западноевропейских странах. Так, в середине 1976 года он узнал о наличии у КГБ высокопоставленного агента в МИД Норвегии и сообщил об этом в СИС. Англичане передали эти сведения Службе безопасности Норвегии, и та 27 января 1977 года арестовала секретаршу министра иностранных дел Норвегии Гунвор Галтунг Хаавик, завербованную в 1950 году МГБ…
Другим агентом КГБ в скандинавских странах, выданным Гордиевским, стал Стиг Берглинг, сотрудник Службы безопасности Швеции (СЕПО), отвечавший за её связь с министерством обороны. Гордиевский узнал о его существовании в 1977 году и сообщил об этом англичанам… В декабре 1979 года стокгольмский суд первой инстанции приговорил его к пожизненному заключению за шпионаж в пользу СССР».
Список этот можно продолжать – как за счёт преданных разведчиков-нелегалов, так и за счёт агентов нашей разведки. По счастью, кого-то тогда успели вовремя отозвать – без провалов, это были превентивные действия. Хотя и нелегалам жалко было бросать работу, и Центру – потерять их позиции. Зато люди благополучно возвратились на Родину…