Хроники разведки: Эпоха холодной войны. 1945-1991 годы
Существует легенда, что резидент «Макс» написал даже прощальное письмо, адресованное родным, в котором объясняются причины, побудившие его к совершению террористического акта. Если операция против югославского лидера прорабатывалась руководством госбезопасности всерьёз, а не для её имитации, чтобы временно «успокоить» Сталина, то можно представить, что чувствовал в те дни и недели Григулевич, настраивая себя на акт самопожертвования. Планируемая операция не давала шанса на спасение. Наверное, Иосиф не раз вспоминал в те дни Рамона Меркадера, обречённого на двадцатилетнее тюремное заключение. Повторяется та же самая ситуация: Меркадер был последней возможностью разведки, чтобы выполнить поручение Сталина. Сейчас он, Григулевич, является единственно возможным исполнителем: «По своим личным качествам подходит для выполнения такого задания»…
Какие эти личные качества? Авантюризм? Политический фанатизм? Пренебрежение к своей и чужой жизни?
В начале 1953 года положение Судоплатова в органах государственной безопасности оставалось стабильным. Об этом, в частности, свидетельствует характеристика на него, подписанная секретарём парткома № 1 МГБ СССР, в которой говорилось (публикуется по книге Александра Севера):
«Грамотный и энергичный чекист-руководитель, способный организатор, требователен к себе и подчинённым. При проведении ответственных оперативных мероприятий принимает острые и продуманные решения и лично участвует в их осуществлении, проявляя при этом смелость, настойчивость и оперативность.
Уделяет большое внимание подбору, расстановке и воспитанию кадров. Следит за ростом молодых работников как в политическом, так и в оперативном отношении, передаёт свой опыт и знания молодым чекистам, пользуется авторитетом среди коллектива. Морально устойчив, в быту скромен.
Принимает активное участие в партийной жизни, избран членом партбюро, выступает с докладами по политическим и служебным вопросам. Прислушивается к критическим замечаниям коммунистов и принимает меры к устранению недостатков.
Систематически повышает свою деловую квалификацию и идейно-теоретическую подготовку, в текущем году заканчивает вечернее отделение Военно-Юридической Академии Советской Армии».
В первой половине 1953 года информационное управление внешней разведки было преобразовано в отдел и существенно сокращено. Из 170 сотрудников оставили лишь 12 информационных специалистов, 12 переводчиков, секретариат и руководство – всего 30 человек. Управление переименовали в Отдел переводов и обработки информации.
Трудно представить, как 12 информационных работников могли обрабатывать всю информацию, да ещё следить по открытым источникам за положением дел в капиталистическом мире. Начальник отдела Филипп Артемьевич Скрягин подчёркивал в отчёте о работе своего подразделения за 1952–1954 годы, что «определённая часть трудностей, слабостей и недостатков в работе информационного подразделения ПГУ в отчётный период явилась следствием отрицательного влияния на неё элементов субъективизма и волюнтаристских решений отдельных лиц, возглавлявших некоторое время органы госбезопасности СССР».
И Сахаровский совместно со Скрягиным принимает активные меры, чтобы поднять информационно-аналитическую работу центрального аппарата разведки на должный уровень.
Благодаря Филби была арестована группа албанских боевиков, направленных в свою страну для участия в антикоммунистическом перевороте. Ещё бы, если Филби принимал активное участие в их подготовке! Поэтому в Москве заранее узнали не только о точном времени высадки спецгруппы, её составе, вооружении, но и методах её подготовки. Мятежные албанцы отлично осознавали, на что шли. Их целью было физическое уничтожение тогдашнего лидера страны и установление проамериканского режима. Средства для этого было приказано применять самые жестокие. Так что разговоры, будто в результате сообщения Филби пострадали невинные люди, звучат смехотворно. Боевики получили то, что и было им предназначено.
Сорвалась, к изумлению американцев, и вторая попытка переворота. На этот раз боевиков, употреблю современный термин, забросили в Албанию на парашютах. Итог оказался тем же.
Во второй половине 1950-го последовала и третья высадка. На сей раз использовали новый приём. Диверсанты добрались до границы с Албанией через Италию и Югославию. Но здесь их уже ждали… Третья попытка, словно в спорте, оказалась завершающей.
На первый план вышла теперь задача забросить как можно больше шпионских групп в республики Прибалтики и на Украину. При этом между двумя спецслужбами, СИС и ЦРУ, возникли серьёзные разногласия. В этой схватке гигантов победило набравшее силу ЦРУ. Но всё равно шпионские группы, подготовленные в основном из коренных украинцев, бежавших после войны в Канаду, ждали неминуемые аресты. Филби передал даже имена агентов-парашютистов из трёх групп.
Все свои сообщения Филби передавал через Бёрджесса, работавшего в посольстве Англии в США. Советская разведка боялась засветить своего лучшего агента – Кима Филби. Правда, в американских источниках промелькнули сведения о встречах Филби с другим легендарным советским разведчиком – нелегалом Вильямом Фишером, известным нам и миру под именем полковника Рудольфа Абеля. Но и с ним, знакомым, очевидно, Филби ещё по его работе в довоенной Англии, встречаться приходилось вдали от Вашингтона – предположительно на территории Канады.
Глава 7
Конец – или крушение? – эпохи
5 марта 1953 года умер Сталин. С его смертью не просто была перевернута очередная страница в истории нашей страны, но завершилась целая эпоха. И в истории не только СССР, но, пожалуй, всего человечества.
Перечислять все события, что последовали за 5 марта 1953 года, нет ни смысла, ни возможности.
А вот что рассказывал сын Судоплатова о том дне: «Вечером позвонил с работы отец и сообщил о смерти Сталина. Стало в доме как-то тихо, отрешённо. Через некоторое время отец приехал домой. Он закрылся в нашей комнате (где спали и занимались мы с братом) и долго не выходил. Я решил войти. Открыв дверь, я увидел, что отец лежит на одной из кроватей и беззвучно плачет. Я никогда не мог себе представить, чтобы этот закалённый житейскими бурями человек мог лить слезы, как все мы – дети. Я никому из домашних об этом не сказал. Второй раз он так же плакал, когда в больнице умерла мама».
Смерть И. В. Сталина внесла большие перемены в деятельность органов государственной безопасности. На состоявшемся 5 марта 1953 года совместном заседании Президиума Верховного Совета СССР, Совета министров СССР и ЦК КПСС было решено объединить МГБ и МВД в одно министерство: МВД СССР. В этот же день новым начальником советской внешней разведки стал генерал-лейтенант Василий Степанович Рясной, являвшийся до этого заместителем министра госбезопасности СССР.
Приказом МВД СССР № 002 от 14 марта 1953 года была утверждена структура МВД, согласно которой внешняя разведка вошла в МВД как Второе главное управление (ВГУ). А её главной задачей являлось «ведение разведывательной и контрразведывательной работы против капиталистических стран». Через несколько дней, 17 марта, был объявлен приказ о назначении Александра Михайловича Сахаровского заместителем начальника Второго главного управления МВД СССР и одновременно начальником его 12-го отдела.
Решено было объединить МВД СССР и МГБ СССР в единое Министерство внутренних дел СССР. Министром был назначен Лаврентий Берия.