Измена в подарок на свадьбу. Тайная беременность

Сгребаю в охапку всю свою немногочисленную одежду, упаковываю компьютер, косметику…
Заглянув в ванную, я ужасаюсь своему внешнему виду. Тушь, тени размазаны по всему лицу. Румяна, которые блестели, как зеркала, на щеках, тоже растеклись перламутром по всему лицу. Губы обкусаны, со следами матовой помады…
Да как еще Николай не убежал?
Умываюсь, хорошо намылив лицо несколько раз, а потом смазываю раздраженную кожу кремом.
Вот, теперь лучше. Я хоть узнаю себя. Пусть на щеках нездоровый румянец, а по взгляду можно заподозрить нарушение психики, я уже не выгляжу как фарфоровая кукла.
Выхожу в коридор и еще раз оглядываю родные стены. Вроде все…
Фотоальбомы, подарки, украшения, которые появились у меня во время того, как я жила с Виктором, я решаю оставить. Ни к чему мне это. Пусть передарит Даше.
– Все хорошо? – заглядывает из комнаты Николай, и я киваю, не поворачивая головы.
– Да, можем ехать.
Мне очень больно покидать свой дом. Точнее, место, которое я считала домом, но сейчас каждая минута здесь только причиняет лишние страдания.
Николай забирает мои сумки и идет к выходу. Я плетусь вслед за мужчиной, стараясь снова не расплакаться, и, оставив ключи на тумбочке, закрываю дверь.
Вот и все!
Мы спускаемся в машину. Мужчина деловито закидывает сумки в багажник и подходит ко мне.
– Ты нормально?
Я неопределенно пожимаю плечами, а Коля кивает:
– Ну да, мог бы и не спрашивать. Ну ничего, красотка, я сделаю все, чтобы ты запомнила этот день как самый счастливый. Вот посмотришь! Веришь мне?
В глазах Николая зажигаются искорки, и я вдруг киваю.
– Да, верю.
  
Глава 4
 
Николай привозит меня в парк. Деревья, покрытые тонким слоем инея, стоят как статуи, не шелохнувшись. Мужчина накидывает пальто, а я застегиваю пуховик, который чуть не забыла, убегая.
– Пошли, покажу тебе кое-что, – говорит мужчина, помогая мне выйти.
Мы идем по заснеженной аллее, а я молча оглядываю нашу странную парочку. Мужчина, одетый в шикарный деловой костюм, на широкие плечи накинуто кашемировым пальто серого цвета. И я в старом спортивном костюме, который уже потерял свой изначальный цвет от многочисленных стирок, и в длинном пуховике черного цвета. Волосы, выглядящие как сосульки от несмытого лака, забраны назад большой заколкой.
Представляю, как нас видят прохожие. Будто успешный миллиардер выгуливает бедную родственницу, сбежавшую из психушки.
Только сейчас понимаю, что все это странно до чертиков.
– Ну, Николай, расскажи о себе? – спрашиваю я, стреляя глазами в мужчину.
Тот пожимает плечами и безэмоционально роняет:
– Что именно тебя интересует?
Я замечаю, что Николай немного напрягся. А вот это уже вдвойне интересно.
– Где работаешь? Чем увлекаешься? Кем приходишься Виктору?
– Кому? – переспрашивает Коля, и я округляю глаза.
– Ну, жениху моему, Виктору Привалову.
– А, ему… да так, дальним знакомым.
– Понятно, расплывчато как-то. А что с остальными вопросами? – ухмыляюсь я. – Не надейся, что ты заговоришь мне зубы.
– Я и не пытался, – смеется Николай. – Просто нечего рассказывать. Я обычный офисный рабочий.
– Так уж и обычный? – Красноречиво оглядываю его с ног до головы и мужчина хмыкает:
– Ты не смотри на одежду. Это все напрокат на день свадьбы.
– А, вон оно как, – выдыхаю я облегченно. Не хотелось попасть на еще одного богатенького сноба вроде моих бывших свекров.
– Тебя это расстроило? – как-то настороженно спрашивает Николай, а я смеюсь.
– Нет, ты что. Наоборот. Я рада, что ты не оказался каким-то напыщенным миллиардером, владельцем крупной фирмы. У таких же только деньги в почете! А души гнилые, ничего человеческого в них давно нет.
Тут Николай начинает хохотать. Я смущенно оглядываюсь и спрашиваю:
– Я что-то не так сказала?
Мужчина, отсмеявшись, качает головой:
– Ты просто очень интересная личность, Алиса. Впервые такую встречаю.
 
– Какую? Невоспитанную? – мрачнею я, но мужчина качает головой.
– Живую, непосредственную, искреннюю, любящую жизнь и знающую цену любви.
Я так и застываю, пораженно открыв рот. Неужели меня можно так охарактеризовать? А ведь я считала себя слишком импульсивной, эмоциональной, несдержанной…
– Да не смотри так на меня. Ты просто попала не в то общество. Там не видели тебя, там хотели сделать из тебя совершенно другого человека, не понимая, какое чудо им попалось.
– Что ж… Даже не знаю, что сказать. Спасибо! – краснею я.
– Да не за что. Не замерзла? Мы почти пришли, – улыбается Коля и берет меня за руку.
– Нет, не замерзла, – отвечаю я, чувствуя, как жар от невинного прикосновения проходит по моему телу.
– Вот, посмотри туда! – показывает мне вдаль мужчина, и я вдруг вижу огромное плато замершего озера. Мы выходим на высокий холм, а перед нами раскидывается настоящая сказочная картина.
– Как красиво… – выдыхаю я морозный воздух.
– Тебе правда нравится? – поворачивается ко мне Николай, чуть крепче сжимая ладонь.
– Да, очень. Никогда не думала, что в таком огромном мегаполисе можно найти насколько уединенное место.
– Ну, летом оно не настолько уединенное, но именно в зимнюю пору года наиболее прекрасно.
– Соглашусь с тобой. Я вообще очень люблю зиму! Эта пора года всегда была самой любимой для меня. Новый год, Рождество, огоньки и запах мандаринов со свежим ароматом выпечки.
– Да, у меня схожие чувства вызывает зима… – задумчиво тянет Николай. – Еще раз убеждаюсь, насколько ты необыкновенная.
– Почему же? – снова удивляюсь я. – Разве это странно? По-моему, каждый человек на планете любит Новый год и Рождество.
– Может быть, только из-за подарков и отпусков. Но поверь, все, у кого есть возможность, меняют снег и мороз на вечное лето и коктейли у бара на берегу какого-нибудь океана.
– Да нет, не верю… Как можно добровольно убежать из зимней сказки? Я весь год жду, пока выпадет первый снег!
– Вот поэтому я и вижу тебя другой. Не такой, как остальные.
Мужчина подходит ближе, и его свежее дыхание окутывает меня.
– Коля, я…
– Замерзла, – заканчивает за меня мужчина.
Я, конечно, не то хотела сказать, но очень рада, что он сам сменил тему.
– Есть немного…
– Здесь недалеко есть очень уютное кафе, и должен сказать, там подают лучшие завтраки в мире. Даже в лучших ресторанах Европы такого не встречал.
– В Европе? Ты был в Европе? – удивляюсь я.
Странно, что простой офисный сотрудник может позволить себе рестораны в Европе.
– Было дело… В командировке, – быстро проговаривает мужчина, будто жалея, что ляпнул последнюю фразу. – Что ж, расскажи теперь о себе.
– Я сир-р-рота… – начинаю рассказ я и замолкаю. Зубы стучат друг об друга, и я неловко усмехаюсь.
– Ладно, понял. Никаких разговоров и откровений, пока я тебя не отогрею.
Я вмиг краснею от того, как двусмысленно прозвучала фраза Николая.
Мужчина же не замечает неловкости. Он берет мою ладонь в свою и прячет к себе в карман. Это нехитрое действие такое интимное, такое нежное, что я теряюсь.
Неужели можно начать чувствовать подобное к незнакомцу? Или у меня просто шок после пережитого?
***
Мы выходим к чудесному домику из камня, который и оказывается тем самым кафе, о котором говорил Николай. Яркие огоньки окружают террасу и гостеприимно приглашают внутрь. Небольшие окна открывают зал, где совсем немноголюдно.
– Ну что, пошли?
Киваю, слабо улыбнувшись. Все это больше похоже на сон, чем на реальность. Рядом с Николаем я чувствую себя собой. Изначально он увидел меня настоящую, в буре эмоций, и его это не оттолкнуло. Значит, и сейчас мой простой вид его не смутит.
Мы заходим в теплый зал, где божественно пахнет мандаринами, свежей выпечкой и елью…