Измена в подарок на свадьбу. Тайная беременность

– Здольово, да, мам?
– Конечно, моя дорогая!
Я собираю дочку, не спеша надевая пальто и завязывая розовую шапку. Девочка все это время говорит, не переставая, чем безумно меня умиляет.
И в кого она такая говорливая?
Мы выходим на улицу, и я замираю в страхе, увидев черный автомобиль на парковке.
Николай. Он не уехал!
– Мам, что случилось? – звонко спрашивает Мия, заметив, что я остановилась.
– Ничего, родная…
Николай не выходит из машины. Он окидывает взглядом меня и дочь и с тоской кивает, будто сам себе.
Машина резко отъезжает, исчезая за поворотом, а я все продолжаю стоять как вкопанная.
Он видел ее. Понял ли он, что Мия его дочь?
  
Глава 17
 
В последующие дни на работе я стараюсь избегать встреч с Николаем. Да он и не попадается. Будто тоже избегает меня. Это дарит облегчение, но в то же время приносит немалую боль.
Вернувшись в тот вечер домой, я уложила Алису и долго еще гладила ее по волосам, стараясь впитать ее запах.
Да, я люблю дочку больше всего. Никому не позволю ее отнять.
Как только Мия крепко уснула, я позвонила Маше и, собрав их с Анжелой Викторовной на кухне, рассказала обо всем.
– Так и сказал?! – вспыхивает Маша, услышав мой рассказ.
– Да, он сказал, что если бы у него был ребенок, то он обязательно бы его отнял! – соглашаюсь я, грустно кивая.
– Но если бы ты рассказала ему все, кто знает, может быть, он бы поступил по-другому? – предполагает Анжела Викторовна, но я упрямо качаю головой.
– А если нет? Рисковать? Нет, я не смогу! Я слышала его разговор с той девушкой из Испании. У них отношения. А значит, он скоро туда вернется, и все. Заберет Мию, и я ничего не смогу доказать. Он же адвокат!
– Но почему ты так уверена? – настаивает Анжела Викторовна.
– А мне кажется, Алиса права. Мы не знаем этого Николая! – выступает Маша, но женщина ее перебивает:
– Вот именно – не знаем! Почему нужно считать, что он обязательно окажется плохим? Разве Алиса не доверилась ему однажды? Значит, все же нашла в нем что-то хорошее!
– А не он ли бросил ее беременной, даже не поинтересовавшись ее судьбой? Мы искали его! А он нас? У него-то, поди, связей больше было! – кипит подруга.
– Но это не значит, что он может хладнокровно отнять у Алисы ребенка! В конце концов, он взял ее на работу без опыта! Помогает ей, подвозит! Может, мы слишком к нему категоричны? – Анжела Викторовна вздыхает, вдруг растеряв свой пыл, и поворачивается ко мне. – Алиса, я бы на твоем месте все рассказала и посмотрела на его поступки. Я уверена, что он не станет портить тебе жизнь!
– А я бы не стала рассказывать. Вот не было его все три года, а ты вообще могла умереть с голоду! И теперь пусть носа не показывает! Он не имеет права на Мию ровным счетом никакого!
– Хватит! – останавливаю я их. – Маша права, я не буду рассказывать. И собрала вас я совсем по другому поводу.
– По какому? – грустно спрашивает Анжела Викторовна, а я отвечаю ей с серьезным взглядом:
– Вы должны пообещать, что ни одна живая душа не узнает, чья Мия дочка!
– Я обещаю! Полностью поддерживаю твое решение! – уверенно произносит Маша, а я перевожу взгляд на Анжелу Викторовну.
– И я обещаю… – выдыхает она. – Кто я такая, чтобы решать за тебя? Тем более Мия мне действительно дорога! Вот только жаль, что у нее не будет отца…
– Пожалуйста, не надо… – прошу я, чувствуя, как в сердце что-то сжимается от боли.
– Просто в саду уже говорят… – начинает женщина.
– Говорят что?
– Да про Мию. Ее обижает один мальчик, а она не может дать отпор…
– Так почему вы молчали? – вспыхиваю я.
– Ну нет, я не молчала! Я поговорила с его матерью, но она ничего не смогла сделать!
– Как это ничего? – наседаю я.
– Ну понимаешь, там отец не совсем адекватный. Я не смогла ничего ему донести! – отвечает Анжела Викторовна, и я вздыхаю.
– Вот почему Мия такая грустная последнее время? – задумчиво тяну я, а у самой сердце разрывается от боли за дочь.
 
– Я поэтому и не говорила! Знала, что ты будешь мучиться! Но там ничего не получится сделать! Только переводить Мию в другой сад. Вот был бы у нее отец, он бы мог поговорить с этим ненормальным…
– Так, все, закрыли тему! – отвечаю я. – Я сама схожу завтра туда и решу вопрос! Но, Анжела Викторовна, больше не скрывайте от меня подобное!
– Хорошо, извини…
Мы еще недолго болтаем, а потом расходимся.
В последующие несколько дней я не могла поговорить с родителями того мальчика, потому что тот не ходил в сад. И это меня дико расстраивало. Я поговорила с дочкой и объяснила ей все, но она все так же не хотела ходить в сад. Я уже думала идти к директору, но потом все же обидчики появились. Мальчика привела мама, и я, отправив Мию в группу, подошла к ней.
– Здравствуйте, я мама Мии, – вежливо обращаюсь я к женщине.
Немного полноватая, с черными татуированными бровями, яркими губами и недовольным выражением лица.
Да уж.
– Чего тебе надо? – грубо отвечает та, поворачиваясь ко мне.
Даже не поздоровалась! Ну что ж, неудивительно.
– Я хотела поговорить насчет вашего сына, Никиты. Он обижает мою Мию…
– А, это вы снова? Слушайте, никого мой сын не обижает, а если и обижает, то это не вашего ума дело – указывать мне, как воспитывать моего ребенка, ясно?!
Я замираю от наглости и беспринципности, а женщина уже собирается уходить.
– Нет, постойте! Я скажу так: если ваш сын хоть пальцем еще раз тронет мою девочку, я сама лично вам покажу, что такое злость матери! Это вам ясно?!
– Посмотрим! – ядовито выплевывает та и уходит.
Я же еще минуту прихожу в себя, стараясь отдышаться.
Вот черт! Нужно было спокойно поговорить, а я… Так делу не поможешь. Но когда доходит до безопасности Мии, я будто с ума схожу. Хочу загрызть каждого, кто хоть как-то на нее не так посмотрит.
Прихожу на работу взвинченная до предела. На улице уже изрядно похолодало, и я, стараясь отогреть руки, завариваю себе чай. Напарника мне так и не взяли, поэтому работы выше крыши, но чувствую, если я сейчас не выпью чая, то точно заболею. А это сейчас совершенно некстати.
Как назло, в момент, когда я делаю глоток обжигающего напитка, в кабинет входит Николай.
– Так, я не понял, у нас работы полным-полно, а вы чаи тут гоняете? – вполне по-доброму спрашивает Коля, но все мое негодование на нерадивых родителей Никиты выливается на мужчину.
– Да что вы прицепились все? Я просто замерзла! Понятно? Просто замерзла и сделала себе чай! – практически в слезах кричу я.
– Алиса, с тобой все в порядке? – взволнованно спрашивает Коля и подходит ближе. – Да бог с ней, с работой, пей чай. Хочешь, принесу коньяк? Ты такая бледная… – Мужчина дотрагивается до моей руки и добавляет: – И ледяная!
– Все в порядке, правда, просто я… – начинаю я, но вдруг внутри все сжимается от боли. Я понимаю, что не способна обеспечить в одиночестве Мии счастливое детство. Никому мы не нужны. А я одна не в силах сопротивляться всем хамам, встречающимся ей на пути. А Коля… Он такой же, как все. Тот, кто отнимет смысл моей жизни и даже не моргнет.
– Алиса… – шепчет мужчина, но я отталкиваю его.
– Не трогай меня! Ты ничего не понимаешь… – кричу я и тут же начинаю плакать.
Накопленный страх, бессилие выливаются наружу неукротимыми слезами. В душе будто разрывается все на куски.
Ну разве я не могу просто спокойно жить? Я хочу, чтобы дочь была счастлива, только и всего! Я люблю ее всем сердцем, а еще меня угораздило полюбить того, кто не способен понять мать. Коля. Он может отобрать ребёнка, даже не моргнув глазом.
– Алис, я могу помочь, только скажи, в чем дело… – шепчет Коля, но я только отталкиваю его, отходя дальше.
– Не трогай… – менее уверенно шепчу я.