Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала! (СИ)

Приняв для себя окончательное решение, я осторожно сняла кружевной коврик с рамы и бережно сложила его.
  
9
 
Самым удивительным в кружевном чуде от паучка была его тонкость. У меня получился небольшой квадрат, размером чуть меньше альбомного листа, максимум пять миллиметров толщиной. Я его даже несколько раз разворачивала, чтобы убедиться, что нигде не остаётся заломов и прочих нежелательных повреждений. Портить такую красоту? Ну уж нет!
– Фантастика, – выдохнула я, в очередной раз легко сложив ковёр до смехотворного размера.
Осталось лишь придумать, куда его спрятать. На этом месте я впервые по-настоящему пожалела о забытом на кровати кокошнике. В него это чудо точно бы поместилось, а так…
А так я решила держать его в руках. Если появятся вопросы, совру, что это мой платок.
– Похоже, – вынесла я вердикт, ещё раз сложив своё сокровище, но уже по диагонали.
Если хочешь что-то спрятать – оставь у всех на виду. Вот и проверим, как эта присказка работает на практике в сказочном мире. Осталось придумать себе достоверное алиби. Говорить, что я не умею ни прясть, ни ткать – нельзя. Василиса точно умеет. И что-то мне подсказывало, что разучиться и забыть такое вряд ли возможно.
Сказать, что просто не захотела – тоже нельзя. Это что получается, я Кощея так не уважаю, что ли, что испытание специально сорвала себе? Мне нужно было действовать тоньше.
В голову пришла шальная идея, после краткого обдумывания которой, я второй раз пожалела, что забыла в спальне кокошник. С ним бы было удобнее… он достаточно тяжёлый…
– Что ж, – отложив на пол сложенный коврик, я кровожадно потёрла ладони, медленно приближаясь к прялке. – Допустим, я начала прясть, как вдруг… Как вдруг всё развалилось, – хмыкнув, я осторожно открутила деревянную заглушку, удерживающую колесо на балке и сняла его. – Тяжёлое, зараза…
Прикинув, что должно по идее произойти дальше, в такой ситуации, я покатила колесо в сторону стены. Как назло, при первом столкновении, деревяшка устояла.
– Всё равно разломаю, – уверенно заявила я колесу, поднимая его и вновь направляя в сторону каменной стены.
Упорство и труд всё перетрут, как говорится. И очень правильно говорится, так как раз на пятнадцатый, колесо с противным треском разделилось на две части, не выдержав моего боевого настроя.
Следующим в списке поломок было веретено, но здесь проблем не возникло – само основание вытянутой деревяшки было резным и достаточно тонким, чтобы я его сломала ударом ноги, предварительно приставив к стене под углом. Со второй попытки, правда, но кто считает?
– Вроде логично, – вынесла я вердикт, тщательно осмотрев обломки. – Села прясть – отвалилось колесо, покатилось в сторону стены и не выдержало столкновения с ней. Но я не сдалась и попыталась прясть пряжу… другим способом, – прикинула я, искренне надеясь, что этотдругойспособ, всё же был. Будет провал, если колесо вообще не нужно особо при данном процессе. – Села прясть, в общем, и пополам сложилось веретено. Почему сложилось? Под тяжестью шерсти, – закончила я свою репетицию, опускаясь на пол рядом с заранее отложенным сюда ковриком, устало прислонившись к стене.
Надеюсь, такое объяснение отсутствия у меня поделки из шерсти, устроит Кощея. Помпошу я в любом случае не выдам. До сих пор дико – такого малыша и в зверинец…
Накопившаяся за день усталость постепенно брала своё, заставляя меня всё чаще зевать и тереть глаза. В какой-то момент я просто перестала бороться с тяжелевшими с каждой секундой веками, отправляясь во власть тревожного сна.
Я бежала изо всех сил, прикрывая лицо руками от норовивших ударить по нему колючих веток кустарников. Ещё чуть-чуть, ещё немного…
– Так не честно! – закричала я, едва выбежала на поляну. – Ты снова жульничал!
Волк был уже здесь, довольно развалившись на траве, подставляя солнцу свои пушистые бока.
– А ты платье испортила, –усмехнулся Серый, лениво скользнув по мне взглядом. – Эх, Елена.
 
–Ой,–подол новенького белого платья действительно выглядел неважно. Мало того, что перепачкалась вся, так я и порвать его умудрилась в нескольких местах.–Жалко… совсем новое.
– Зашей, – посоветовал волк, переворачиваясь на живот и потягиваясь.
– Не умею я, – тихо призналась, подходя к нему ближе и устраиваясь рядом на траве. – Не получается ничего.
– Может, потому что нужно больше заниматься, а не по лесам носиться? – лукаво поинтересовался Серый, обнажая в усмешке острые клыки. – Вот, царевна Лебедь…
– Лебедь пальцами щёлкнет, – закатила я глаза, изображая этот жест. – И всё. Я так не умею.
– У всех своя магия, Елена, – покачал головой волк. – Не завидуй чужим умениям, свои развивай. Чужое тебе службу никогда не сослужит, только своё к месту придётся.
– Да знаю я, – печально вздохнув, я посмотрела на проплывающие в небе облака. – Но шить у меня всё равно не получается.
– Мало пытаешься, – хохотнул волк, поднимаясь на лапы. – Пойдём, егоза. Покажу тебе короткую тропу сюда, а то ты мне скоро все кусты переломаешь…
– Я так и знала, что ты жульничал! – закричала я, вскочив на ноги.
– Не жульничал, а хитрость применил, – назидательно поправил Серый, мотнув головой себе на спину. – Залезай. Сейчас к дому тебя тропой своей выведу.
Дважды уговаривать меня не пришлось, и уже спустя минуту я радостно визжала от восторга и скорости, с которой бежал Серый.
Казалось, он был быстрее ветра…
Я проснулась резко, как от удара, вздрогнув всем телом и осматриваясь по сторонам. Стены, разломанная прялка, мило посапывающий паучок…
– Господи, надо же такому присниться, – встряхнула я головой, отгоняя остатки сновидения и пытаясь угомонить бешено колотящееся сердце.
Всё было так реалистично… мне казалось, что даже сейчас я чувствовала нагретый летним солнцем запах хвойного леса и чувствовала под пальцами грубую шкуру говорящего волка.
Попадание в сказку всё же нанесло урон моей психике. И чувствую я, что сны – это только начало. Хорошо ещё, что Кощей со своими странными испытаниями сниться не начал…
– Василиса Прекрасная…
– А! Пресвятая Лукерья! – заорала я от неожиданности первую пришедшую на ум фразу, испугавшись появившегося прямо из воздуха привратника.
– Кто? – удивлённо спросил он, мотнув прикрытой капюшоном головой.
– Кто? – повторила за ним, медленно поднимаясь на ноги и пряча за спину зажатый в руке коврик. – Время испытания закончилось?
– Да, Василиса Прекрасная, – оглядев пространство, привратник задумчиво поинтересовался. – Вы выполнили его?
– Не смогла, – я указала рукой в сторону остатков колеса. – Прялка сломалась.
– Бывает, – отозвался привратник, после чего протянул мне руку. – Прошу.
Покосившись в сторону закрытой двери, я с опаской вложила руку в его ладонь… и едва сдержала себя, чтобы не заорать в голос. Несколько секунд я ощущала себя так, словно с парашютом прыгнула! Со скалы! В кромешной темноте! Дыхание спёрло, душа не просто в пятки ушла – она вообще покинула тело… надеюсь, отправилась на поиски родного, занятого сейчас настоящей Василисой…
Закончилось всё так же внезапно, как и началось. Мы с привратником очутились перед троном Кощея. Точнее, перед ним самим, сидящим на троне.
– Ваше Бессмертие, – почтительно обратился привратник к своему хозяину, отступая в сторону от меня. – Оценить работу последней из достойнейших я не смог.
– Не смог? – нахмурился Кощей. – И почему же?
– Василиса Прекрасная не соткала ничего за ночь, – ответил ему привратник.
– Прялка… сломалась… – пролепетала я, посмотрев в сторону и так и застыла с открытым ртом.
Ночные работы моих конкуренток уже были здесь и… Даже если бы я умела прясть и прочее – мне бы это не помогло.