Время для жизни (СИ)

Журнал «Работница» в преддверии Женского дня проводит викторину. Необходимо правильно ответить на три вопроса про женщин, приз – тысяча рублей!
Мужик обрадовался и даже – воодушевился: «Тысяча рублей! А я же – три раза женат, пятеро любовниц в разное время! Что же я, женщин не знаю, что ли?! Однозначно – выигрыш мой!»
Приготовил листок бумаги, карандаш – вопросы записывать. Ага… так-так… ну – это то – понятно! Это я – точно знаю! Ага… второй вопрос… Ну – это вообще легко! Ха-ха-ха… тысяча рублей! Так, третий вопрос. Ага… ну – и тут все понятно!
Ответы запечатал в конверт, отправил. Ждет в воскресной передаче результатов конкурса, ну – и свой триумф, конечно же!
О-п-с… объявляют результаты… Первым все правильные ответы прислал пятиклассник Петя Иванов…
Как так?! Да быть такого не может! Какой-то пятиклассник – и лучше его баб знает?!
Мужик возмущен! И объятый праведным гневом, идет разбираться в редакцию журнала.
Там его встретили, приняли и согласились разобраться в ситуации.
- Ну-с… давайте посмотрим. Так… первый вопрос был – отчего женщина получает наибольшее удовлетворение? Вот пятиклассник Петя ответил, что наибольшее удовлетворение женщина получает от материнства! А вы, мужчина, что нам написали, да и нарисовали, к тому же?!
Мужик смущен… ну да… промашка вышла.
- А второй вопрос?
- Давайте посмотрим, что там у нас по второму вопросу… Так. Второй вопрос – Какой орган у женщин является наиважнейшим? Петя снова правильно отвечает: Наиважнейшим органом женщин является Всемирный женский конгресс. А вот вы, уважаемый, что написали? И к тому же – и нарисовали в письме?
Мужик подавлен. Но – бороться, так – до конца!
- Так… смотрим третий вопрос… ага – на общее знание женщин! Вот – Где у женщин наиболее курчавые волосы? Вот победитель написал – наиболее курчавые волосы у женщин Зимбабве! А вы… вот вы – что написали и нарисовали, а?
Мужик в расстройстве выходит из редакции:
- Нет… ну как так? Три жены, пять любовниц! А где у баб эта самая зимбабва – вообще не представляю!».
Уже после обеда, улучив момент, бригадирша, зажав Ивана в угол своей необъятной грудью, шепотом спросила:
- Вань! А это… а что такое – зибабва? А то – бабам непонятно, да и мне самой – любопытно.
- Зимбабвэ, Зинаида, это такая страна в Африке. Там негры живут, а у негров – волосы очень кудрявые. Вот как – каракуль видела? Вот также – и везде! А «там» – еще кудрявее! – и Иван, осмелев, тискнул женщину за… бедро, ага…
- Ты, Ванька, смотри – не балуй! А то, не ровен час, разохочусь, да прижму тебя всерьез! Только боюсь – помрешь ты. Придавлю же, как кутенка!
«Не-не-не… не надо! Действительно, так и помрешь в расцвете лет!».
Женщины… это дело, конечно, хорошее! Нужное, такое, дело! Но вот – не так, когда их много, и они активно оттачивают на тебе свое остроумие!
И пусть в начале он еще пытался отшучиваться, а то и пощипывать-потискивать молодух за разные интересные места – в шутку, то потом – как тот медведь, старался побыстрее унести ноги от этих «неправильных пчел»!
Последней каплей стало то, что, уже уходя, бабенки всей гурьбой, всласть потискали его, зажав в сенях клуба. Щипались – больно, хохотали, даже в какой-то момент Иван почувствовал, что в свалке кто-то весьма ощутимо тискает его за самое дорогое!
Слава ВКП(б), что продолжалось это – недолго!
Когда бабы вывалились из клуба, и с хохотом пошли по тропинке, их встретили ухмылками сидящие на скамейке Мироныч и Яков:
- Что же вы, бабоньки, делаете? Зажулькали совсем нашего парня! Затискали всего! Заклевали парнишку! А если он сейчас всех баб бояться начнет? Ежели у него – со здоровьем мужским что приключится? – нараспев притворно гнусавил Мироныч.
- Котенка по рукам затаскаешь – он срать, где попало будет! – вторил Яков.
«Ф-у-у-х… ушли наконец-то! Нет, так-то я женщин люблю, но, когда их вот так много, да еще они и настроены игриво – ну его на хрен!».
- Вот Ваня! Будешь знать – бабы, они – страшная сила! Они, если толпой – и медведя сомнут-истреплют!
 
- А вам бы только хиханьки, да – хаханьки! – Иван был смущен, и, краснея, пытался привести в порядок свой гардероб.
«А ведь по всему выходит – успеем мы к сроку-то! Это же – здорово! Практически внутри – побелка и покраска остались!».
С побелкой и покраской вновь помогли власти совхоза – прислали стайку девчонок и пацанов. За три дня все побелили, потом – промыли полы, и затем уже – покрасили! Совсем другой вид стал у клуба, совсем другой! Действительно похоже на клуб. Свежая побелка на оштукатуренных стенах. Новые рамы блестят свежей краской. И полы – еще припахивают олифой. Так мы и до срока успеем все сделать! Вот, только с инвентарем пока – никак! Нет ни инструментов, ни мебели, ни книг.
За весь этот, очень насыщенный событиями месяц, он встречался с Верой всего трижды. Забегался, заработался… И не то, чтобы – не хотел этих встреч, но – не получалось! Даже после ночных дежурств не всегда доводилось домой уйти, отоспаться. То одно, то другое! И Илье отказать, в его просьбах, тоже не получалось.
Но зато все три эти встречи были – фейерверк чувств и эмоций! Вера вошла во вкус, и теперь уже Ивану приходилось задумываться – а хватит ли сил? Одно дело – сидишь дома, ничего не делаешь, а секс – как изюминка этого отдыха. Другое – вот так: навкалываешься, а потом… надо не ударить в грязь лицо!
И Иван – старался. Тем более, что его старания вознаграждались не только… физическим наслаждением, но и удовлетворением от вида как в эмоциях тает женщина!
Вера была благодарной… Фактически – она сама предложила заменить сметану – растительным маслом… Он был аккуратным и нежным.
- Ну… если это можно… ну – чтобы не залететь… да и тебе – нравится же… давай попробуем, - Вера была смущена, но за смущением чувствовалось и любопытство.
Вот только его намеки и предложения… минета – по-прежнему не вызывали у нее энтузиазма. Хотя и прежнего возмущения – уже не было.
А еще он выбрался в швейную мастерскую.
Все было готово.
Но! «Горка», не вызывала у него нареканий – все было качественно и аккуратно. Все же мастера решили по-своему – костюм был пошит не совсем из брезента. Как называется эта ткань – Иван не знал. Помягче брезента, но тоже – плотная. И подкладка – какой-то шерстяной материал. И не зеленым или песочным получился костюм, а больше – коричневато-оливковым. Но в общем – получилось здорово!
Впрочем, и сумка… пойдет! Имелись ремни, как для ношения за спиной – по типу ранца, так и крепления на длинный ремень – для ношения на боку. В меру жесткая, вполне вместительная. Удобная сумка.
А вот берцы… это было вовсе не то, что он хотел! Нет, так-то – качество было на высоте, да! Но… довольно тонкая резиновая подошва, хотя и с протектором, была недостаточно жесткой. И в итоге кожа верха… тоже была мягкой. Вышло – что-то среднее, между борцовками будущего и берцами. Эдакие спортивные сапожки, которые очень хорошо сидели на ноге, но вот защиты… вряд ли давали в требуемой степени. Да и на износ… ну… сколько-то прослужат. Вот правда ведь – «лучшее – враг хорошего!». Улучшая вещи по своему разумению, мастера, в итоге, сделали не то!
Все сомнения Иван высказал Яковлевичу и Александру. Вот только понял – что не примут они его претензий. Да и пусть!
Потом в мастерской появился фотограф со своей треногой и громоздким аппаратом. Тут Иван уже не дал слабины – что он, фотографий в интернет-магазинах не видел, что ли? То есть, как подать товар лицом – знал. А не это вот все: «станьте вот так! ножку вот так поставьте! лицо – вот сюда смотрите!».
Провозились довольно долго. В конце, Яковлевич, видно, что скрепя сердце, выдал Ивану аж – пятьдесят рублей! За модный показ, ага! Да и хрен с ними! Если дело пойдет, Савоська с них свой, а значит и Иванов процент снимет, как пить дать! Расстроили они его, как есть разочаровали…
- Иван! Тут мне ребята из комсомола подсказали, что наглядных материалов у нас в клубе нет. Вывески вон – и той нет. А это – непорядок. Предложили подумать, как это исправить, - опять директор пытается нагрузить попаданца.