Время для жизни (СИ)

«А в преддверии такой войны – тем более. А что ты, старый пошляк и кобель, Елизаров, сейчас имеешь в виду? Да – все! Весело нужно жить, но не как в будущем молодежь «веселиться», а по-хорошему весело. Вот и будем пытаться… Так ладно… А что с биографией? Нужно думать…».
Постепенно в голове стала выстраиваться цепочка.
Был среди знакомых Велитарского паренек. Вместе они воспитывались в детском доме, но после этого Ивана Косова (так звали знакомого), забрала к себе тетка. Она жила в том же Тобольске, но по причине слабого здоровья, и явной скудости жизни, Ивана, сразу после гибели его родителей, к себе не взяла (как помнил Чибис, родители Ивана погибли, провалившись вместе с конем и санями под весенний лед на Иртыше).
В то время, когда Чибис с приятелем раскатывал по всей Западной Сибири, Косов, живя у тетки, подрабатывая по возможности где придется, десятилетку закончил. Потом он уехал с двумя приятелями на строительство порта, куда-то в Салехард. И вот там – погиб, сгорел вместе с еще несколькими рабочими при пожаре склада.
Обо всем этом Чибису рассказал один из знакомых – детдомовцев, с которым Косов и уезжал в Салехард. Встретились они случайно, в Омске, на железнодорожном вокзале, в буфете которого и разговорились. По словам парня – тел Косова и еще нескольких работяг вообще не нашли – настолько все сгорело, перемешалось при тушении пожара и последующем разборе завалов. Определили, что они погибли - при проверке списков работающих. На вопрос Чибиса, а чего с теткой Ивана, парень ответил, что она умерла еще до их отъезда на Север – именно это и стало причиной того, что парень и еще один знакомый, уговорили Косова ехать на строительство.
«Вот тебе чистая кандидатура. Хотя, конечно, коробит от такой необходимости».
Чибис помнил Косова как неплохого, спокойного паренька. Неконфликтного, малоразговорчивого, улыбчивого. И похожи они были внешне – оба светловолосые, одного возраста и примерно – одного роста. У них даже сложились доброжелательные отношения в детдоме, где, в общем-то, все старались сбиться в стайки по интересам, и нередко конфликтовали, а вот Косов как-то умел ладить со всеми.
«Конечно, есть опасность, наткнуться на кого-нибудь из детдомовцев, как Чибис тогда на вокзале – с этим парнем. Но чем дольше пройдет времени – тем такая возможность будет меньше. Тут уж – нужно будет держать ушки топориком, и нос – по ветру!».
«Так… резюме – Косов Иван… Алексеевич? Александрович? Или Андреевич? Черт – не помню этого!.. Ладно… год рождения – 1920. Воспитывался в детском доме. Родители? Не помню… Ну пусть будет – отец – рабочий Косов… Алексей? Андрей? Пусть будет – Алексей! Николаевич? и ладно… год рождения – ну… 1893, мать – домохозяйка – Косова Анна? Матвеевна?... год рождения – 1901? пусть будет... Так… школа… В какой школе учился Чибис и Косов? Вроде бы школа №2 города Тобольска – оттуда и документ будем делать о десятилетке. Метрики – здесь вроде понятно. День и месяц рождения? А-а-а, пусть будет 5 мая… Что еще? Что-то нужно еще – незначительное, и даже необязательное, но, чтобы – подтверждало что-либо из первых документов. К примеру – расчетная книжка с этого порта, трудовых же книжек еще нету… а вот зарплатная – вполне может быть! Так – когда там был пожар? Ведь не может же быть в книжке записей после этого пожара. А вот – до него – вполне! Типа – Косов уехал оттуда еще до пожара, а к погибшим его отнесли по ошибке! Может такое быть? Может… но проверяется это – легко. Одна надежда – так глубоко копать никто не будет».
Сейчас время такое – народ толпами туда-сюда снует, лучшей жизни ищет. Коллективизация, индустриализация, ссылки-высылки… переселение народов. Пожар, по словам парня, был весной, еще по снегу, то есть в прошлом, 1937 году. Блин. Нестыковка – где в этом случае Косов был больше года? А на заработках - Чибис-то многое может вспомнить, вот при случае и поделится воспоминаниями с Косовым, чтобы «прикрыть» его – где был, что делал. Ну – это еще отшлифовывать и оттачивать всю эту легенду».
 
Будучи на нервах, Сергей все никак не мог уснуть, все ворочался.
И еще… из разговора с Савоськой, что-то царапало мозг… Что-то не так… А вот что? Не мог понять.
«Так. Про бабку и его у нее проживание? Нет, не то… Дальше… Про ментов? Так-так-так… Хозяина в Москве арестовали… Это – Эйхе, что ли? Ну, что того арестовали и к стенке прислонили, Сергей – помнил. А вот когда… да хрен его знает! Точно помню, что шлепнули его до войны. И все же… все же… что-то не так».
Незаметно для себя уснул.
Утром, едва солнце через окно коснулось его физиономии, Сергей вскочил. Накоротке размялся, ополоснул морду лица и с трудом дождался, когда в коридоре брякнет дверь Савоськи. Чуть приоткрыв дверь, посмотрел в щелку – вдруг там соседка от хозяина выходит? Зачем ей его видеть?
Но нет – все нормально, сам хозяин чего-то возился в чулане.
Севостьян Игнатьич, торопил его, еле дождался, как он выпьет стакан молока, закусывая чуть черствую горбушку хлеба:
- Сейчас выходи, но не прямо к городу, а сделай крюк. Пройди вокруг бараков, там основная дорога идет, и народ по ней сейчас на работу попрется. Вот, со всеми, и уйдешь. В толпе-то не так заметно будет…
Бредя среди многих людей, шедших от бараков к городу, Сергей старался исподтишка разглядывать окружающих. Ну что – а не так-то он и отличается от остальных.
В основном здесь были мужики разного возраста, от таких парней, как он, и даже помладше, до уже дедов. Женщины тоже были, но – существенно меньше. Они шли чуть наособицу, стайками.
Уже на городских улицах, народ, шедший от бараков, стал расходится по разным сторонам. И вскоре Сергей уже шагал по улице, но в окружении совсем других людей.
«Еще бы найти – где эта Малая Нахаловка! Сам Сергей не знал точно, а в памяти Чибиса все было как-то смутно. Пацан видно город знал тоже – не сильно хорошо!».
Но – язык до Киева доведет!
Примерно через час, с того времени, как он ушел от Савоськи, попаданец нашел-таки и Нахаловку, и улицу, и дом который ему был нужен.
Крепкий пятистенок. Добротный палисадник и забор. Входов дом имел два.
«Так… и какой мне нужен? Посмотрим…»
Если с одной стороны, к калитке в воротах шла довольно натоптанная тропинка, то с другой стороны – травка была не вытоптана, и даже – не примята.
«Значит, мне – сюда, где тропа набита!».
  
Глава 3
 
Подойдя к калитке, Сергей чуть толкнул ее, повернув кольцо запора. Не открылась. На бряк скобы за забором залаяла собака, басовито так, по-хозяйски.
«Угу… Бобик-то – не мал размерами, судя по гавку!».
Сергей покрутил головой:
«Ага… Вон калитка в палисадник, можно войти и постучать в окно».
Но – не успел. За забором женский голос прикрикнул на собаку, потом, уже ближе к воротам:
- Кто там? – и чуть тише, - кого это там черт принес…
Загремел запор, калитка приоткрылась. В щель выглянула бабуля, лет шестидесяти на вид.
- Здравствуйте! Я к Вам от Севостяна Игнатьича. По поводу съема жилья.
Бабка открыла калитку, махнула приглашающе рукой:
- Ну, заходи. Не здесь же разговоры разговаривать…
Бабка была еще вполне себе крепкой на вид. Не высокой, но и не низкой, изрядной полноты. Бабка и бабка! Длинная серая юбка, какая-то плюшевая кацавейка без рукавов, ситцевая поддева, платок на голове.
Они прошли по ограде. Пес, среднего, надо сказать роста, а вовсе не великан, как можно было предположить по «голосу», черно-рыжий и лохматый, чуть побрякивая цепью, настороженно проводил его взглядом. «Бдит, блохастый!».
Пройдя через сени в дом, по приглашению бабуля, сели на кухне. И здесь, и в ограде, Сергей обратил внимание на, можно сказать – образцовый порядок. Нигде ничего не валяется, все прибрано, чисто. И это понравилось.
«Не знаю, сколько мне здесь жить, но, если договоримся - вполне, вполне!».
- Ну, давай! Рассказывай! – бабка, сложив руки на колени, приготовилась слушать.