Прорыв (СИ)

Позицию зенитки точно накрыло единичным прилетевшим снарядом с системой умного наведения, а потом, на вражеском берегу стали рваться уже беспорядочно обычные снаряды.
— Колибри, ещё полторы минуты и прекращаем артналёт. Миномёты добивают БК и снимаются с позиции. Нашу арту наверняка уже засекли. Через три минуты добавим градами и в ближайшие пол часа поддержки не будет! К северу и югу от вас творится такая же фигня! Похоже, это грёбаный зерг раш. Готовьтесь к эвакуации!
— Пингвин, принял! — Отозвался Николай.
Как это не удивительно, но несмотря на интенсивный обстрел, впрочем, размазанный по слишком большой площади, у Леонийцев было не слишком много миномётов и арты что бы плотно перекрыть всю протяжённость границы, переправа не прекращалась. А вот треск автоматных очередей на востоке, стал заметно ближе.
Несколько километров реки, в зоне ответственности его взвода, прикрывала всего рота леонийской пехоты и она, понятно, не могла сдержать такого напора. А у соседей, судя по всему, творился тот же бардак.
Венеды в данных обстоятельствах выполняли роль экстренного резерва, а в основном, специализировались на обеспечении связи, РЭБ, воздушной разведке и воздушной же бомбовой поддержке. Данные функции требовали довольно большой технической квалификации, к тому же, несли в себе ряд секретных элементов, как то средства шифрования связи, технические параметры приборов и тому подобное, что доверять местным, было сочтено излишним.
— Взвод! Готовимся покинуть позиции. — Передал Николай приказ по циркулярной связи. — Перемещаемся на точку четыре. Эвакуация по схеме три!
* * *
— Итого, на сегодняшний день, мы имеем следующую конфигурацию фронта. — Вещал с экрана начальник Штаба Гвинейского военного округа. — Противник вышел к реке Мели здесь и здесь. На северном участке фронта, как и ожидалось, идут наиболее интенсивные и тяжёлые бои. Там, вражеским силам не надо заморачиваться переправой через реку, а потому, он имеет более удобное плечо снабжения. В Коинду продолжаются уличные бои и мы пока удерживаем половину города. Но, дальнейшее сопротивление видится бессмысленным, если только мы не собираемся участвовать в войне с Гвинейской территории. Всё снабжение осаждённой группировки возможно только оттуда а остальной фронт ушёл довольно далеко на запад. Поддержка артиллерией крайне затруднена из за удалённости, а одними беспилотниками много не навоюешь. Опять же, наличие живой силы и снабжение! Либерийцы держат границу с Гвинеей под плотным огневым контролем даже со своей территории. Город, по большей части, уже разрушен и хорошо просматривается с вражеских беспилотников, которых у них, тоже хватает.
Мрачно вздыхаю глядя на карту. Да, Коинду нам объективно не удержать. Слишком неудачно расположен городок для обороны. В самом северо-восточном углу Сьерра-Леоне. Его, в первый же день наступающие либерийцы отрезали от остальной страны. Это было ожидаемо и город готовили к обороне в окружении, но от этого, было не легче.
По негласной договорённости, в войне участвовали только две страны: Либерия, где официально окопалась Армия Освобождения Сьерра-Леоне, тут же признанная «Мировым сообществом» в качестве официальной преемницы свергнутого правительства, поддержанная официальным же правительством в Монровии и Сьерра-Леоне, которую поддерживала полуофициально Гвинея. Ну как полуофициально? Присылала отряды «добровольцев» для войны с восточным агрессором. Но с самой территории Гвинеи, никаких ударов, или военных налётов не проводилось. Либерия так же, официально не воевала с Гвинеей и не производила по её территории ударов.
Кроме того, в войне, так или иначе, оказались замешаны ещё ряд стран. В военном плане, представленные исключительно «добровольцами» и военными инструкторами. Добровольцами, больше всего оказалась представлена Нигерия, приславшая разом пол миллиона солдат. Больше, чем было в её официальной армии. По большей части, кое как обученный сброд, но зато, очень много. Желающих заработать, а в кои то веки, наниматели расщедрились на неплохие зарплаты пушечному мясу, оказалось полно. Абсолютное большинство, просто не представляло в какой замес они попадут. Лишь четверть, от силы, ранее вообще где либо служили. Техническую элиту составили европейские, американские, включая латино, наёмники. Кто то же должен был обслуживать сложную технику, воевать на ней! Просто завалить противника грубым мясом, враг не надеялся, понимая кто им противостоит. Хотя, этого самого мяса, набрали не меньше миллиона к началу конфликта и продолжали принимать всё новые и новые партии добровольцев. Неплохой такой навес для границы протяжённостью в триста километров. Больше трёх тысяч человек на километр! Можно было бы гордиться, насколько нас Запад боится и уважает. Но, в плане обороны, это было совсем не так весело.
 
Кроме живой силы, кураторы этой войны, не забыли накачать своё чёрное воинство и порядочным количеством техники. Да, по большей части это было жуткое старьё. Но его было очень уж много. Такое ощущение, что обчистили всю Центральную Европу. Мы были конечно же в курсе этого и даже кое что успели сами превентивно перехватить у Европейцев, тех же поляков и болгар, заодно, дав им хорошенько заработать на ремонте своего же старья, дабы привести его в рабочее состояние. Но всё равно, Либерия получила столько, сколько наверное вся Африка не получала и за десяток предыдущих лет.
Самым неприятным было то, что кураторы, смогли нарастить Либерийскую группировку вторжения с едва полутора сотен тысяч, до миллиона, за какой то месяц! Да, качество было отвратное. Но миллион, да под командованием уже обстрелянных инструкторов! А уж с последними, у американцев был полный порядок. После Ирака то!
Соотношение было где то 1 к восьми — девяти. Собственная армия Сьерра-Леоне едва достигла пятидесяти тысяч и ещё проходила обучение и слаживание к началу конфликта. Плюсом к ним, в страну было введено ещё тридцать тысяч гвинейцев, бригада в пять тысяч из Гвинеи-Бисау, двадцать тысяч кубинского добровольческого контингента, пять тысяч северокорейцев и около семи тысяч венедских военных разной ведомственной принадлежности, в основном морская пехота, иностранный легион и технические специалисты. К этому зоопарку, активно набиралась наёмная пехота по всем окрестным странам, кто положительно относился к нам, но процесс был не быстрый. В большинстве стран заправляли ставленники Западного капитала, активно вставлявшие нам палки в колёса, но процесс шёл.
Велись переговоры с Венесуэлой по присылке своего добровольческого контингента. С Кубой, о наращивании их корпуса добровольцев. С Северной Кореей, хорошо себя показавшей в Ираке и щедро вознаграждённой за это поставками нефти и продовольствия. Не забыли и самих добровольцев завалив в качестве премиальных разным ширпотребом дефицитным в их стране. С кубинцами это тоже выходило неплохо, служа мощным мотиватором. Поэтому, мы надеялись получить ещё от Севреной Кореи с сотню тысяч обученных бойцов и не менее того с Кубы. Сколько даст Венесуэла, было пока непонятно, но тысяч на пятьдесят рассчитывали.
Правда, что бы дождаться переброски таких значительных сил, надо было ещё продержаться! Плюс техника и оружие, которые так же требовалось срочно перебрасывать в Африку в больших количествах. Казавшиеся нам, ещё недавно, большими запасы вооружения, что мы успели поставить своим сателлитам, активно горели на театре военных действий грозя вскоре оставить Леонийскую армию с одним ручным оружием.
Западные кураторы хорошо выучили иракский урок и теперь, активно стали применять беспилотную авиацию, способную забираться достаточно глубоко в тыл воюющей армии. А что там была за глубина? Слёзы! Это не огромная Россия, или Украина. Практически вся страна простреливалась тактическими ракетами на всю глубину.
Уже к исходу второго дня, поняв, что блицкрига не получилось, враг начал выносить у нас мосты и транспортные развязки в тылу, склады и всё что представляло ценность в плане обеспечения обороны. Нам определённо противостояли не деграданты из известного мне штаба СВО, совершенно импотентные в плане своевременного реагирования на вызовы военной обстановки, а настоящие зубры войны. Будь у них под рукой не африканское, едва обученное отребье, уже через два дня, Леонийская армия перестала бы существовать. А так, мы ещё отбивались и даже наносили противнику существенный урон. Вплоть до того, что отдельные части, столкнувшись с яростным сопротивлением с нашей стороны и понеся существенные потери, отказывались идти в атаку и дальше воевать. Это были определённо не русские, или украинские солдаты известной мне СВО готовые сражаться даже в самых невыгодных условиях, на одном упорстве и морально-волевых, державшие подолгу свои участки фронта. А тут наступление под шквалом огня!