Прорыв (СИ)

— Если ограничимся тем, что уже хапнули, то нет. Наоборот, наша промышленность получила хороший такой пинок и новые рынки сбыта.
— Ага, в основном, на наши кредиты! У нас, уже почти треть экспорта идёт в кредит! — С сомнением заметила супруга. — А смогут ли они их отдать?
— Не все и не всё! — Ухмыляюсь. — Но мы можем это себе позволить. Мы столько уже всего производим, что без кредитов, нам всего просто не продать! Те, у кого есть деньги, не пускают к себе, а у кого их нет, только так и можно, заодно, помогая им эти денежки заработать. В отличии от России и Украины, наших сателлитов на юге, мы кредитуем с инвестиционными целями.
— Во-от! А должны бы Россию с Украиной! — Возмутилась жена.
Пожимаю плечами. Разговор на эту тему происходил не впервые. Моя благоверная оказалась тем ещё ультрапатриотом Русского мира, но не всё было в наших силах. Что в России, что в Украине, глобалистские элиты изо всех сил сопротивлялись нашей инвестиционной экспансии. И ладно бы если они сами активно занимались тем же, так нет, старались заморозить любые появляющиеся внеплановые доходы в разных резервных фондах, якобы на чёрный день, не давая развиваться и отстраиваться своей стране. Нам же, приходилось каждый раз прорываться через такие тенета бюрократических рогаток и препон, при попытках что нибудь построить, что отпадало всякое желание это делать, да и сил на всё банально не хватало, времени эти бюрократические процедуры пожирали массу. А вот для потребительского кредитования, таких препон почти не было, куда и шло движение нашего бизнеса, заваливавшего Россию с Украиной дешёвым ширпотребом, от простейшей одежды и обуви, всё в больших объёмах производимых нашими сателлитами и союзниками, до сложнейшей электроники, автомобилей и прочих товаров необходимых в быту, либо, для его обустройства.
В ответ, Россия расплачивалась всё возрастающими объёмами нефти, газа, угля, леса, руд, зерна и прочего сырья. Правда этого всего, ей катастрофически не хватало для балансирования торговли. Сырьё было дёшево, к чему мы, прилагали массу усилий наращивая его производство как в самой России, так и у наших сателлитов и союзников. Баланс, складывался только нашими же кредитами. И это, жене тоже не нравилось. Обидно было ей видеть Россию в долгах, при таком то потенциале!
А что было делать, если там заправляли наши враги и ставленники международной корпорации глобалистов, совсем не заинтересованных в развитии ни России, ни Украины. Они были не заинтересованы в развитии даже стран Центральной Европы, которые раньше, назывались Восточной Европой. На русских же, у них вообще была какая то идиосинкразия.
За невозможностью полной концентрации на желаемых странах, пришлось смещать акценты на альтернативные, из взаимодействия с которыми, мы могли извлечь взаимную пользу. К тому же, с минимальным сопротивлением. Там, мы зачастую, сами выбирали будущего управляющего нашим проектом. Да-да, все эти президенты и премьеры, чаще всего, выступали именно нашими управляющими. Впрочем, прекрасно видящими и осознающими пользу для их стран от сотрудничества с нами. Идиотов мы отсекали ещё на стадии отбора. Над этим, работал целый аналитический отдел, просвечивающий будущего кандидата на руководящие посты от и до. И на всякий случай, всегда держа им замену. Подозреваю, наши враги, поступали так же с лидерами противостоящих нам стран. Хорошо хоть это, не всегда у них получалось. Всё таки демократический процесс, довольно сложен и не всегда удаётся создать нужные препоны ненужному кандидату.
Замораживать уровень производства, или вообще его снижать, только от того, что иссяк платёжеспособный спрос, я считал глупостью. Так недолго было получить и сокращение занятости, а это нам было совершенно не нужно. У нас, были совершенно противоположные цели. Производить больше, лучше, дешевле! Повышать качество жизни, прежде всего своего населения, а потом и дружественного нашей державе. Роботизация и автоматизация, позволяли нам всё это. Но, товарное производство, росло уже быстрее наших потребностей. Разумных, естественно. И что бы поддерживать этот высокий качественный уровень, излишки надо было куда то сбывать. Инвестиционные вложения в сателлитов и союзников, были одним из способов пристроить наши излишки производства. Заодно, подсаживая их на крючок долговой зависимости от нас.
 
Был и другой уровень расчётов для такой инвестиционной активности. Военно-экономически-финансовый, нам требовалось тупо нарастить массу в противостоянии с Западом. Так то, с излишками товарной массы, мы могли легко бороться сокращением рабочего времени, увеличением отпусков и прочим облегчением труда. Чётко по заветам Сталина. Но, это вело к проигрышу в конкуренции с враждебным Западом! Поэтому, приходилось выдерживать определённый баланс.
Гуманитарный уровень заключался в росте уровня жизни, делая людей куда спокойнее, менее агрессивными и более счастливыми. А заодно, мягко снижал демографический рост, что было большой проблемой для развивающихся стран юга. Многие из них, были физически не в состоянии обеспечить высокий уровень жизни своему огромному населению. Тупо не хватало ресурсов. А я, совершенно не хотел видеть толпы малообразованных, диких и агрессивным мигрантов на севере, в Европе, даже во враждебной нам части. Даже эту Европу, я продолжал воспринимать частью своей цивилизации, гибели которой не хотелось. Правда пока, мы предпочитали выбирать для своей экспансии малонаселённые страны. Обкатывая на них технологии подключения их экономик к нашей. Их было куда проще поднять в экономическом плане.
Ещё один аспект — рост экономической массы, позволял выделять больше ресурсов на научные разработки и исследования. А это, во многих случаях, было очень дорого. Многие проекты, окупались только при крупносерийном производстве. Хочешь не хочешь, а приходилось воевать за объём и как следствие, за рынки сбыта.
Постарался как можно доходчивее разжевать жене эту мысль. Откусывая по миру те, или иные территории, покупая и инвестируя в сателлитов и союзников, мы вкладывались в своё будущее и будущее всей Земли. А о русских государствах, как боялась жена, я тоже не забывал.
На будущий год намечались выборы сразу в России и на Украине. На этот раз, поддерживать Тропина я не собирался. Мутный и скользкий оказался тип, окруживший себя толпами отъявленной либерды в самом худшем смысле этого слова. Говорил одно, а делал, совсем иное. К тому же, отношения с ним опустились до степени устойчивой заморозки. Именно его протеже нам вставляли основные палки в колёса. Монархическая партия критиковала его на чём свет за саботаж развития страны. С таким, нам было точно не по пути.
На Украине, так же закручивались интересные события. Пример соседней Белоруссии, на украинцев, произвёл сильное впечатление. В обществе, всё чаще стала раздаваться мысль — хотим так же. Монархическая партия, стала резко набирать в популярности. И у нас, на эту страну, стали формироваться очень большие планы.
  
Глава 17
 
— Игорёк! Ты? — Раздалось радостно удивлённое совсем рядом.
Из толпы набившейся перед сценой вынырнул рослый парень и схватил Игоря за плечо радостно скалясь.
— Миха⁈ — Нахмурившись поначалу, но быстро признав в парне друга детства и заулыбавшись в ответ, произнёс Игорь.
— Он самый! — Ещё шире заулыбался парень. — А я гляжу, ты, или не ты? Два года ведь не виделись! А заматерел то как, сразу и не узнаешь!
Игорь лишь хмыкнул в ответ. Его друг, в отличии от него, мало изменился. Такой же худой и жилистый, как он его помнил. Но тоже, заметно повзрослел.
— Два с половиной. — Решил поправить друга он. — Я как раз, на восемнадцатилетие тогда в Венедию поехал с родителями.
— Точно! — Отозвался Михаил. — И пропал. Твои родоки сказали остался там на учёбу. Ну как, выучился? Удалось там устроиться, или снова к нам?
— Удалось. И выучиться и устроиться. — Сдержанно улыбнулся Игорь, заметив, как от последних его слов, в глазах друга зажглась неподдельная зависть и уважение.