Прорыв (СИ)

Чертовски хотелось пить, но с этим, были проблемы, фляжку он где то потерял. Где и как, память, подробностей не сохранила. Зато уши и сознание, уловили странное. Вокруг, стояла почти идеальная тишина. Где то конечно постреливали, местами, но не так что бы интенсивно. Во всяком случае, разительная разница с дневным боем.
Чем он закончился и кто победил, было решительно непонятно. Но, в любом случае, следовало выбираться к своим.
Внезапно, Хасан услышал осторожные шаги. Как бы те ни старались, но по наваленным вокруг грудам камней, пройти тихо, было совершенно нереально. Шли двое. Неожиданно, один из них выругался. Если бы мог, Хасан бы наверное побледнел, потому что говорили явно по английски. А это, никак не могли быть друзья. Шаги приближались именно в его направлении.
Осмотревшись вокруг и прикинув свои шансы, Хасан быстро открыл чемоданьчик и набрал заученную команду на маленьком пульте, тут же захлопнув.
— Смотри Джош, живой! — Услышал он голос одного из американцев.
Никому другому, английская речь, здесь, принадлежать не могла.
Не успел Хасан вытащить из кобуры пистолет, как на него был направлен автомат и американский солдат коряво произнёс:
— Сдаваться, плен, жизнь. — Естественно на арабском. — Сопротивляться — смерть!
В темноте было видно неважно, но он смог рассмотреть на их лицах какие то приборы. Хасан видел похожие, ночники, или тепловизоры. Солдаты обследовали руины в поисках живых.
Где то со стороны реки раздалась интенсивная стрельба, захлопали гранатомёты. Ночь снова наполнилась звуками боя. Американцы слегка повели в том направлении головами и снова уставились на него не опуская автоматов.
— Пит, похоже нам попался офицер! — Высказал мысль один другому. — Удачный улов!
— С чего ты взял, Джош? — С сомнением протянул второй.
— У рядовых, почти не бывает пистолетов! И что это за чемоданчик при нём? Я тебе говорю — офицер!
— Да какая хрен разница?
— Большая, Пит! За офицеров, положена премия!
— Хм, точно! Эй, араб, лежать живот, руки назад! — Обрадовался тот, которого звали Питом и тут же начал командовать на ломаном арабском, простыми фразами.
— У меня сломана рука и контузия! — Произнёс Хасан по английски, давая понять, что завести обе руки за спину, дабы его могли сковать наручниками, он не сможет.
Пистолет он оставил тискать в кобуре ещё раньше. Провоцировать солдат было глупо.
— Оп-па, Джош, этот халдей, умеет по нашему! — Обрадовался Пит, заодно обозвав Хасана именем представителя древнего народа, когда то населявшего эту местность. Почему, он не понял, но решил ответить американцу тем же.
— Я действительно офицер, янки, лейтенант Хасан ат Кубайс.
Американцы никак не прореагировали на его представление, а вот на прозвище, наоборот.
— Мы не Янки, мы Дикси, верблюжатник! Ложись на живот и не дёргайся. Пит обыщи его и проверь руку! — Перешёл главный среди них, на английский.
Хасану пришлось подчиниться. Один из солдат, быстро обыскал его изъяв пистолет из кобуры, нож с броника, рацию и прочее, переложив всё к себе в ранец. Заодно, убедился в реальности сломанной руки где кость, едва не прорывала кожу и рука, сильно распухла, озадаченно соображая, как на такого надеть наручники.
— Пит, глянь, что это за чемоданчик, что этот араб так старательно его пытается затоптать? — Внезапно, обратился главный в паре к напарнику.
— Какой ещё чемодан? — Решил разыграть из себя дурака Хасан.
Американцы, было видно даже в ночи, понятливо усмехнулись, такому немудрёному вранью и Пит, согнал Хасана с его ценного девайса, заставляя уйти в сторону.
— Проклятые воры, падальщики! Это не ваше, Аллах вас покарает за кражу чужого! — Стал ругать американцев Хасан, чем лишь больше разжёг их любопытство.
— Похоже что то ценное Джош, как думаешь? — Возясь с нехитрыми замками довольно пробурчал Пит.
Второго, так же заинтересовало это и он так же приблизился, что бы посмотреть. Замки на чемоданчике тихо клацнули и солдаты с недоумением и интересом уставились на электронное нутро где на тусклом экране замелькали в обратном порядке цифры отсчёта.
 
— Твою ж мать! — Только и успел выругаться тот, что держал у себя в руках чемоданчик, постаравшись в последний момент отбросить его от себя, но тут, произошёл взрыв разбрасывая находящиеся рядом тела в стороны и опаляя их огнём.
Хасан, знавший что произойдёт, постарался заранее отойти подальше и как только американцы открыли саквояж, упал на камни постаравшись сжаться и сделаться как можно меньше.
Его тоже приложило взрывом, но не сильно, по касательной. Заряд взрывчатки в чемоданчике был не так велик. Главной его функцией было не дать завладеть противнику секретной электроникой с кодами. Но вот собравшимися рядом с устройством американцам, прилетело хорошо. Один из них не подавал признаков жизни и был очевидно мёртв, второй тихо подвывал держась за лицо.
Довольно улыбнувшись про себя, Хасан осторожно приблизился к ещё живому, подобрав по пути нож, с тела убитого и не долго думая, всадил его ещё живому американцу под подбородок, прекращая его мучения.
Перевалившись на спину, Хасан некоторое время полежал приходя в себя и размышляя над своим будущим. Тело болело, в голове была муть, но всё же, он мог ещё идти и соображать. Переведя дыхание, Хасан освободил одного из солдат от автомата, перевесив его себе на грудь, засунул свой пистолет обратно себе в кобуру, как и нож на броню, выпил всю воду из нашедшихся на телах фляжек и обнаружив у одного из солдат уцелевший тепловизор, решил двигаться к своим, за реку. На этой стороне, судя по тому, как свободно американцы разгуливали по развалинам, иракских войск уже не осталось. Тепловик, должен был помочь ему обойти скопления вражеских солдат засевших в руинах. Те, ближе к реке, не позволяли себе свободно ходить прикрываясь развалинами. С той стороны, то и дело стреляли снайперы, ухали кочующие миномёты и гранатомёты, а временами, залетали и дроны сбрасыватели гранат. Даже захватив то, что осталось от города, американцы совсем не чувствовали себя в нём хозяевами. На мост даже не пытались заходить, справедливо полагая, что он заминирован.
Каким то чудом, Хасану удалось прошмыгнуть через порядки американцев не попавшись, найдя небольшую прореху в их порядках. Очень помог тепловик, заранее давая увидеть сигнатуры людей хорошо различимые в ночи на контрасте. И лишь выйдя к воде, он озадаченно остановился размышляя, как пересечь водную преграду. В его состоянии, это было той ещё задачей!
Но, как оказалось, ему снова повезло. Под самым берегом, оказалась узкая полоска земли, которую американцы не контролировали, зато, здесь ещё оставались иракские силы — особые отряды диверсантов из подразделения «речных крыс». Каким то образом, его сумели вовремя распознать, не пристрелив, а Хасан, обрадованный таким фактом, что дошёл, внезапно для себя, расслабился и потерял сознание. Сказалось ранение напряжённый переживаниями день и ночь.
Очнулся он уже в госпитале, вдали от линии фронта.
* * *
— Генерал, вот объясните мне, как нам поможет овладение этим убогим городишком? Вернее тем, что от него осталось? — Медленно закипая и тыча пальцем в карту, прорычал президент Америки.
— Господин президент, Вы сами велели взять хоть какой то город! — Не согласился генерал. — Эс-Самава, крайний город в нашем продвижении на север, на сегодняшний момент. К тому же, там есть мост через Евфрат и альтернативная дорога, по которой можно выйти на Багдад минуя Кербельскую и Наджафскую агломерации.
Джордж Буш младший вгляделся в лицо генерала ища признаки, а не издевается ли он над ним? Но, тот умело хранил покерфейс. Глухо прорычав про себя, президент снова ткнул в карту.
— Это Вы по этой местности предлагаете наступать? — На повышенных тонах снова начал он, постепенно распаляясь. — Тут же полно рек, мостов и прочих преград! Идеальные условия для засад! А на пути к Багдаду, ещё несколько не маленьких городов! Лучше бы взяли Насирию, или Басру! Направление на Эль-Кут, намного перспективнее. Вряд ли арабы так же тотально заминировали трассу от Эль-Фаджра, как до него. Это даже для них, слишком.