Разлом миров. Санкт-Петербург (СИ)

- Одумалась бы, всякую пьянь домой тащить… у тебя ж ребенок.
Ага… ребенок… Ребенок, которого спас незнакомый остроухий эльф в то время, пока меня чуть не сожрала неведомая тварь! Если бы не он, нас бы в живых не было!
Василиса ждала у порога. Она так и не помыла руки, не смогла сдвинуться с места, просто замерла в коридоре и нервно раскачивалась из стороны в сторону.
В глазах ее читалась пустота.
Да, каждый переживает шок по-своему, я вот, чую, этой ночью вообще спать не буду. И следующей тоже.
Стоило закрыть за собой дверь, как телефон в кармане наконец-то зазвонил.
- ОКСАНА! – выронив на радостях ушастого эльфа, я трясущимися руками приняла вызов, - ЖИВАЯ?
- Ты, мать, чего орешь? – ошарашено прохрипели на том конце провода, - в смысле, живая? Я чего-то о себе не знаю?
- Слушай, мне объяснять некогда… - переступив через умирающего, я метнулась на кухню, загремев банками, склянками и кастрюлями, - ты ж врач, да?
- Ну да… - такая постановка вопроса Оксане ой как не понравилась, - смею напомнить, я патологоанатом…
- Да пофиг вообще! Ты мне нужна!
Молчание затянулось. Подруга явно прислушивалась к тому, что происходит в моей квартире и нервно напомнила:
- Только не говори, что мне нужно мешки для мусора нести…
- Типун тебе на язык! О, водка! Пригодилась… Лет десять в ящике стоит…
Радостная из-за находки, я тут же поставила пузырек на стол, откопала в ящике набор старых, сохранившихся еще со времен института запакованных хирургических игл с нитками и, тяжко вздохнув, выдала:
- Оксана, у меня беда. У нас у всех беда… Ты должна увидеть все это собственными глазами и… Надо Машу позвать… Она все еще работает на скорой, да?
- Работает, - голос подруги изменился, он стал серьезным. Так всегда бывало, когда та готовилась к бою. Мне даже послышалось, что она хрустнула костяшками пальцев на том конце провода, готовая порвать потенциального обидчика в клочья, - я не понимаю, что происходит, но… смею напомнить, что ты как бы тоже врач…
- Я стоматолог…
- А я патологоанатом!
Мы обе нервно хрюкнули, затем я продолжила:
- Нам нужна Маша, причем желательно с машиной… Сможешь помочь?
- Я же не бог, чтобы идти против системы, - забеспокоилась Оксана. Судя по звукам на том конце провода, подруга явно натягивала на себя штаны. Она кряхтела, ругалась на молнию, а при выходе из морга рявкнула ненавистной ей медсестре, что есть свою гречку надо в ординаторской, а не на ходу в зале, где происходит основная работа. От всего услышанного меня нисколько не передернуло, но в душе возмутило. – Уволить ее к чертовой матери! Нет, ты это слышала? Совсем с ума сошла! Все Геннадию Петровичу расскажу, пусть шлет ее лесом, практикантку эту! Никакого уважения! В общем, я буду у тебя через полчаса. Маше сама позвони, так будет лучше, если она не на вызове, то может и получится с машиной. Ты главное скажи – с тобой все хорошо? А с Васей?
- Мы почти в норме. Солнце, я тебя молю, быстрее. И захвати хирургические инструменты… Гемостатики… Кетгут (прим. автора: шовный материал)…
- ЧЕГО?
На этом я отключила телефон, потому что незнакомец внезапно застонал, но в себя не пришел.
- Мама, - Вася держала в руках стопку полотенец, - держи. Мама… Мир снова замер…
- Да… Точно… Мир замер…
В отличие от Оксаны, Мария взяла трубку с первого раза:
- Привет! Сколько лет, сколько зим! С чего вдруг столь неожиданный звонок после всего, что между нами слу…
- Ты мне нужна! – прошлые распри уже не имели никакого значения. Слухи, что распространили в институте, нисколько меня не трогали, в отличие от Марии, что трепетно относилась к своему объекту воздыхания. Объект, правда, вскоре свинтил в неизвестном направлении, оставив бывшую подругу ни с чем, но это детали. – Ты все еще работаешь на скорой?
- В частной, - голос Марии изменился так же резко, как и при разговоре с Оксаной. Внутреннее чутье как всегда не подвело. Жаль, оно не распространяется на людей. – В чем дело?
- Ты мне нужна. С машиной. Сейчас на вызове?
 
- Нет, балду пинаем, простаиваем. Сегодня повезем машину к технику, аппаратура барахлит с самого утра, впервые такое вижу. Это наша с братом фирма, я могу взять все, что надо. Так что надо?
Сделав глубокий выдох, собрав все силы, чтобы не расплакаться, я тихо продиктовала то, что первым пришло в голову.
- Рентген нужен? Есть такая машина… – сухо спросила бывшая подруга, связываясь с кем-то по рации.
- Нужен… Очень нужен…
Повторный звонок Оксане привел лишь к тому, что в трубку я слышала отборный мат вперемешку с сильнейшими порывами ветра.
- Что б тебя… черти…! – после череды шуршаний, криков и писка в телефон, все внезапно стихло. Как и в первый раз… - Да что творится? Представляешь, мимо меня голубь пролетел подхвостьем вперед, с ветром не справляется! Ахренеть… вот это небо… Лиса, ты это вид…
- Слушай меня внимательно. Беги ко мне как можно быстрее, несись со всех ног! Домой ты уже не успеешь. Скоро нас настигнет волна… После взрыва… А затем появятся твари…
- Какие к черту твари?
- Кровожадные, злобные твари! Ты видишь в небе дыру?
- Какую еще дыру? Только кровавые облака где-то в стороне залива. Красиво-то каак! – Оксана рассмеялась, затем резко стала серьезной. - Ты там что, напилась, что ли? Вот от тебя вообще не ожидала, ты же не пьешь.
- Я трезва как слеза единорога! Ты видишь в не…
Но договорить я не успела. Судя по эпитетам, сорвавшимся с губ подруги, воронку в небе она увидела.
- Это еще что за чертовщина? – подруга бежала со всех ног, судя по звукам сигнала, она перебежала дорогу в не особо положенном месте. – Что это такое? Как какой-то… не знаю, как назвать…
- Портал, – прошептав, я сама не поверила в то, что сказала, - Оксан. Мигом ко мне. Увидишь – все поймешь. Если земля начнет дрожать – ищи укрытие.
- Мама, он живой? – Вася стояла неподалеку от мужчины, тихо наблюдая за тем, как он начинает шевелиться. Дочка успокоилась, выдохнула и побледнела еще сильнее, стоило незнакомцу еле заметно простонать.
- Живой. И мы сделаем так, чтобы он не помер. Он же спас нас…
Да, он и правда нас спас… Теперь нужно отдать долг.
И, не говоря больше ни слова, я схватила незнакомца за руки и потянула в кухню, оставляя за собой на кафельном полу кровавые разводы.
***
- Это… что…за…черт? – В дверях маленькой квартирки стояли две взъерошенные, ошарашенные от всего происходящего подруги. Похожие на злобных очумевших ведьм с гнездом на голове из-за сильнейших порывов ветра, они самозабвенно уставились на то, как я методично, аккуратно, ювелирными стежками зашиваю раны на теле незнакомца.
- Да скорее Леголас, чем черт… - тихо заметила Оксана, хватаясь за сердце, - мать честная, да у него волосы сверкают… словно чистый пушистый снежок на вершинах Эльбруса…А мягонькие какие, словно пушок младенчика! Уши острые… Алисушка, родненькая, скажи, что у тебя в квартире есть еще один такой прелестный экземпляр…
- Тебе в мужья или на опыты? – уточнила Маша, сползая по стенке в проходе.
- Да в принципе оба варианта… Не помрет, так будет что вспомнить… А если помрет, то тоже… Будет… Что вспомнить…
- Девочки, мигом вспоминаем, кто мы такие. Нужна помощь. Там в Васькиной комнате ребенок без сознания, и что с ним делать я не знаю совершенно.
Первой в комнату к дочери метнулась Маша. Расстегивая служебную куртку, она несла с собой большой чемодан оранжевого цвета с белым крестом на крышке. На ее шее звенел новенький фонендоскоп, синяки под глазами говорили о дикой усталости после ночной смены, а тихий шепот, резко сменившийся отборной бранью, вызывал душевное содрогание:
- ТЫ СЕРЬЕЗНО?
- Кто там? – с куда большим интересом поинтересовалась Оксана, но стоило ей самой пройти в комнату, как она тут же присоединилась к подруге. Правда, в отличие от первой, возглас с ее губ слетел куда более восторженный. – Невероятно… Да у него тоже уши острые! И КОГТИ! Машка, ты же это тоже видишь?