Говорящие часы. Честная игра. Бей ниже пояса, бей наповал

— Я только что въехал, — признался Джонни.
— У вас, должно быть, денег куры не клюют. Вы, наверное, биржевой маклер, или как это у вас еще называется?
— Он продает книги, — резко вставила Воон. Тут она схватила за руку Сэма: — Вот, бери его…
Вдруг она остановилась, сжимая его мускулистую руку.
— Какой вы сильный! — удивилась Воон.
— Он сильнейший человек в мире, — пояснил Джонни. — Его зовут Крошка Самсон. Он разрывает цепи своей грудью, набирая в легкие воздух.
Воон попыталась согнуть руку Сэма в локте, но не смогла.
— Похоже, что он говорит правду. Мистер Спрэгг, вы действительно рвете цепи? — спросила она.
— Только самые большие, — ответил Сэм.
Она ткнула лорнетом в его грудь и сказала:
— А вы такой же шутник, как и ваш приятель.
— Я знаю много шуток, — сказал Сэм. — Могу рассказать.
Он обнял Воон за талию, но та вырвалась из его объятий и ткнула блондинку лорнетом, прибавив:
— Он пока мой.
— Иди к черту, — ответила ей блондинка.
— Ты будешь дома, когда я вернусь? — спросила Воон ван дер Хайде у Джонни, немного рассердившись. Она сложила лорнет и сделала им выразительное движение, коснувшись подола своего короткого платья.
Джонни уже понял, к чему она клонит, и поэтому громко сказал:
— Давайте попросим Эла спеть свою новую песню. Как ты смотришь на это, Эл?
— Я согласен, — ответил Эл. — Какую из них?
— «Я люблю леденцы на палочке», — попросил Джонни. — Я услышал ее несколько дней назад и просто в восторге от нее…
Доннелли направился к пианино, оттолкнув Воон в одну сторону, а блондинку — в другую. Порывшись в нотах, лежавших на черной крышке инструмента, он передал один из листов пианисту.
— Побольше стаккато, Майк, — сказал Доннелли.
— Понял тебя, Эл! — ответил тот.
Пианист быстро скользнул взглядом по нотам и стал изо всех сил дубасить по клавишам. Эл Доннелли запел. Его голос годился разве что для работы зазывалой, но он старался вовсю: «Я люблю леденцы на палочке, сладкие и липкие, сладкие и липкие, леденцы на палочке…»
— Эй! — крикнул Сэм. — Это моя песня!
Ни Доннелли, ни остальные присутствовавшие не обратили на него внимания. Отведав еды и напитков, гости окружили Доннелли, пытаясь тем самым выразить ему свое почтение. Некоторые из них пытались подпевать, так что возгласы Сэма потонули в общем шуме.
 
 
«Я люблю леденцы на палочке, сладкие и липкие, сладкие и липкие, леденцы на палочке…»
 
 
Снова и снова гости повторяли слова песни, а пианист играл все громче и громче. Из-за шума дверной звонок услышал только официант, который и открыл дверь. В номер вошли Мердок и его секретарша мисс Хендерсон.
Сэм Крэгг все еще пытался перекричать поющих. Воон ван дер Хайде, держась за его мускулистую руку, тоже пела про леденцы. Сэм оторвал себя от нее и стал пробираться к Джонни.
— Это моя песня! — закричал он прямо на ухо Джонни. — Эл Доннелли украл ее.
— Конечно, — ответил Джонни Флетчер и как ни в чем не бывало подхватил: — «Я люблю леденцы на палочке, сладкие и липкие, сладкие и липкие, леденцы на палочке…»
Но все прекрасные мгновения когда-нибудь кончаются, и песня в конце концов тоже кончилась. Со всех сторон послышались восхищенные возгласы. Некоторые из гостей даже похлопывали Эла Доннелли по спине, восклицая:
— Это твой лучший шлягер!
— Замечательный хит!
— Таких слов я еще никогда не слышал! — похвалил его Джонни Флетчер.
— Это моя песня! — в которой раз громко выкрикнул Сэм Крэгг.
Все сразу притихли. Эл Доннелли посмотрел на Сэма Крэгга и спросил:
— Что ты сказал?
— Ты украл мою песню! — в наступившей тишине громко провозгласил Сэм Крэгг, достав рукопись Вилли Воллера. — Она во всем похожа на мою, только ты заменил «фруктовые ириски» на «леденцы на палочке»…
Эл Доннелли попытался выхватить из рук Сэма листок со стихами, но Сэм увернулся.
— Ну ты наглец, громила! — зло выкрикнул Эл Доннелли. — Врываешься ко мне на вечеринку да еще хочешь меня обокрасть…
 
— Это я — тебя обокрасть? — заорал Сэм. — Сам ты вор! Я выиграл эту песню у Вилли Воллера в честной игре…
— Эл, — вступил в разговор Мердок, — мне нужно с тобой поговорить…
— Не сейчас, Бен, — сердито бросил ему Доннелли и вновь обратился к Сэму: — Кто такой Вилли Воллер?
— Эл! — воскликнул Мердок. — Немедленно замолчи!
— Послушай, что он хочет сказать, — вставила мисс Хендерсон.
Мердок протиснулся к Джонни Флетчеру и устремил на него холодный взгляд.
— Что вы здесь делаете? — спросил он.
— Я живу в соседнем номере, — ответил Джонни Флетчер.
— Что-то здесь неладно, — угрюмо заметил Мердок, — не нравится мне все это.
— С тех пор как здесь появились вы, — сказал вдруг Джонни, — мне тоже перестало все это нравиться.
— Сегодня утром вы устроили представление в моем офисе, — Мердок начал кипятиться, — которое мне сразу показалось подозрительным. Кто вы такой?
— Он продает книги, — прозвучал тоненький голосок Воон ван дер Хайде.
И тут Джонни снова услышал Эла Доннелли.
— Эй, ты, послушай, — обратился Эл к Флетчеру. — Уходи отсюда тем же путем, что и пришел…
— Я зашел сюда как сосед к соседу, — возмутился Джонни, — а мог бы и пожаловаться управляющему. Здесь такой шум…
— Проваливай! — настаивал Эл Доннелли.
— И заберите с собой «Этель», — сухо прибавила мисс Хендерсон.
— А как же моя песня?! — завопил Сэм Крэгг. — Ты же украл ее…
Эл Доннелли ошибся, посчитав, что Сэму Крэггу так же, как и ему, свойственна дряблость мышц. Он замахнулся на Сэма.
Сэм поймал его кулак и крутанул Доннелли так, что он перевернулся и с такой силой ударился спиной о пол, что у него перехватило дыхание.
— Воровство — это по твоей части, — сказал Сэм Крэгг, — а борьба — по моей.
Однако он допустил ошибку, наблюдая за лежавшим на спине противником. Удар Мердока пришелся в шею Сэму. Сэм полетел вперед, попытался развернуться, но не успел. К Мердоку уже подскочил Джонни и нанес ему сильнейший удар в челюсть.
И тут в драку вступили остальные. В номере присутствовали шесть мужчин. Все они были друзьями Эла Доннелли и потому, не задумываясь, бросились на Джонни и Сэма.
Однако они не были сильной стороной. Сэм легким ударом сбил с ног одного нападающего, наотмашь ударил другого в нижнюю челюсть и зажал голову третьего у себя под мышкой. Спустя мгновение четвертый оказался в положении третьего, но с противоположной стороны. А потом Сэм резким движением столкнул их головами.
Тем временем Джонни занялся двумя оставшимися гостями. Он нанес второй удар Мердоку, но тот оказался крепким орешком и устоял на ногах. Теперь на Джонни набросился последний гость.
Но больше всего неприятностей причинили дамы. Воспользовавшись общей неразберихой, Воон ван дер Хайде врезала кулаком блондинке. Та развернулась и со злости хлестнула по лицу другую присутствующую даму. Между ними тремя тоже завязалась драка. Остальные же дамы, желая присоединиться к общей свалке, накинулись на Джонни и Сэма. Они пинались, царапались и били их наотмашь руками.
Джонни все еще возился с Мердоком и его напарником, как вдруг на него набросилась мисс Хендерсон, сильно треснув ему по лицу. Ее кольцо оставило кровавый след на коже Джонни.
— Ай! — закричал он от боли и попятился.
Сэм выпустил из рук обоих противников, которых столкнул головами, и оказался в одиночестве. Он кинулся к Мердоку в расчете нанести ему парочку хороших ударов, но тот, уже испробовав на себе силу кулаков Сэма, кинулся бежать.
— Уходим! — крикнул Джонни.
Внезапно откуда ни возьмись появился официант-филиппинец, держа в одной руке бутылку виски, а в другой — нож. Он бросился на Сэма Крэгга. Сэм отскочил в сторону, но официант, сделав разворот, предпринял еще одну попытку.
— Быстрее, Сэм! — направляясь к двери, крикнул Джонни.