Говорящие часы. Честная игра. Бей ниже пояса, бей наповал

В результате Джонни растянулся у стены, уткнувшись лицом в пол. В ушах у него шумело. Он отчаянно пытался подняться на четвереньки, и в конце концов ценой невероятных усилий ему это удалось. Мотая головой из стороны в сторону, Джонни посмотрел на Джейн Лэнгфорд и ее мужа.
Джейн стояла перед комодом с маленьким, очень эффективным на вид автоматическим пистолетом в руке и целилась в Лэнгфорда.
— Пошел вон, — сказала она. — Вон, пока я не стала вдовой вместо разведенки.
Джим Лэнгфорд хрипло засмеялся:
— Черт, а ведь ты можешь и выстрелить!
— Только попробуй двинуться куда-нибудь, кроме как в сторону двери, и увидишь.
Джонни с трудом поднялся на ноги.
— Я сам с ним разделаюсь, детка, — выговорил он, еле ворочая языком.
— Как же, — издевательски ухмыльнулся Лэнгфорд. — Может, случай еще представится.
Он помахал Джонни на прощанье и двинулся к двери. Выйдя на веранду, он обернулся к жене:
— Смотри не слишком рассчитывай на развод, радость моя.
С этими словами он скрылся из виду.
Джейн Лэнгфорд подошла к Джонни:
— Он очень сильно вас ударил?
Джонни провел рукой по глазам, которые застилала какая-то пелена.
— Он? Да он меня едва задел.
— У вас глаз начинает заплывать, — сказала Джейн. — Вам лучше пойти к себе и приложить к глазу влажную тряпочку.
Джонни кивнул. В голове у него словно гудел целый пчелиный рой.
— До скорого, детка…
Он вышел на веранду и вернулся в свою комнату, дверь все еще была открыта настежь. Сэм храпел как ни в чем не бывало.
Джонни пошел в ванную, смочил полотенце холодной водой под краном и приложил к лицу. Подержал немного, потом вернулся в спальню, упал на постель и заснул.
  
Глава 7
 
Когда Джонни проснулся, в комнате уже горел торшер. Джонни сел на кровати и уставился на Маллигана Поймать Живьем, который сидел в кресле рядом с торшером и читал вечерний выпуск «Лас-Вегас наггет». Кровать скрипнула. Маллиган отложил газету.
— Хэлло, Флетчер, — сказал он. — Кто это тебе так навешал?
— Хотите верьте, хотите нет, — огрызнулся Джонни, — но я ударился о дверь.
Он ощупал свое лицо и убедился, что опухоль почти полностью спала. Прикасаться к этому месту было больно, и грудь тоже болела там, где в нее угодил башмак Джима Лэнгфорда, но в целом сон пошел Джонни на пользу. Он чувствовал себя вполне сносно.
— Я слышал, ты прямо-таки разгромил здешнее казино, — продолжал Маллиган.
— Да так, слегка, — ответил Джонни. — Вот интересно, сколько сейчас показывают мои часы в ломбарде Канзас-Сити.
— Почти девять, потому как здесь — семь.
— Выходит, я проспал семь часов?
Джонни посмотрел на вторую кровать. Сэм все еще крепко спал, но его храп был почти не слышен.
Маллиган ткнул пальцем в кучу желтых жетонов на комоде:
— Неосторожно. Дверь-то была не заперта.
— Я думал, нам здесь нечего опасаться, — возразил Джонни. — Говорят, в Лас-Вегасе замечательные полицейские.
— Каждый человек имеет свою цену, — ответил Маллиган.
— Какая же ваша цена?
— Шесть лет назад это было четверть миллиона.
Джонни пристально посмотрел на него.
— Моя третья жена, — спокойно пояснил Маллиган. — Столько она заплатила мне при разводе.
— И за шесть лет вы потратили четверть миллиона?
Маллиган невесело рассмеялся:
— За полтора года. Последние сто тысяч я спустил в Вегасе. Вот почему именно здесь я стал полицейским.
— Воспоминания — тяжелое дело.
— Мои — нет. Я неплохо пожил. Охотился на крупную дичь, написал книгу, которая разошлась миллионным тиражом. Снял фильм, стал кинозвездой. Я имел постоянный столик в клубе «Аист», а однажды провел уик-энд в Белом доме. Я был женат на женщине, которая стоит пятьдесят миллионов баксов. У нас был дом в Нью-Йорке, коттедж в Бар-Харбор, поместье на Лонг-Айленде, еще одно — во Флориде и еще ранчо в Нью-Мехико. Чего еще человеку желать?
— Женщину, у которой нет пятидесяти миллионов.
— Она у меня есть: это моя четвертая жена. Она сама стирает белье.
— Хотелось бы с ней познакомиться.
 
— Может, и познакомишься. — Маллиган сложил газету. — А тебе что нужно, Флетчер? Я хочу сказать — здесь, в Лас-Вегасе?
Джонни на минуту задумался.
— Вчера вечером я ехал по Долине Смерти. Вдоль дороги шел человек… он еле держался на ногах… один… раненый…
— Да?
— Он умер. А перед смертью дал мне вот это.
Джонни достал колоду карт и фиолетовый жетон. Маллиган встал, подошел поближе и взял их у Джонни из рук.
Вытащил карты из упаковки, перетасовал и снова убрал в коробочку. Долго разглядывал фиолетовый жетон, поворачивая то одной, то другой стороной.
— Как его звали, этого типа из Долины Смерти?
— Он не успел сказать.
— Как он выглядел?
— Лет около пятидесяти. Вес, я бы сказал, примерно шестьдесят пять килограммов.
— А при чем здесь Ник?
— Ник?
— Ты всех в городе расспрашиваешь про какого-то парня по имени Ник.
— Так он только это имя и назвал. Дал мне карты и жетон и велел послать это Нику в Лас-Вегас. Он пытался произнести фамилию, но не смог.
Маллиган поморщился в задумчивости.
— Как-то он никого из знакомых мне не напоминает, Джонни, — во всяком случае, по твоему описанию. А Ников я здесь могу насчитать по меньшей мере двадцать. Ты… обыскал его?
— Да. Больше при нем ничего не было, только карты и жетон. Разве что вот эти спички…
Он перебросил Маллигану коробок со спичками.
Маллиган посмотрел и кивнул:
— Так вот почему ты хотел остановиться именно здесь. — Он вернул все вещи Джонни. — А все-таки почему?
— Того человека в Долине Смерти кто-то застрелил.
— Но ведь ты не полицейский. Или?..
— Я книготорговец. А Сэм Крэгг…
Кровать Сэма заскрипела, и он вдруг сел:
— Да? — Моргая, Сэм принялся осматриваться.
— Привет, Сэм, — сказал Маллиган.
— Боже, еще ночь! — воскликнул Сэм и вдруг застонал: — Ты успел проиграть все наши денежки, Джонни?..
— Я их не проиграл.
— Нет? А ну, покажи.
Джонни вытащил из кармана пачку:
— Вот, смотри, все тут. — И затем кивнул в сторону комода: — А вон там еще несколько желтых жетончиков.
Сэм Крэгг вскочил, метнулся через всю комнату и сгреб пригоршню жетонов.
— Они что, по пять долларов, Джонни?
— По двадцать пять…
— Священные коровы, да тут же, наверное, целая сотня. Это будет…
— Около двух с половиной тысяч.
У Сэма отвисла челюсть.
— Ты хочешь сказать, что вместе с тем, что мы выиграли в городе, у нас получается четыре с половиной тысячи…
— Плюс еще десять тысяч, — добавил Маллиган. — И все — на один-единственный доллар…
Джонни широко улыбнулся и приглашающе указал на жетоны:
— Возьмите свою долю, Маллиган.
Тот покачал головой:
— На что они мне?
— Шутите? — ахнул Сэм.
Маллиган криво улыбнулся:
— Объясни ему, Джонни.
Он двинулся к двери.
— Нужно пойти поглядеть, что да как. Еще увидимся…
Маллиган вышел. Сэм бросился к Джонни:
— Мы с тобой — богачи, Джонни, богачи!..
— Это все семечки.
Сэм запихнул в карман горсть желтых фишек.
— Верно говоришь. Мы дойдем до ста кусков…
— Уже забыл, как ты уговаривал меня остановиться на тысяче восьмистах?
— Я?! — Сэм радостно потер громадные ручищи. — Я шикарно выспался, чувствую себя на миллион долларов. Пошли развлекаться. — Он ткнул Джонни пальцем в грудь. — Та блондиночка, Джонни. Она тебе понравилась. Может, у нее и подружка есть?
— У нее муж есть, — сказал Джонни. — И он явился сюда.
— Что? А я думал, она разводится.
— Она — да, но вот он, кажется, стремится достичь консенсуса.
— Кон… Консен… Это еще что такое?
— Помириться с ней хочет.
— Раньше надо было мириться. А сейчас она приехала сюда, потому что желает развестись. Ты же не отступишься из-за такой ерунды?