Сто тридцать четвёртый (СИ)
- Где моя дочь?
О как... Ну, что ж, многое встало на свои места. Не думаю, что дамочка обрадуется новостям, но меня оно волновать не должно никоим боком. Поэтому выбираем нейтральный тон и открещиваемся от прямых вопросов, о чем и сообщаю сопровождающему лейтенанту.
- Мэм, при всём моём уважении, понятия не имею, о ком вы, - сообщает играющий роль старшего клон.
- Сара. Саррисса Дженг, джедай, она моя дочь, я Джиннарра Дженг, её мать. Где она, что с ней?
- Не стоит так волноваться, мэм, она на корабле из соображений безопасности. На нас напали по дороге к вам, поэтому рисковать генералом мы не имеем права, - что ты мелешь, идиот!
Ла-адно, выволочку я тебе потом сделаю, не все джедаи, приписанные к армии - генералы, и молись, чтобы эта информация не утекла, хотя инструкций по этому поводу никто не давал, но мозги использовать нас учили... хотя конкретно этих - нет. Тактики же. Погорячился я с выбором кого с собой брать или не проинструктировал - разберёмся в части или на корабле, если выберемся.
- Генералом? Мне нужно сесть, - похоже по вытянувшимся лицам сопровождающих эта новость была для присутствующих из разряда фантастики, но женщина сразу подобрела и попыталась опуститься на стул, хотя было видно, что даётся ей это с трудом. Пришедшие мужчины осторожно её поддержали, помогая медленно опуститься, а на выходе уже замаячили знакомые нам фигуры жуков. Как только Джина смогла сесть, к нашей компании шустро протиснулся очередной "Бараш" с долговязым сородичем.
- Значит, моя дочка стала генералом в республиканской армии... Это... Неожиданно, хорошо, давайте к делу, пока мне здоровье позволяет с вами говорить.
Из последующего получасового монолога, который прерывался всего пару раз на попить воды и принять таблетку, вырисовалась совершенно безобразная картина.
КНС пришли на колонию в качестве инвесторов и просто оптом наняли весь народ на кабальный контракт, условием которого были разработка недр на предоставляемом ими в лизинг оборудовании. О том, что контракт оказался кабальным, нехитрые шахтеры и фермеры догадались далеко не сразу, а чуть немного погодя, когда пришла пора платить проценты по контракту. В хитро составленном договоре оплата аренды начинала капать с момента поставки оборудования, а не введения его в эксплуатацию, но поселенцы на такую мелочь внимания не обратили, а зря. В итоге компания-наёмщик в лице банковского клана обложила шахтеров охрененными штрафами, за которые практически получила бесплатных работников на весь период действия, да ещё и права на все текущие разработки на планете на 20 лет.
Кое-как справиться с объёмами поставок руды помогали жуки-цидвены, у которых под поверхностью планеты к тому времени образовалось уже четыре улья общей численностью под 30 миллионов особей, включая рабочих. Неработающие шахты были законсервированы, а администрация горнодобывающей компании запретила местным вести разработки, кроме как на выделенных для этого шахтах. Цидвены своей непосредственностью портили подземные ходы, разрушая горизонты своими ульями и разведческими проходками, поэтому их начали незамысловато травить, как вид встречавшихся тут редких "хошшаров" - подвид цидвенов, но не обладающих разумом и безобидных по своей сути.
Попытки объяснить, что разработки руды мешают жить разумному виду, натыкались на карты залежей и обвинения в саботировании работы добывающей компании и ещё больших убытках, что уже пару раз выливалось в столкновения. При этом и так урезанная зарплата шахтеров колебалась на грани минимума для выживания в районе пятидесяти кредитов в месяц. Маленькой независимой шахтерской колонии в один прекрасный день это всё надоело, и они решили устроить постреляшки с администрацией. Закономерный итог - оккупация планеты, комендантский час и около четырёх тысяч убитыми, включая иск о возмещении затрат на охрану, и размещение гарнизона. Оккупация закончилась тем, что планета перешла под юрисдикцию конфедератов, а в их судебных органах оспорить законность сделки...
Отчаявшиеся люди попросили помощи у Республики, и вот мы здесь. С запасом денег на продовольствие, которого стало последнее время не хватать, поскольку жукам за их услуги тоже надо платить чем-то, грошей от КНС нет, оборудование смонтировано, готово к запуску, но конфисковано, за аренду шахты - плати, с каждой вытащенной тонны - плати, за всё плати и сиди - не рыпайся. Бедные они, бедные. Ага, верю, аж прослезился.
Единственный выход, да и тот временный - взорвать обогатительную фабрику, чтобы на год предстоящих слушаний в сенате разбирательств, переключить поставки на очищаемую цидвенами "вручную" полиметаллическую руду, которую они прекрасно чувствуют и умеют "переваривать", а точнее - не переваривать в собственных желудках. Но КНС заинтересована только в диоксиде дуниума, остальная же руда и соединения просто вывозится с планеты или выжигается на месте в шлак.
Мама нашей генеральши оказалась интереснейшим человеком - горный инженер-проходчик, а заодно и лидер местного сопротивления, и чуть ли не единственный специалист такого класса на всю колонию планеты с населением поверхности в семьсот шестьдесят тысяч разумных, плюс жуки. А пострадала она буквально за пару дней до нашего прилёта от неудачной попытки подорвать один из горизонтов, почти разработанных до одного из ульев цидвенов, но что-то там, видать, напутали с зарядами или торопились, и её круто задело взрывом, да и выжила она практически чудом.
- Я разговаривала с дочерью, недавно. Она сказала, что вы уже на планете, и скоро будете, потом связь оборвалась. Скажите, она жива?
Хорошо, что шлем не пропускает звуки отключенного вокодера наружу. Ох, чувствую, Гром сейчас матерится хуже сапожника, да и до парней только что дошло, кто нас так эпически подставил.
- Да, мэм, - кое-как выдавил из себя проштрафившийся тактик TU 0021, изображавший всё это время меня. - Но в данный момент, из-за угрозы здоровью вашей дочери, вы не сможете с ней увидеться или переговорить, - а быстро соображает.
- В таком случае мне пора, - с облегчением выдохнула инвалидка, - мы и так не виделись с ней почти двадцать лет, с момента как её забрали эти... храмовники. Я столько ждала и подожду ещё. Все детали вы можете смело обсудить с моим мужем, Урммигом Таалом, - небрежный уставший взмах здоровой руки в сторону старшего в помещении мужчины.
Её осторожно и бережно подняли и вывели. Что интересно - ходила она вполне себе сама.
Наш дальнейший разговор с кряжистым мужиком свёлся к простому по сути "дайте нам побольше взрывчатки, и мы сами всё сделаем". Памятуя, что нет ничего хуже плохообученного мирняка с любой стороны конфликта, и по ходу пьесы выслушивая этого, в целом умного, но нихрена не понимающего ни в происходящем, ни в работе с армейской взрывчаткой, побитого жизнью сурового мужика, я чуть не разбил себе лицо - так часто пятерня, усиленная псевдомышцами, встречалась с глухим забралом шлема. Наполеон Бонапарт, блять. Их, видать, конечно, круто припекло, ну, ведь правда - с его слов так всё легко и просто получалось... Побольше взрывчатки, побольше оружия, и они пойдут и сразу всем наваляют.
Ну, что ж, я, кажется, знаю уже, кто именно развеет его веру в собственные силы с детской непосредственностью и доброй улыбкой, пока взрослые дяди займутся работой, за которую нам по какой-то немыслимой причине не платят.
Интересно, жуки потащат груз или люди?
Сутки спустя. Где-то под землёй, удаленная часть заброшенного улья. Планета Атракен.
- Мужи-ик, ну, ка-ак мне вот эту хрень сюда втыкать?
- Простенько. Берёшь вот эту штучку. Нет, не это. Сюда нажимать не надо. Это ты тоже трогать не должен. Совсем, я сказал. Та-ак, правильно, а теперь ме-едленно, ме-едленно, я сказал, берёшь и вкручивающими движениями ме-едленно вводишь в коробочку. Правильно. Все поняли? Отлично. Теперь вам надо всего лишь...
- Мужи-ик, а я тут вот эту фиго-овину нажал.