Сердце орка (СИ)

– Моя нога, – пожаловалась Нарычайя. – Этот безде… – Гоблиниха осеклась и опасливо огляделась вокруг. – Этот господин Бобкинс непонятно с чего наехал на меня и больно пнул по коленке.
Все посмотрели на колено гоблинихи, так как та задрала подол юбки, демонстрируя правую ногу. На коленной чашечке и правда виднелся крупный отек. На зеленой ноге он казался почти черным.
– Не знаю, чем это кончится, – недовольно проскрежетала Нарычайя.
Вот уж точно!
Фрадра раздраженно отбросила ложку и поспешила из кухни. Она все еще надеялась не нарушать обещанного похода к руинам, но уже опасалась этого.
Еще до того, как Фрадра добралась до спальни госпожи Иветты, до нее донесся детский плач. Чем ближе она подходила, тем громче тот становился. К моменту, когда Фрадра предстала перед госпожой, закладывало уши.
– Гуяяяаааать! Гууууяяяяяааааать!
Полуторагодовалый господин с глазами полными слез, стоял, ухватившись обеими руками за большую коляску, и трясся, одновременно сотрясая и свой транспорт.
Госпожа Иветта, пожилая костлявая женщина в длинном желтовато-голубом платье, сидела в кресле-качалке в метре от своего чада. На ее лице замерло выражение усталости и отчаяния. Она бросила взгляд на вошедшую Фрадру.
– Ты знаешь, что делать! – недовольно бросила госпожа, махнув рукой в сторону сына.
Фрадра присмотрелась к Кийрану, к его слезам, к сотрясаемой им коляске. Какие тут могли быть сомнения в том, что требовалось? Но надежда в сердце всё ещё жила.
– Я должна… – Фрадра сделала вид, что тупит.
– Не будь такой дурой! – рявкнула госпожа. – Кийран всегда идёт на прогулку после обеда. И у тебя уже есть опыт в этом деле.
– Но Нарычайя, – промямлила Фрадра.
– Эта неуклюжая идиотка умудрилась повредить свою гадкую гоблинскую ногу. И я клянусь, ей лучше зализать свою болячку, или я отправлю ее братьям Кароедовым на каменоломню. Отдам за так, если мне по ее милости хоть раз еще придется терпеть такое! – Иветта опять махнула в сторону сыночка.
Малыш между тем уже какое-то время притих и выжидательно смотрел то на свою мамашу, то на Фрадру. Он явно понимал, что его желание вот-вот будет удовлетворено.
У рабов выбора нет. Фрадра подхватила Кийрана одной рукой, а второй потащила коляску. На крыльце усадила первого во второе. Оставалось ухватиться за ручку и толкать ее перед собой.
– Гуяяяяааать! Гуяяяааать! – снова голосил Кийран. Но теперь не так громко и уже не требовательно, а радостно.
– Гулять, – невесело согласилась Фрадра и покатила коляску в сторону парка. Там планировалась встреча с Дзябоши.
Парк назывался Центральным, но по факту был единственным в Кварце, просто находился в центре. Помимо деревьев, которые, как и положено летом, сияли зеленью, здесь были скамейки, фонтаны и памятники. Возле одного из них, с изображением какого-то эльфа-полководца с саблей в руке, стоял Дзябоши.
Фрадра с печальной мордой приблизилась к нему. Гоблин мрачно таращился на коляску.
– Фрадра, – обратился Дзябоши. – Наш поход в… – Он оборвался на полуслове, как только Фрадра нахмурилась еще сильней.
С полминуты они стояли молча. Затем Фрадра уныло вздохнула, чтобы поставить невеселую точку.
– Дзяби, – начала она. – Я знаю, я обещала пройтись с тобой до руин.
– Не просто пройтись туда, – немедленно возразил гоблин.
«Можно подумать, это что-то меняет!», – мысленно огрызнулась Фрадра.
– Да, – кивнула она. – И порыскать там. Поискать что-нибудь интересное.
– Вот именно, – поддакнул Дзябоши.
– Мне приказали выгулять господина Кийрана, – выпалила наконец Фрадра, показывая на коляску.
Сам Кийран при этом всхрапнул. Он почти всегда быстро засыпал на свежем воздухе.
– Но ты ведь обещала! – Голос гоблина задрожал, а взгляд уперся в землю.
– Думаешь, я рада этому? – Ноздри Фрадры возмущенно вздулись. Но грустное выражение гоблина заставило ее смягчиться. – Мы все еще можем просто погулять по городу. Лучше всего в этом парке.
Дзябоши поднял голову и огляделся, словно впервые увидел парк, где они стояли. В его глазах блеснул огонек.
 
– Мы можем пойти с ним. – Он тоже показал на коляску.
– Это я и имела в… – Тут до нее дошло. – Что? С ним? В развалины? Ты с ума сошел!
– Он же всё равно спит!
– Это сын госпожи. Меня за него вздернут без вопросов. И тебя заодно. Ты же знаешь, как…
Фрадра осекла себя. Ничего такого Дзябоши не знал и не хотел знать. Фрадре было известно, как он относился к людям и эльфам, с каким почтением и благоговением. Это бесило Фрадру, но она ничего не могла поделать.
– Я уверен, нам нечего бояться, – начал заверять ее Дзябоши. – Мы ведь не задумали ничего дурного.
– Как ты будешь доказывать это жандармам?
– Вопрос прелюбопытнейший, я вам скажу, – раздался позади ровный и немного насмешливый мужской голос.
Фрадра развернулась.
Перед ними стоял жандарм, эльф в светло-зеленой униформе. На боку висела длинная сабля и кинжал, на голове кепка с длинным козырьком и городской эмблемой Кварца.
– Прошу прощения, – удивленно пробормотала Фрадра. Но ошарашенная так и не смогла придумать, что ещё добавить.
– Она? – громко крикнул жандарм.
Фрадра не сразу поняла, что это адресовалось не им. В их сторону спешили двое. И одна из фигур в желто-голубом платье определенно была госпожой Иветтой. Вторым оказался ее старший сын, господин Бобкинс. Оба выглядели изрядно взволнованными.
– Она? – теперь уже негромко повторил эльф, когда оба человека оказались возле него.
– Да, – выдохнула госпожа Иветта.
– Она самая, – выпалил Бобкинс. Он уперся ладонями в колени и пытался отдышаться.
– Я не понимаю, – заволновалась Фрадра. Ее глаза поневоле забегали от одного лица к другому.
– И я не понимаю, – усмехнулся жандарм. – Так что будем разбираться.
– А что тут разбираться? – Господин Бобкинс замахал руками. – Говорю же! Воровка! Гнусная воровка! Ах, жаль, я не сразу сообразил!
– Прошу прощения? – Фрадра встала в позу, демонстрируя свое возмущение и непонимание.
– Это чуть позже, если потребуется, – хохотнул эльф.
– А ну! – рявкнула госпожа Иветта. – Выворачивай карманы!
Фрадра оторопела, но не стала перечить госпоже. Она сунула руки в карманы своей кожаной куртки и дернула их, демонстрируя изнаночную сторону. На траву возле ног Фрадры шлепнулось огниво.
– Внутренние, – поспешно потребовал господин Бобкинс дрожащим голосом.
Жандарм махнул рукой Фрадре в знак, чтобы исполнила требование. Но Фрадра, уже начавшая закипать, и так толкала руку под борт куртки.
Она застыла в замешательстве. Потом вынула из кармана красный сверкающий камешек размером с голубиное яйцо.
– Рубин, – не раздумывая, проинформировал жандарм. Потом покосился на Иветту. – Ваш?
– Воровка! – прохрипела госпожа. Глаза ее буравили Фрадру ненавидящим взглядом.
Она размахнулась и нанесла по морде Фрадры хлесткий удар ладонью.
Щеки Фрадры раскраснелись. Не от удара, конечно. Но от обиды и гнева. Никогда в своей жизни она не прикасалась к драгоценностям господ.
  
Глава 2. Следственный изолятор
 
Дзябоши никогда не было так страшно и больно. Их допрашивали, били и требовали вернуть украденное. Он искренне не понимал, что от него хотят, и громко кричал при каждом ударе под дых. И клялся, что не сделал ничего дурного.
После пыток их зашвырнули в одну из камер вдоль длинного коридора, освещенного редкими факелами. Там было темно, сыро и воняло каким-то смрадом. За стеной иногда слышались тихие, крайне мрачные разговоры других арестованных. Дзябоши старался отстраниться от них.
И пытки. Он пытался выбросить их из головы, отказываясь верить, что люди могли так жестоко обойтись с ними. Но в голове продолжал звучать настойчивый голос дознавателя: «Где украденное? Кто сообщники? Куда сбыли? Зачем взяли?».