Трофей Степного Хана (СИ)

- Радуйся, женщина. Эмир согласился тебя выслушать.
Ее выпустили.
***
О том, что орды варваров уже под стенами, эмир Микдад узнал сразу. Неприятно, но этого следовало ожидать. Однако эмир знал, что Керканд хорошо укреплен, его стены неприступны. И. Степняки воевать в городах не умеют. Он собирался измотать врага вылазками и только после этого дать решающий бой.
Но несмотря на свои победные планы, мужчина чувствовал себя подавленным. Слишком быстро все происходило. Ломало его картину мира, не укладывалось в привычные правила. Ему приходилось перестраиваться, но этому противился его самолюбивый характер.
Ночь Микдад провел отвратительно плохо. Проснулся на рассвете. И не успел он встать, как ему донесли, что ханша Алия просит о встрече.
Это была единственная хорошая новость за последнее время. В груди мужчины разлилось приятное тепло. Так, значит, одумалась ханша? Что ж, он был в этом уверен.
- Привести ее в малый гаремный сад, - приказал Микдад.
И сам направился туда. Он хотел встречи без свидетелей.
И нет, эмир не спешил, шел медленно. Она должна понимать, что больше не будет игр. Она должна принять его условия, если она сама просила о встрече. Микдад сдерживал чувства, но возбуждение все больше охватывало мужчину. Светловолосая ханша -  ценный приз, и он наконец-то его возьмет.
Женщину в сопровождении двух стражников эмир увидел издалека. Ее вели к нему. Оставалось немного.
И тут случилось непредвиденное.
Из-за угла одного из строений вдруг появилось с десяток вооруженных мужчин, и все они двинулись к ним. Впереди высокий и статный молодой мужчина в одежде простого воина. А ханша Алия, как увидела его, вырвалась из рук пытавшихся удержать ее стражников и бегом бросилась к нему в объятия.
Эмир на мгновение застыл, полностью отрешаясь от реальности. Он не видел того, что к ним бегут стражники, а пришлые незнакомцы уже выхватили мечи. Он видел только ее. Теперь понятно стало, почему она отказывала ему. У нее тут есть любовник!
- Неверная! Так-то ты ждешь мужа?! - гневные слова слетели с губ эмира.
- Я хан Тэмир, - ответил воин. Он уже успел подойти и теперь стоял перед ним, одной рукой прижимая к себе Алию.
- Хан Тэмир?! - зло расхохотался Микдад, выхватывая меч. - Ты самозванец!
Но он опоздал.
Меч незнакомца был уже у его горла.
- Я. Хан Тэмир. Сдайся мне и открой ворота. Спасешь свою жизнь и город.
Сначала был шок.
Потом к эмиру вернулось самообладание. Он медленно рассмеялся и сказал:
- Достаточно мне приказать,  и тебя и твоих людей изрубят в куски.
- Но прежде ты умрешь, эмир.
Лезвие недвусмысленно ткнулось ему под подбородок, эмир невольно задохнулся. Это было неприятно и дико болезненно для его самолюбия, особенно неприятно, потому что происходило на глазах у женщины. Поэтому эмир скорее умер бы, чем потерял лицо.
Он оглядел ту горстку воинов, с которыми пришел этот хан Тэмир, и заметил среди них Джейдэ. Мерзавец, двурушник, давно надо было его казнить! Однако он невозмутимо спросил даулета:
- Ты поэтому ее ко мне привел?
- Нет, великий эмир, - коротко поклонился тот. - Зная о твоем исключительном благородстве, я просил тебя принять ханшу Алию гостьей, пока за ней не явится муж. И я вижу, не ошибся.
Микдад медленно и дробно рассмеялся. Даже с мечом у горла он отказывался признавать поражение. А пауза затянулась. Неизвестно, чем бы это закончилось, но тут вмешалась женщина:
- Великий эмир, я прошу вас выслушать, - быстро сказала она, протягивая к нему руки.
Микдад проводил взглядом ее жест и произнес:
- Я слушаю.
- Мне снился страшный сон, - женщина начала говорить, а ему показалось, что ее лицо вдруг осветилось, как будто она была прорицательницей или гостьей из другого мира. - Я видела кровь и огонь! Реки крови текли по улицам города. Прошу вас, великий эмир, не дайте этому случиться! Откройте ворота, спасите город от разрушения.
Снова повисла тяжелая, напряженная пауза.
Наконец эмир сухо усмехнулся:
 
- Разве я могу отказать в просьбе женщине?
Ему проще было так, чем признать поражение. А после он отдал свой меч и проговорил:
- Открыть городские ворота. Сдаюсь тебе, хан Тэмир.
***
На лице эмира в этот момент не отражалось никаких чувств, однако он был предельно сосредоточен. Голова работала кристально ясно, мысли проносились мгновенно. И складывались в картину, как обратить временную уступку (эмир склонен был именно так называть необходимость сдаться варвару) в победу. Сейчас он уже не думал о женщине.
На кону была власть! Кто имеет власть, имеет все.
Память услужливо подбросила сведения: Тэмира провозгласило ханом войско. Что ж, воин он исключительный, это невозможно не признать. Дерзкий и безрассудно храбрый. Но воин - это всего лишь воин. Микдад презрительно хмыкнул про себя - таких дерзких и безрассудно храбрых в его армии было достаточно.
Воин не знает, что такое искусство управления, его дело умирать.
Этот степняк знал, на что шел, и потому пришел сюда один. Микдад мог бы приказать убить его прямо сейчас. Но тогда он сам умрет первым. А орда, стоящая за стенами города, просто изберет себе нового хана. Его смерть будет бессмысленной.
Впрочем, вариант своей смерти эмир даже не рассматривал.
Борьба. Выбрать  правильный момент и ударить!
Вблизи варвар казался моложе. На вид ему нельзя было дать и двадцати пяти. Мальчишка рядом с ним, опытным мужем. Тем легче будет его обыграть.
Эмир смотрел ему в глаза, отдавая ему меч, и думал:
«Ну же, ты получил то, что хотел. Ты победил. Теперь расслабься. Убери от моего горла меч. И тогда я уничтожу тебя и жалкую горстку твоих людей, а ваши шкуры повешу на ворота».
Нервное напряжение достигло пика, он даже дышать перестал.
Варвар спокойно принял у него меч, однако своего меча от его горла не убрал. А наоборот - отдал быстрый приказ своим людям, и теперь на эмира было направлено уже десять мечей. Отвратительно было спиной ощущать ткнувшиеся в него острия.
Микдад медленно и раздельно произнес, скрывая лютую досаду:
- К чему это все? Я, кажется, дал слово.
Только сейчас в непроницаемых серых глазах степняка отразилось что-то вроде насмешки. Он убрал меч в ножны и проговорил:
- Твое слово очень тяжелое, эмир. Мои люди помогут тебе держать его.  
Микдад испытал взрыв бессильной ярости. А хан Тэмир продолжал:
- Открой ворота и прикажи своим людям сложить оружие. Всем, кто сдастся добровольно, я обещаю помилование.
***
Город был сдан.
Без кровопролития. Но пока это происходило, прошло несколько крайне неприятных для эмира часов, когда он сидел в тронном зале и на него были направлены мечи варваров. Положение было унизительным. Холодная ярость кипела в нем, но он вынужден был это терпеть.
Хан Тэмир все это время находился рядом, не отходил ни на шаг. Неудивительно. Ведь его жизнь так же точно висела на волоске. Он просто стоял спиной к эмиру и ждал. И его женщина стояла рядом ним.
Возможно, ее присутствие и было причиной, но в какой-то момент эмир обуздал слепящий гнев и стал размышлять. Да, он несколько недооценил этого «простого воина». Это был опасный противник, и его молодость тут ни при чем. Но! Он не правитель. Истинный правитель, каким Микдад считал себя, никогда не пошел бы на подобную авантюру. Правитель должен мыслить шире и быть недосягаемым. И вместе с тем, это он сейчас ощущал себя пленником в собственном дворце, а мальчишка хан стоял к нему спиной!
Это выводило эмира из себя, требовало немедленной мести. Однако у него было достаточно времени, чтобы трезво оценить положение.
Он сдал город, но пока еще не проиграл. Степняки просто не смогут управлять таким обширным и развитым царством. Что они знают, кроме своих стад? Они дикари. Им понадобится опытный наместник. Им не найти лучшего наместника, чем он, у них просто не будет другого выбора.