Трофей Степного Хана (СИ)
Однако он слушал, и по лицу его было не понять, какие чувства он сейчас испытывал.
А советник наконец перешел к главному:
- Великий хан, окружи себя любящей семьей, чтобы в твой шатер пришло благополучие. Возьми в жены дочь Угэ-хана Гизельбахар и Фирузе, дочь Годо-нойона. И наших дочерей возьми в свой шатер наложницами. Пусть они будут для тебя как Ай и Сар (две луны) и звезды.
- Эх-хэ, - поддакнул другой советник. - Чем больше звезд на небе, тем красивее ночь!
Раздались сдержанные мужские смешки и легкий гомон. Тэмир понимал, что они просто так не отстанут. Постараются навязать ему своих дочерей. Отдать хану дочь почетно, это обеспечит им положение. А для него это одна из гарантий верности знатных ургурских семей. Если не принять, будут строить козни.
К тому же хану положен гарем, и это непреложная традиция. Придется пойти на какие-то уступки в мелочах. Но он не собирался уступать в главном. Тэмир поднял руку, гомон прекратился, а он сказал в наступившей тишине:
- Я уже выбрал солнце.
Вот сейчас тишина стала мертвой.
Каждый из присутствующих понял, что хан только что отказал им. И он поставил Трофей гораздо выше их дочерей. Переварить это было трудно. Но и возразить хану никто не смел. Ведь он мог казнить здесь любого, и нашлось бы за что.
Казалось, так и будут молчать, однако Годо-нойон все-таки сказал, пронзительно на него глядя:
- Когда на небе солнце, не видно звезд. Но когда наступает ночь, звезды хорошо видны, мой хан.
Речь уже не шла о женах, ему предлагали наложниц.
Тэмир не ответил ни да, ни нет, пусть ломают голову. Молча встал и вышел из шатра совета.
Глава 23
Не успел закончиться совет, старшая вдова Угэ отправила гонцов своему пасынку Ердэ. Он был вторым после Дер-Чи, и он имел права на небесный трон. Гонцы домчались быстро, и вести обо всем, что говорилось на совете, Ердэ получил в тот же день, ближе к ночи. А поутру он отправился разыскивать Дер-Чи. Потому что только тот в настоящий момент являлся реальной силой.
Найти в степи брата оказалось не так уж сложно, Дер-Чи со своими двумя минганами стоял лагерем на землях даулетов. Но это требовало времени и усилий, и добрался туда Ердэ только ночью.
Дер-Чи встретил брата без особой радости. Когда того привели в шатер, он уже успел выпить не одну чарку арака. Он вообще в последнее время много пил, но это нисколько не заглушало досаду от поражения и бродившую в нем злость. Перед господином был богато накрытый стол, однако красивое лицо его, расчерченное длинным красным шрамом, было мрачно. Любой из его людей знал, что сейчас попадаться господину под руку опасно.
- Празднуешь, брат? - спросил Ердэ, как только вошел.
А тот поморщился и молча показал на место за столом. Единокровных братьев Дер-Чи не жаловал, те трое, что были с ним, поспешили убраться. Сейчас он был один, и в шатре, кроме него, были только его минбаши.
- Мне нужно говорить с тобой, - произнес Ердэ с нажимом. - Это дело семьи.
- Семьи? - рыкнул Дер-Чи, лицо его исказилось оскалом.
Потом он откинулся назад и проговорил, показав на своих командиров:
- Можешь начинать. У меня нет секретов от своих.
Ердэ недовольно оглядел молчаливых гостей и оттопырил губу, однако все же сел. Не хотел начинать при посторонних, но не было другого выбора. Дер-Чи знаком показал, чтобы брату наполнили чарку и подали еды.
- Слушаю тебя.
Лучше бы с глазу на глаз, но он явился просителем, а у Дер-Чи было войско. Ердэ прочистил горло и начал:
- Завтра хоронят нашего отца.
Если тот рассчитывал пронять сердце Дер-Чи, то зря старался. Дер-Чи ненавидел отца при его жизни, а теперь, когда тот сдох, так и не оставив его наследником, - еще больше. И если бы мог, сам бы его еще раз убил.
- Послезавтра коронуют Тэмира, - продолжал Ердэ, бросая на брата быстрые взгляды искоса. - Змееныш сядет на небесный трон. А еще через три дня свадьба.
Шрам на щеке Дер-Чи стал багровым, он еще больше потемнел лицом, однако не шевельнулся. Повисла злая пауза. Ердэ рассчитывал на больший отклик, он скривился и выпалил:
- Этот безродный отказался взять мою сестру в жены! Только наложницей!
- Плевать я на это хотел, - процедил Дер-Чи и резко подался вперед. - Говори, что тебе нужно. Ты же не просто так поднял свой зад и пришел сюда?
Ердэ невольно отшатнулся, однако овладел собой. И раз уж пошел разговор о деле, стал выкладывать свои мысли.
- Твоя мать передала. Во время коронации все будут заняты. И потом тоже. На свадьбе никто не ждет, - отрывисто говорил он. - Можно ударить...
Все эти слова отдавались в сознании Дер-Чи молотом. Слишком свежо было все!
И хорошо понятно, что очень хочется отыграть все обратно, вернуть себе власть, отомстить. Кишки врага скормить собакам, а его голову насадить на копье и воткнуть перед своим шатром. Но. Став полководцем, Дер-Чи научился рассчитывать силы и стал подозрительным.
Почему его мать не послала гонцов ему? Почему Ердэ? Это сразу не понравилось Дер-Чи, потому что плохо пахло. А в том, что предлагали его мать и сопляк Ердэ, привыкший отсиживаться за чужими спинами, не было смысла. В становище семь минганов и гвардия. Ударив сейчас, он только потеряет людей. Однако его братец не просто так сюда явился, и надо было выяснить, что у него на уме.
- Зачем? - спросил Дер-Чи, нехорошо усмехнувшись.
Ердэ не выдержал, сорвался на крик:
- Если ты потерял лицо и не можешь занять небесный трон, то у меня шансы еще есть! Мне нужно твое войско! Потом, когда я стану ханом...
Дер-Чи не зря прозывали росомахой. Только что расслабленно сидел, подогнув под себя ногу, а в следующий миг его меч уже был у горла Ердэ.
- Убирайся, червяк, - прошипел он ему в лицо. - Или я скормлю твои кишки собакам.
Ердэ сам не помнил, как вырвался и убежал, оставив свою кровь на холодном клинке. Всю дорогу потом мчался, держась за горло, и остановился не сразу, опасаясь, что за ним вышлют погоню. Однако планов своих он не оставил. Чтобы вернуть трон отца, Ердэ нужно было войско. И раз Дер-Чи отказал...
Оставался только Джейдэ. Но Джейдэ был сейчас далеко.
***
Как Тэмир и приказал, к Але больше не пускали лишних. Она немного успокоилась и после всех волнений хоть нормально выспалась. А время шло, велась активная подготовка к свадьбе, но прежде должна была пройти коронация Тэмира.
И накануне у них состоялся разговор.
В эти дни он приходил уставший и злой и почти не ел даже, а сразу с порога сгребал ее в охапку и начинал целовать. И только через время его отпускало, и он успокаивался. Аля понимала, что ему трудно, на него разом свалился адский груз проблем. Потому старалась как можно меньше напрягать его, а наоборот, по возможности отвлечь.
Но она же понимала, что творится! Не слепая. Аля помнила все, что тогда эти ургурки тут у нее в шатре болтали. А сегодня днем слышала сама, как те наложницы, которых еще Угэ-хан подарил Тэмиру, специально громко переговаривались.
«Скоро у молодого хана будет большой гарем».
«Жить будет весело, не то что сейчас».
Их смех до сих пор стоял у Али в ушах.
Однако заговорил об этом Тэмир сам.
К ним в шатер снесли много разного, что тут считалось мебелью, ковры всякие, подушки. В общем, интерьер стал пестрым и хламным. Но спорить было бесполезно, жилище хана должно быть богатым. В тот день хоронили Угэ, Тэмир даже обедать не пришел. И вообще вернулся поздно. Задумчивый, хмурый. Как вошел в шатер, уселся на такое подобие низенького диванчика и застыл. Аля хотела накрыть ему на стол, чтобы поужинал, но он позвал ее:
- Дуртай, иди сюда, сядь рядом.
Стало тревожно, холодок потек по спине. Но Аля не стала ничего спрашивать, подошла и села. А он взял ее руки в свои и проговорил: