Трофей Степного Хана (СИ)

Он по очереди посетил всех своих жен, присматривался к каждой. Ни одна не вызвала у него ничего даже близко похожего. Когда он был у самой молодой из своих жен - ему ее подарили совсем девчонкой, у нее только-только пришли женские крови -  Угэ вдруг подумал: может, это и есть ОНО?
Ведь к этой жене он даже ни разу и не вошел, она так и осталась девственницей. Кое-как справившись с задачей с помощью подручных средств, он получил ее девственную кровь. И опять ничего! Хан раздраженно вытер руки и, не обращая внимания на плачущую девчонку, покинул шатер.
В такие моменты на Угэ накатывала ярость, ему хотелось вызвать шамана и поджаривать его на медленном огне, пока тот не скажет. Но предсказание «недолго проживешь» сдерживало. Однако все это постепенно сужало круг поисков. И одновременно расширяло его.
После жен хан принялся за наложниц.
А за наложницами следовало целое становище. Оно ведь все его! Понятно, что настроения это не улучшало, но хан не терял надежду и продолжал поиски. Раз шаман сказал, значит, должно быть. И вот, проезжая мимо шатра нового минбаши, он неожиданно почувствовал странное.
Остановился, пытаясь разобраться в ощущениях. Вроде бы он ничего такого не чувствовал, пусто. Но его почему-то потянуло туда. Хан решил не тратить время. Там и так все было осмотрено и знакомо.
На следующий день проезжал мимо, и снова то же ощущение. Потянуло. И на следующий день тоже. Угэ остановился. Там в центре двора перед шатром опять сидела старуха, катала войлок, увидела его и стала бить поклоны. Старуха вызывала у хана стойкое отторжение. Угэ скривился и хотел проехать мимо, а потом вдруг передумал и приблизился.
Тут ведь были две наложницы, которых он подарил Тэмиру. Их надо было проверить. И тут был Трофей. Хан не забыл, что собирался самолично отдать ее за нового минбаши. Если тот, конечно, живым вернется и сможет собрать достойный калым.
Хе-хе. У него даже поднялось настроение.
Если хан собирается оказать девушке такую честь, надо поближе на нее посмотреть. А заодно убедиться, что тут действительно ничего такого нет. Да и старуха, хоть и казалась Угэ мерзкой, чем-то удерживала внимание.
Хан подъехал ближе.
- Что ты делаешь?
Старуха сначала согнулась в три погибели и проговорила:
- Великий хан! Я слежу за домом минбаши Тэмира. Он сказал - будешь кайнана* (свекровь).
Потом уставилась на него узкими раскосыми глазами и растянула увядший рот в улыбке.
- Кайнана? - хмыкнул Угэ.
Оглянулся на боковые шатры, на пороге которых появились его бывшие наложницы. Женщины застыли с заискивающими лицами, но хана они не интересовали. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять - тут нет ничего.
- Так, великий хан, я, - старуха снова заулыбалась, а пальцы странно задвигались.
- Ну, если ты кайнана, веди в шатер. Покажи, как ты за ханским Трофеем смотришь.
- Ох-хо! - сверкнули глаза-щелки, женщина склонилась до самой земли. - Такая честь этому шатру! Сейчас, мой хан, я только проверю, все ли убрано!
И задом попятилась в шатер.
Хан усмехнулся и слез с коня. А потом, ощущая странное притяжение, подошел и откинул полог.
***
Аля слышала разговор и в шелку видела, что происходит. По смыслу уже поняла, что этот противный старик с холодными змеиными глазами собирается войти. А Тэмира нет на месте. Что же будет?
И тут в шатер влетела Шэртэ. Старуха мгновенно схватила несколько тряпок, нарушавших идеальный порядок, сунула ей и махнула рукой за занавеску.
«Охин-луу, сиди здесь. Пока не позову, не высовывайся», - звучал в сознании надтреснутый голос.
Аля немедленно юркнула за занавеску, а сердце от волнения стучало так, что казалось, грохот слышно даже снаружи. Но вот раздались шаги и донесся голос того старика, хана. Аля затихла, стараясь не дышать, и смотрела в щелку. Может быть, надо подальше забиться к стене, закрыться чем-нибудь, но она бы так просто умерла от неведения.
А происходило вот что.
- Такая честь этому шатру, - складывала руки у груди и кланялась Шертэ. - Сам великий хан пришел! Такая честь!
 
- Помолчи, женщина, - проговорил Угэ и махнул рукой.
Однако она видела, что хану нравится лесть. А Давина бабка стала растекаться еще больше. Не надеялась особо на удачу, но пригласила за стол. На удивление, хан сел. А у них как раз было угощение - сладкие сушеные ягоды.
Хан набрал горсть, стал жевать и спросил:
- Ну, рассказывай, как ты за Трофеем смотришь?
- Ох, я смотрю, мой хан! Смотрю, - всплеснула руками Шертэ и стала загибать пальцы. - Кормлю, одеваю, красиво причесываю. Учу ее.
- Да? - спросил он, загребая еще горсть сладких ягод. - Чему учишь? Мы хотим проверить, пусть покажет.
- Мой хан, - тут же скривилась Шертэ, как бы невзначай оглянулась на занавес. - Молодая она, стесняется. Плохо понимает, говорить не может.
Хан махнул рукой:
- Пусть выйдет, мы посмотрим.
Угэ бывал в шатре Тэмира и раньше и видел светловолосую девушку не раз. И не чувствовал в ней ничего. Но почему-то тянуло. Хан отмахнулся от этого ощущения и решил присмотреться к девушке с другой стороны.  
Ведь он собирался стать посаженым отцом на ее свадьбе. Если, конечно, свадьба когда-нибудь состоится, а то вдруг жених раньше помрет. Ему стало смешно от этой мысли. Что бы ни произошло, девушка все равно была орудием, с помощью которого он еще долго собирался держать на крючке своего старшего сына. 
Старуха поклонилась и крикнула:
- Алия! Сюда иди, великий хан хочет тебя видеть!
А он застыл, в предвкушении вытягивая шею. Не сразу, но занавес отдернулся, оттуда выглянула и несмело вышла девушка со светлыми волосами. Замерла, глядя в пол. Явно боялась его.
Угэ понравилось то, что он увидел.
- Она говорить может? - спросил он.
- Нет, мой хан, - старуха замотала головой. - Совсем не может, понимает плохо.
А девушка упорно смотрела в пол.
Редкая красавица, длинные густые светлые волосы, белая кожа. Но это все, столь желанное для глупых молодых мужчин, не интересовало старого хана. Угэ искал в ней другое. Однако не нашел. 
Ему казалось, он что-то упускает, и не мог понять - что.
Наконец он сказал:
- Следи за ней хорошо, кайнана. Я еще зайду проверю потом. - Выгреб в горсть все ягоды из миски, встал и вышел из шатра.
***
Когда хан ушел, Аля и Шертэ в изнеможении опустились рядом на покрытый войлоком пол. На этот раз пронесло.
  
Глава 19
 
Когда немного успокоилось дыхание, а звуки снаружи затихли, старуха оглянулась на Алю и покачала головой.
«Старый хан плохо, надо молодой», - явственно звучал в сознании ее скрипучий шепот.
Молодой?!
Аля обомлела. Сразу вспомнилось предсказание: «Быть тебе женой хана».
Ей аж дурно стало. Молодой - это старший сын хана, что ли? Тот, с кем Тэмир дрался за нее на поединке? Видела она этого Дер-Чи. Высокий мужчина, красивый, мощный. Но он был страшен. Жесток. Такой если станет ханом... И замуж за него? Ни за что!
- Если это произойдет, - тихо проговорила Аля, - я убью его.
И неважно, что будет после. Взглянула на старуху, потрясенно смотревшую на нее, и сказала:
- Я выйду замуж за Тэмира и только за него.
- Ох-хо... - бабка прикрыла рот ладонью и покачала головой. - Луу*! (дракон). Охин-луу*! (девушка-дракон), судьбу не обманешь.
«Что такое судьба? - хотелось сказать Але. - Не мы ли делаем ее своими руками?»
Старая шаманка посмотрела на нее искоса и вдруг усмехнулась. А потом позвала зычно:
- Эй! Кто там?! Айте!
В шатер просунулась голова ее внука:
- Что кричишь, старая?