Босс на блюдечке (СИ)
— За окном чудесная погода, — поясняет она, — и потрясающий закат. Просто грех упускать такую замечательную возможность.
Мы перебираемся на широкую террасу, и я вынуждена отметить, что идея перейти на улицу и в самом деле потрясающая: воздух прогрелся за день и еще не успел остыть, в подстриженном газоне стрекочут сверчки, а над незрелыми бутонами роз застыло мягкое солнце. Я вдыхаю воздух полной грудью и улыбаюсь.
— Можно покататься на лошадях, — предлагает мне Ирина, — могу одолжить свой самый старый и ужасный жокейский костюм.
Из моей груди вырывается непроизвольный смешок:
— Спасибо, но я не люблю лошадей, зато Эмилия их обожает. Она вообще животных любит.
— Не любишь лошадей? — удивляется подошедший Демьян. — Я не заметил этого во время поездки на конный завод.
— По-твоему, я должна была на весь загон кричать «фи, какой пративный»?
— По крайней мере дать мне понять. Если бы я знал, я бы не настаивал на том, чтобы ты ездила туда так часто.
— Ммм, то есть если я скажу, что не люблю лаки и маски, то ты не будешь заставлять меня наведываться к Инге?
— Этого я не говорил, — смеется Демьян.
43
— А чем тебе лошади не угодили? — спрашивает Ирина. — Они же такие милые, добрые, и у них такие умные глаза.
— А еще они здорово скидывают седоков, — я ежусь.
— Ты падала с лошади?
— Очень давно, мне лет семь было. Я тогда на спор оседлала соседскую Зорьку, и ей это не понравилось. Настолько, что она взбрыкнула и скинула меня на землю уже через два метра.
— Боже мой, надеюсь, обошлось без травм?
— Я ободрала себе колени и ладони, так что можно сказать, что мне еще повезло. После этого случая я и близко не подхожу к лошадям.
— Ты не рассказывала мне эту историю, — подает голос вслушивавшаяся в нашу беседу Эмилия.
— Это не тот случай, которым можно гордиться.
— Зорька… — сестра хмурится, — это же лошадь Семена Вячеславовича?
— Ты помнишь? У него еще был такой огромный сад с потрясающим малинником? Он еще вечно отгонял нас от своего забора, хотя сам малину вовсе и не ел, а она так и сохла целыми гроздьями на солнце, — я с сожалением вспоминаю эту скаредность: старик предпочитал дать ягодам сгинуть вместо того, чтобы позволить другим ее собрать.
Сестра легонько сжимает мою руку, и я с благодарностью принимаю ее участие. Демьян задумчив, зато в глазах Адама горит мрачный удовлетворенный огонек. Заметив, что я на него смотрю, он отворачивается и делает глоток из своей чашки.
— Что еще ты не любишь? — спрашивает Демьян.
— Аквариумных рыбок. Питомцев в городских квартирах: кошек, хомячков, крысок, мышек. Попугайчиков всяких, канареек.
— То есть лишние рты, — подытоживает шеф. — Все то, что заводится ради увеселения, но не приносит фактический пользы. Ты очень практична.
Против этого мне нечего возразить — зато на контрасте со мной будет очень выигрышно выглядеть Эмилия, и я решаю не упускать возможности презентовать ее в новом свете:
— Зато Эмилия, в отличие от меня, просто без ума от всяких бездомышей и постоянно тащит их домой, а потом ищет им хозяев. Помню, одно время в нашей квартире проживали аж четыре кошки, которым она не смогла найти приюта. Каждое утро начиналось с того, что я снимала со своего одеяла все эти шерстяные комки, а они лезли обратно!
Эмилия смеется, вспомнив мою бесконечную борьбу с ее питомцами:
— Зато когда мы их, наконец, пристроили, ты первая же начала по ним скучать.
— Вот еще, — фыркаю я, — вздохнула с облегчением, и вспомни, после них я запретила тебе снова тащить домой блохастиков.
— Но на всякий случай ты втихаря купила огромный пакет с кошачьим кормом, который потом спрятала под ванной. Я случайно обнаружила его, когда туда укатилось мое кольцо.
Я краснею от этого внезапного разоблачения — и от последующих смешков его услышавших.
Одно отмечу точно: вечер удался на славу. Когда он подходит к концу, я даже испытываю легкое сожаление: давно мне не было так легко и уютно в компании людей. Было совершенно очевидно, что у семейства Незваных теплые и хорошие отношения, где все любят и заботятся друг о друге, даже Адам, пусть и делает это в своей, неумелой, жестокой манере. Мне будет спокойно, когда Эмилия войдет в их семью, и, уверена на все сто процентов, что Геннадий Евгеньевич первым выразил бы свое одобрение. Незваные — прекрасные люди, и в их кругу Эмилия обретет свое счастье.
Демьян предлагает нам с сестрой заночевать в их коттедже, но мы мягко отказываемся: я не хочу навязываться больше необходимого. Мы тепло прощаемся с четой Незваных и с Ириной, и тут шеф, не слушая наших возражений, вызывается сам подбросить нас до дома — и он действительно нас отвозит сам, не вызывая водителей и не звоня в службу такси.
С понедельника Эмилия приступает к работе в «DN Holding», и это событие привносит в мою жизнь большое моральное удовлетворение: Звягинцев опротивел мне до чертиков, и я безумно рада, что мы с сестрой, наконец, перевернули эту страницу нашей жизни и перешли к другой.
— Твое рабочее место будет пока что здесь, — инструктирую я Эмилию, указывая на второй стол в своем кабинете, — позже, когда ты окончательно освоишься, мы что-нибудь придумаем. Сейчас ты официально принята на должность ассистента секретаря, на деле же будешь помогать мне с зарубежными филиалами: осуществлять звонки, запрашивать информацию, переводить статистику. Вот список наших иностранных компаний, хорошенько их изучи, тебе нужно ознакомиться с их деятельностью и спецификой работы. Когда закончишь, я скину тебе их договоры, чтобы ты была в курсе последних крупнейших сделок и могла по ним ориентироваться. Если возникнут какие-то вопросы, записывай их в блокноте, я отвечу позже. Я не очень много времени провожу в офисе, куда чаще разъезжаю с Демьяном по городу, поэтому тебе придется по большей части сидеть тут одной, но ты всегда можешь обратиться к Анастасии Викторовне, это секретарь Демьяна.
— Поняла, — Эмилия кротко улыбается и принимает от меня папку, чтобы прилежно погрузиться в новые для себя дебри, а я, уже опаздывая, бегу на совещание к шефу.
После оного, дождавшись, когда все уйдут, я подхожу к боссу и бодро рапортую:
— Эмилия уже приступила к обязанностям. Когда она заберет у меня часть работы по иностранным филиалам, я смогу вплотную заняться нашим новым проектом.
— Хорошо, — кивает Демьян и добавляет, — но то, что я пошел у тебя на поводу и фактически нанял для тебя переводчика, не означает, что ты можешь забить на английский. Я настаиваю, чтобы ты продолжала брать уроки.
— Ты шутишь?! — я округляю глаза. — Зачем? У нас только что появился человек, который знает английский как родной, к чему мне теперь его учить?
— К тому, что в поездках за рубеж меня сопровождаешь ты, а не Эмилия, потому что мой ассистент ты, а не она, и я хочу, чтобы твое незнание языка не связывало руки ни мне, ни тебе.
— Демьян, сколько можно мусолить одно и то же: у меня. Нет. Способностей. К языкам. Пойми ты это уже наконец!
— Это не обсуждается.
Скриплю зубами от досады: вот же упрямый осел! Однако мое раздражение лишь веселит босса: сидит, улыбается, вздернув брови. Сжимаю челюсть и меняю тему:
— Куда пропал твой братец? Что-то я его с утра не видела, что весьма странно: я-то думала, он будет бесконечно кружить вокруг Эмилии, чтобы рассекретить заговор, которого нет.
— Я не знаю, — Демьян в тот же миг теряет веселый настрой, — вчера он уехал сразу за вами, с тех пор я его не видел.
— И часто он так… срывается с места, никого не предупредив?
— А почему тебя это так интересует?
— Праздное любопытство. Мне, в принципе, абсолютно без разницы. Если не вернется, так даже лучше.
Однако последняя моя фраза явно задевает босса за живое.
— Ксения, мое к тебе отношение не позволяет тебе разбрасываться такими словами, особенно по отношению к членам моей семьи. Я не желаю впредь слышать ничего подобного, слышишь?