Задверье (СИ)

Мда. было дело. А вспомнилось исключительно потому, что эти две носительницы пусть не древней, но однозначно благородной и насыщенной мистической энергией крови умели себя преподать. Впечатление от них было на порядок более весомым, нежели от большей части моих одногодок и даже чуть более старших девушек из числа не прикоснувшихся к делам мистическим. Причина? Та самая кровь. Исключения, разумеется, имелись, вроде той же Майи и ей подобных, однако процентовка, вот в чём дело. Особенно если…
— Красавицы, — вырвал меня из глубокомысленных размышлений голос Терлигова. — Только у них своя тусовка, до нас им дела или нет, или как на чудных зверушек посмотрят.
— Это смотря какой «зверушкой» предстать, — цинично усмехаясь, парирую я. — С иными разновидностями волей-неволей, а со всем пиететом общаться придётся. Да, что ты, что я пока так, детёныши, пусть остроту проклюнувшихся зубов успели показать.
— Ты успел.
— В Задверье вместе были. И насчёт слов про совместные вылазки хоть туда, хоть по здешним заказам я не отказываюсь. А эти две девушки, — делаю паузу на пару секунд, — они уже не просто присматриваются, ещё и подают знаки. Предупреждают пока о мелочах. Пока! Это всего после рейда в Задверье с не совсем типичным протвиником, да единственным поединком, успешно для меня закончившимся. Теперь подумай, что будет, если каждое событие увеличить по числу в пару-тройку или более раз, да сохранить общую яркость?
— Голову тебе оторвут. И мне тоже, за компанию.
— Риск есть. Зато и выигрыш в перспективе соответствующий. Ладно, сейчас у нас уже вторая лекция грядёт. Вон, народ обратно в аудиторию втягивается.
Вторая лекционка, на сей раз по курсу «Твари Изнанки: Начальный бестиарий». Иной предмет, иной и лектор. На сей раз не подмастерье, а адепт Андрей Викторович Крамской, идущий по Пути Песка из старшей семьи, который и выглядел более юным, и впечатление производил отнюдь не столь запоминающееся. Впрочем, дело своё знал, материал излагал понятно и в меру интересно для основной массы присутствующих. К сожалению, ничего для себя нового на сей раз почерпнуть не удалось. На первом занятии рассматривались самые простейшие виды тварей, причём присутствующие именно тут, в нашем мире. Ну и была изложена самая общая классификация как по уровням опасности, так и по степени редкости.
Закончились два обычных предмета. Остался дополнительный, он же платный. «Фехтование», которое ясно дело. проводилось не в аудитории, а в спортивном зале: просторном, хорошо освещённом, оснащённом всем необходимым инвентарём и тренировочным оружием. К счастью, нас всех заранее предупредили, что заморачиваться с собственной бронёй, спортивной обувью и прочим необходимости нет — всё есть тут, любых размеров и в большом ассортименте. В этом я и убедился, подбирая под себя лёгкую кожаную броню — лёгкая то она лёгкая, но защищала от любых ударов тренировочным затупленным оружием, поскольку рунами укреплённая. Также заранее присматривался к развешанному на стенах и составленным в «пирамиды» оружием, которого было много и самого различного. Кинжалы просто и парные, мечи от одноручных гладиусов до двуручных чудовищ вроде фламбергов, эспадонов и чего-то вовсе ранее не виданного. Топоры с алебардами, кистени с моргенштернами, экзотика вроде боевых кос, серпов и прочих боевых бичей. Доспехи не чета той кожаной броне, которая была на всей нашей братии сегодня, щиты от кулачного баклера до ростовых каплевидных.
— Солидно. И душа радуется, как только понимаю, что при желании этим всем можно научиться владеть.
— Ты как мой отец, — проворчал не шибко довольный Терлигов. — Он тоже мне все уши расплющил своими наставлениями о том, что нужно прежде всего с мечами научиться обращаться. Мол, в Задверье огнестрел не работает, во многих доменах тоже. а в иные миры редко кого выпустят даже ненадолго.
— Так правильно говорит, — пожимаю плечами, попутно осматривая два заинтересовавших меня парных кинжалов, один из которых был довольно типичен, а вот второй обладал ещё и сложной гардой. Как защищающей кисть руки, так и позволяющий захватывать уже вражеский клинок. И не только захватывать, но резким поворотом кисти вывернуть оружие из руки противника. Любопытный вариант.
 
— Занятно. Вот бы ещё и на втором захваты были…
— Среди тренировочных нет. Вообще — есть.
Тихо человек ходит. Подобрался так, что я даже не услышал. Впрочем, тут вокруг шум да гам, потому себя чересчур сильно критиковать не нужно. Зато покритиковать в принципе — жизненно необходимо. Ситуации разные бывают, при которых необходимо даже к творящемся вокруг звуковом хаосе вычленять нужное, представляющее в теории, а то и на практике угрозу.
Коренастый, стриженый под машинку брюнет с неожиданно длинными для его комплекции руками. Герб на квадратном поле с медной оправой. Знакомый герб, поскольку уж те, что относились к родам и семьям сокурсников я хоть и не выучил ещё наизусть, но ознакомился точно. В скором будущем начну узнавать влёт. Но пока… Точно, Репнины, младшая семья, ветер как основа. И используют этот подвид воздушной стихии как помощь в фехтовании. Неудивительно, ведь для ускорения и работы с инерцией что может быть лучше? Может и есть нечто такое, но я пока просто не представляю.
— Ник Любомирский. А ты, полагаю, Георгий из семьи Репниных?
— Да. Почему привлекли кинжалы?
Прямой вопрос, ответ на который можно дать прямо, не наводя тень на плетень. Всё едино при первых спаррингах станет ясно, что для безродного неофита у меня хорошо с коротким клинковым оружием, а вот с длинным надо будет ох как сильно поработать.
— Опыт с коротким клинковым имеется, равно как и склонность к «обоерукости», а вот в плане работы с простыми одноручниками, не говоря про более габаритные клинки… Тут пока всё в достаточной мере тоскливо.
— Откровенно.
— Глупо скрывать очевидное, — пожимаю плечами. — Уверен, что преподаватель фехтования первым делом проведёт проверку каждого из нас. Сам вряд ли, но с помощью ассистентов за один раз вполне можно справиться. Вот будет проверка на типовом оружии или нам позволят выбрать из числа подходящего — за это ничего не скажу.
— Позволят, — кивнул Репнин. — И покажут каждому, что никто из нас не заслуживает называться даже учеников в сравнении с мастерами клинка.
— Демонстрация, понимаю. И даже не буду пытаться страдать уязвлённым самолюбием.Мотивы то на поверхности лежат.
Я не шутил и не лукавил, произнося эти слова. Свои способности стоит оценивать трезво, не впадая в разрушительную самокритику, столь близкую к самоуничижению, но и не воспарять в небеса, словно надутый гелием гондон. Золотая середина, иначе никак. К тому же мне априори было легче воспринимать скудость собственных навыков по работе с холодным оружием, чем тем же представителям благородной крови. Причина лежала на поверхности — у меня тупо не было возможности изучать искусство клинкового боя с раннеподростковых времён. Сперва просто не имелось необходимости и представления, что подобное в принципе может понадобиться на исходе двадцатого века. Затем, уже после начальной инициации, не имелось подобающих специалистов, у которых можно и нужно было учиться. Ну не у этих же, которые официальные фехтовальщики из числа спортивных клубов. Жалкое, душераздирающее зрелище, как верно подмечал один серо-хвостатый пессимист, пусть и по совсем иному поводу. Эти их махания невесомыми прутиками, дурацкие ограничения по передвижению, блокированию, уходу от ударов. Нафиг-нафиг! Вот и оставалось учиться тому, чему удавалось — армейскому ножевому бою и вообще приёмам работы с коротким клинковым оружием.
— Я всё-таки попробую показать этим ассистентам, что Репнины рождаются…
— С клинком в руке? — слегка улыбнулся я, когда собеседник малость замялся.
— В памятью предков в крови. А предки всегда были мастерами!
— Достойные воины — это повод для заслуженной гордости, — согласился я. — Ну а мне придётся самому прокладывать путь от нынешнего состояния к условному «мастеру клинка». Однако рассчитываю на успех.