Задверье (СИ)

Недолгое молчание. Всего с пяток секунд, после которого куратор протянул.
— Поединки разрешены. До первой крови без разрешения рода либо куратора в твоём случае. До серьёзного ранения — при разрешении куратора курса. До смерти — запрещены для всех обучающийся в Центре Знаний. Где ты?
— В Гагаринском, на… — бросаю взгляд в окно, чтобы быть абсолютно уверенным. — Широкова, дом двадцать три. Чёрный «мерин», номер К333ИВ.
— Выезжаю. Буду не позже, чем через четверть часа.
Этот разговор закончился, но предстоял следующий, на сей раз с Майей, которая, как оказалось, уже успела прийти в себя и, выжидающе глядя на меня, молчала. Однозначно хотела сперва не мешать разговору, а потом… Что именно «потом», я гадать не собирался, предпочтя сам повести важный разговор. Времени только на него было не очень много, ну да я и за пяток минут могу уложиться. Тут главное уверенность в доверии Майи к моей персоне. Оно, как я уверен, есть, причём на достаточно высокой планке.
— … вот такие примерно дела, — спустя шесть минут выдохнул я, завершая очень краткий экскурс в суть того, что произошло и что Майе желательно делать для лучшего выхода из сложившейся ситуации. — Ты можешь получить очень много, если станешь развивать себя должным образом. Начальная инициация сменится полноценной, ну а я, вне всяких сомнений, помогу тебе.
— Поняла, — кивнула подруга, попутно стряхивая пепел на асфальт. — Я сегодня видела много необычного. Вся эта магия-шмагия, строчки пережд глазами, как будто у меня комп в голове притаился. У двоих сразу одного безумия не бывает.
— Я тебе ещё многое покажу. Такого, что тебе всё это «безумие», — пальцами специально беру слова в кавычки, — сильно понравится. Так, что жить без него не захочешь.
— Ох уж прямо так-таки уверен?
— На девяносто девять и девять в периоде процента, особенно тебя не первый год зная. И моя ма-ахонькая просьба…
— Ник, не нуди! — сразу вскинулась Майя. — Один раз сказал и всё, повторять мне не надо. Ты для меня такое сделал, что… Я всё видела. Эти ящерицы, потом этот, когда что-то со своими штуками делал. Потом его плеть, твой меч… Ух! Как в фильмах, только круче. Если я так тоже смогу, то… То ты прав, я уже хочу! И никакое безумие не остановит.
Очередной окурок был выброжен, она же снова потянулась за почти опустевшей пачкой сигарет. Не дамских, не ароматизированных, а мужского такого «верблюда», то есть «кэмела», конечно. Просто привык так эту марку обзывать, вот и все дела.
Моя просьба? Касалась исключительно того, чтобы не врать при более чем вероятных расспросах напрямую относительно времени своей инициации, но заплести такую паутину полуправды. Чтоб всё выглядело так, как и ей, да и нам обоим в целом было бы куда лучше. Дескать, всегда увлекалась мистикой, хоть и не сильно, поэтому видела всякое уже не первый день. Ну а когда поняла, что с ней и отцом происходит как раз нечто мистическое — сразу обратилась к тому, кто, как она знала, сможет ей помочь. Ко мне.
Прокатит? Хорошо бы. Если же нет… На самом деле, тут тоже ничего страшного и даже особо неприятного. Просто очень уж хотелось поглубже притопить как самого Аркашу Кивилиди, малефика в ранге аколита, так и по возможности обезопасить себя и Майю от возможной, вполне возможной мести родственников из семьи Кивилиди. Пока не знаю, что это за семья такая, но постараюсь в самом скором времени узнать.
Бросаю взгляд на продолжающего валяться в беспамятстве безрукого моего пленника. То же, так же. Оружия рядом с ним нет, от всех амулетов и алхимических составов он избавлен. Проклятье, да даже зачарованные шмотки с него стащил, оставив по факту в одних подштанниках и носках валяться. Ну а мы с Майей сейчас находились рядом с «мерином», но не внутри салона. Очень уж… атмосфера там была специфическая. О нет, я не про то, что пленник что-то непристойно-позорное для мистика учудил, вовсе нет. Просто Тлен, он штука такая, поражая организм, вызывает и крайне неприятные запахи… того самого тлена, гниения, распада. Что характерно, никакие освежители воздуха против такого не помогают. Я про простые, ибо алхимические, по искреннему убеждению, как раз справиться могли бы. Надо будет и насчёт этого при случае у знающих людей поинтересоваться, благо теперь есть где.
 
Время ещё оставалось, неизвестно сколько минут, поэтому их тоже стоило использовать. Галопом по Европам, но я постарался вывалить на Майю самые необходимые для поверхностной беседы знания по мистическому миру. Ранги и Орден Хранителей, семьи и рода, особенности тварей местных и приходящих исключительно из Задверья. Сами Двери и сложности, с ними связанные.
Упс, таки всё. Серая «бэха» с тонированными стёклами притормозила неподалёку от нас. Открылась дверь… Вот и он, Денис Ухтомский, адепт и мой как бы куратор в мистическом мире. Куратор, которого я до недавнего времени даже не думал беспокоить, да и вообще рассчитывал, что подобное действо мне вообще не понадобится ближайшие так месяцев несколько минимум. Однако жизнь, она такая, любит преподносить сюрпризы. Не всегда приятные. Хотя у меня в этом плане — по личному, но искреннему убеждению — хорошо смещён в радующую сторону.
  
Глава 8
 
Глава 8
— Натворил ты дел, Ник, — качал головой Ухтомский, предварительно как меня выслушав. Так и по полной в меру своих сил программе оказав дополнительную целительско-алхимическую помощь покоцанному мной малефику. — Такое не забывают и с трудом прощают. Ты мистик без рода, а он из младшей, но семьи.
— Так вроде бы кодекс поединков между мистиками, он в этом вопросе будет на моей стороне. А вот так по беспределу против него переть — это плохо даже для родов, не то что для семьи… младшей.
— Формальности. Это всё формальности, — процедил куратор, переводя взгляд с меня на Кивилиди, по-прежнему находившемуся в отключке, потом с него на молчащую, пока не спросят, Майю. — Тебя не придут убивать в Центр Знаний, не станут охотиться на семью. Это нарушение, этого не поймут многие сильные рода. Это запрещает Орден. Есть буква закона, а есть его дух. И традиции, которые в разных родах и семьях тоже разнятся.
— Догадываюсь.
— Догадывается он! — возмущённо фыркнул адепт. — А я знаю. Род Ухтомских был младшей семьёй, затем преобразовался в такой же род, стал старшим двадцать лет назад. Мы… терпимо относимся к приходящим в наш мир новоинициированным мистикам. Поэтому нас и других назначают кураторами к вам.
— Понимаю. Благодарен.
Действительно благодарен уже за то, что Ухтомский прямо и чётко прояснил свою позицию, не стал вилять. Так то он всё равно «тип из-под мутной звезды», но в конкретной ситуации у меня к нему претензий не было. Пока, по крайней мере. С ходу вызывать родичей Кивилиди не стал, Майе мозг не трахал, лишь убедился в совпадении основного рассказа и особенно в том, что она действительно прошла начальную инициацию.
Убедившись, малость раскрыл карты, сказав: «Такая инициация редко случается, непонятно по какой причине. Исследователи вот уже десятки лет изучают немногие случаи, но так ничего дельного и не выяснили». Подобное откровение особенно порадовало. Редкость, но вовсе не феномен — с такими картами можно и нужно продолжать игру. Осторожно, конечно, ну так насчёт этого я в курсе с самого начала знакомства с Искажённым миром.
Касаемо записи, то её он тоже начал прослушивать, предварительно подтвердив, что да, она будет уместна и избавит либо сильно ограничит меня касаемо беседы с менталистом.
— Мне бы ещё побольше о правилах поединков узнать, а то так, по верхушкам нахватался, — сильно преувеличил я мне известное. Поскольку тут были почти исключительно догадки плюс несколько фраз, всплывавшие в разговорах с Терлиговым. — Вы правы, Денис Александрович, что Кивилиди могут мне большие неприятности доставить за своего сынулю. Лапки то ему отрастят, негоднику, а вот унизительное поражение со всеми вытекающими… Тут у этого, мда, четвёртого наследника, опять может эмоциональный шторм случиться. И попытка если не самому на реванш набиться, то других использовать.