Задверье (СИ)
— Естественный отбор по дарвиновскому типу, — в очередной раз подтвердил очевидное Степан, видя, что я читаю. — С каждым разом число погибших и покалеченных будет меньше, но риск тем выше, чем меньше ты знаешь и умеешь. Уровень развития, характеристики, оружие и защита, амулеты. Неофитам тяжело особенно. Станем аколитами, будет немного, но проще.
— Это понятно, — лениво отмахиваюсь от того типа угрозы, что лично меня не сильно беспокоит. — Вот оплатить надо бы сейчас.
— Надо, — вздыхает собеседник. — Оформить учебный кредит.
— Зря, — качаю головой. — Тебе никто не мешает, как и мне, оплачивать постепенно. Определённая сумма на счету уже есть, особенно учитывая особенности нашего вступительного теста. Нужно, кстати, узнать, сколько там начислили, включая трофеи с кадавра. Уверен, что этого окажется достаточно как минимум для половинной оплаты. А ещё надеюсь на именно половинное деление трофеев.
— Хотелось бы.
Насчёт половинного деления — это касаемо бесполезности и даже вреда от третьего члена рейдовой тройки, которого, к слову, среди собравшихся сегодня не наличествовало. По ходу, пнули Ленинидовича аккурат в то самое «Училище». Скатертью дорога, однако. Ну а пока…
Столпотворение. Причём, что характерно, в нём участвовали исключительно безродные с бастардами. Я так полагаю, потомственные мистики и тем более из родов/семей проплатили необходимые суммы заранее и уж точно не собирались обременять себя кредитами на образование отпрысков. Проверим… Точно, двадцать шесть, включая нас. Именно такое число скопилось уже в другой аудитории, размерами поменьше и с парой мистиков Ордена, оформляющими договора об оплате, в основе своей кредитного типа.
— Эта бодяга минимум на полчаса, может даже час, — процедил я, понимая, что появились мы одними из последних, а значит… мда, тоска-печаль. — Книжку что ли достать, почитать о Тлене и его «опасностях» с преимуществами?
— Шум мешать не будет?
Естественный вопрос, спору нет. Вокруг галдели, переговаривались, знакомились и сварились два с лишним десятка человек, возрастом от шестнадцати и выше. Однако старше лет тридцати я никого не наблюдал. Девушек немного меньше, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза. Гендерный баланс, равно как и «равенство полов». Невольно подмечаю это, получая от Терлигова встречное высказывание:
— Равенства и у нас нет. Во многих родах до сих пор девушек в строгости держат. А если из Европы на Восток или в Африку… Там они до сих пор едва не продаются, как ценный товар. И учить их после инициации почти не учат ничему. Сам увидишь скоро!
— Скоро — это каким образом? — малость удивился я такому высказыванию, а вовсе не тому, что неевропейцы относятся к женщинам по своему, хм, историческому обыкновению.
— Иностранный факультет, — слегка поморщился Терлигов. — Хранители, они же по всему миру.
— И что? Или неместным, как и в обычном мире, в своих родных краях не сидится в плане получения образования?
— Так и есть, Ник. В сентябре увидишь не только больше из наших родов с семьями, но и этих… издалека и не очень. Учиться вместе с нами будут. Тоже из родов и семей, других сюда не отправляют. Считают, что не заслуживают. У них разделение между родами и остальными такое, что нам и во снах не снилось. Тех, которые кошмары. Рассказать?
— Потом, настроение портить не хочу. Лучше скажи мне про другое. Ты про проклятия как, слышал?
Удивляться при общении со мной Степан уже малость разучился, но проявлять любопытство — это совсем иное.
— Малефики, их ещё проклинателями называют. Хватает таких родов и у нас, и в других странах. Создают проклятые предметы, накладывают и снимают проклятья по заказу. В бою опасны не сразу, а когда освоят быстрые проклятья или научатся сочетать их с ударами меча или действовать с напарниками.
— Я-ясно. А на простых людей проклятья сбрасывать — явление распространённое?
— Конечно. Малефики и плохой характер — обычное дело. Кто-то на ногу наступит — в ответ проклятье бросят. Или девочка отшила или, если малефик сама женшина, парень другую выбрал. Может, новый наряд не похвалил. Очень эмоциональны!
— Мда. а ларчик просто открывался, — цежу сквозь зубы, прикидывая ситуацию с Майей на свежеуслышанное. — Благодарен за пояснения.
— Успел с кем-то столкнуться? Лучше иди к малефику. Но другому, они за небольшую плату снимут. Здесь, в Центре, точно есть. И от заказов на снятие не отворачиваются чаще всего.
— Не-не, со мной всё в порядке. Просто видел такую штуковину на знакомом человеке, вот и решил поинтересоваться касаемо частоты и причин появления. Ну и про распространённость такого пути заодно.
— А-а. Да, надо знать. Мы, инициированные, нормально. Наши родственники тоже. Только к ним лучше на дом вызывать, чтобы потом память чистить проще оказывалось. А то дороже обойдётся. Вот обычные, им хуже. Проклятье не увидеть, не снять. Малефик что в него заложил, то и сбудется. Или частью сбудется, если он только-только начинает. Болезни, неудачи, в личной жизни или в семье проблемы. Всякое бывает! Опытные малефики своих учеников тренируют на наложение и снятие так, что ты и не поверишь!
— Я уже во многое верю, не так мало повидать успел, — парирую высказывание бастарда младшего рода. — Вот что действительно до конца не понимаю, так это сложности в понимании Орденом разрешённого, нежелательного и откровенно запретного.
— Даже лезть в это сейчас не хочу, — поёжился Степан, хотя ненависть в глазах опять вспыхнула так. шо мама не горюй. — Заучить и не забывать — вот лучший способ. А по малефикам вот ещё что. Если заговорил о проклятьях — получается, уже научился их видеть, да?
Скрывать очевидное? Лично я не видел никакого смысла.
— Примерно в этом духе.
— Если ещё и сделать с ними что-то пробуешь… Лучше не надо. У малефиков иногда постоянная связь с проклинаемыми. Чувствуют, как их творения работают и особенно не развеялись ли. Не развеяли ли. Могут упереться и заново наложить. На прежнюю цель и заодно на новую, если найдут. Из принципа. Эмоциональные, говорю тебе!
Услышал. Запомнил. Уяснил многое, в том числе и необходимость периодически проверять Майю на предмет появления схожего или иного проклятия. Ну и, разумеется, осторожно продолжить расспросы касаемо возможных врагов, недоброжелателей, ревнивцев и всего в таком духе. Надо знать, кто сделал пакость не чужому мне человеку и может продолжить устраивать нечто подобное по тем или иным причинам, а то и вовсе без оных.
Вариант «спрятаться в кусты» принципиально не рассматривался. Не в моём стиле. Принципы опять-таки, их в сторону не отбросить. Проклятье, если я заочно записал в противники весь Орден Хранителей с его сраной политикой — в груди ничего не ёкнуло, имелось лишь понимание, что ещё долгое время это нужно тщательно скрывать — то уж какой-то отдельный малефик… Смешно, право слово.
Пока разговаривали со Степаном о малефиках, пока гонял по голове мысли, подошла и моя очередь заняться делами финансовыми. Они неслабо так отличались от типовых уже по причине, что почти сразу, получив типовой бланк договора, я спросил у протянувшего мне его мистика:
— Уважаемый… Валентин Евгеньевич, — благо бэйдж с ФИО и ранг, в данном случае аколита, имелся в наличии. Помогая нам, неофитам, ещё не умеющим считывать инфу с орденских амулетов, — поскольку я хочу расплатиться самостоятельно, без кредитов, но хочется узнать, какая именно сумма сейчас на счету. Посмотрите, будьте любезны.
Просьба вырвала весьма ещё молодого аколита из привычной для него рутины. Малость оживившись, орденец — на сей раз не сам, а при помощи какого-то амулета, встроенного в перстень на левой руке — просканировал уже мой амулет, после чего малость помедлил и произнёс:
— На балансе две тысячи триста восемьдесят пять пунктов. Кредитная история отсутствует, иных обязательств также не имеется. Стоимость дополнительных предметов на подготовительных курсах в целом составляет три тысячи шестьсот пунктов.