Зона поражения (СИ)

— А что Александр?
— Саня завтра переселяется в общую. Ты пока остаешься здесь, там мест нет.
— Ясно.
— Ну ладно, спи. Термос я унесу, в кельях есть нельзя.
— А у девочек?
— А что у девочек? Ничего не видел. А ты?
— Не видел, — кивнул Кирилл. — Ясно.
Все как везде. Нельзя, но если очень хочется, то можно, особенно некоторым. Наверняка у этого в келье если не бар, то кофемашина и свой холодильник стоят.
— Спокойной ночи, больной. Полы завтра вымой, пора уже.
Свет погас, дверь тихонько щелкнула. Кирилл нащупал на тумбочке еще один бутерброд и машинально начал жевать. Голова, и правда, прошла.
В воскресенье, видимо, был день уборки. После молитвы и завтрака часть сектантов ушла в монастырь, оставшиеся же принялись греметь ведрами, хлопать дверями и наводить порядок. Швабры тут же расхватали, поэтому Кирилл шатался по коридору, ожидая, какая раньше освободится, и под этим предлогом заглядывал то в одну, то в другую келью. В ближней к нему женской намывала полы Леночка; в той, что подальше — малознакомая, но очень дружелюбная Вика; в мужских — Александр и Эмиль. Александр покивал Кириллу, пообещал побыстрее освободить швабру и отвернулся, пытаясь достать дальний угол под кроватью. Леночка поулыбалась. Она подвязала волосы косынкой от Шанель (у бывшей жены была такая же, стоила ахово) и тоже махала шваброй. Вот что вера с женами олигархов делает.
Лестницу мыла Вера, а вот Костика нигде не было видно. Интересно, он в этих воскресниках участвует или освобожден по здоровью?
Скит сейчас напоминал муравейник. Каждый муравей знал свое дело, все деловито и споро передвигались, перестилали кровати, выносили белье, открывали и закрывали окна. И при этом совсем не было обычного для общей работы шума. Переговаривались вполголоса, ведрами не гремели, швабрами не размахивали.
Интересно, что их заставляет? Богатая Леночка снимает белье с чужих кроватей, Александр забыл про перчатки и возится голыми руками в грязной воде. «Физруки»-апостолы ходят с большим мешком и собирают мусор на всех этажах.
Сектанты напоминали рекламный ролик о счастливой семье: молодые, красивые, ни одного старика или склочной бабы. Все улыбаются, милы и предупредительны. Чистый рай на земле, прямиком с протестантских картинок. Кирилл себя чувствовал недостойным этих небожителей, как древний грек, случайно попавший на Олимп в своих обносках и с драной козой под мышкой.
— Кирилл!
Вера подошла неслышно. Как ей это удалось с ведром в одной руке и шваброй в другой?
— Поможете мне?
— Конечно. А что случилось?
Оказалось, заело окно. Кирилл поднялся по сохнущей лестнице, Вера открыла дверь своей комнаты. Тут он был впервые и заметил, что замок на двери — не простая задвижка, как в женских кельях, а очень приличный Abus, да и комната напоминала не келью, а студию. Туалет с ванной, как у Кирилла, высокий шкаф справа от двери, за шкафом — кровать, полки для документов; слева, ближе к окну — компьютерный стол с геймерским креслом, а рядом с дверью — электрическое пианино.
— Вот. Ни открыть, ни закрыть. Перекосило.
Кирилл подергал створку.
— Я сейчас инструменты принесу и поправлю.
— Хорошо. — Вера снова взялась за ведро и швабру. — А я пока у вас пол помою.
— Зачем! Я потом сам! Неудобно! — попытался поспорить Кирилл.
Но Вера Сергеевна одним взглядом могла остановить танк, не то, что слабые возражения. Он заставил себя оторваться от прозрачных голубых глаз и пошел в гараж к Марату.
Вера дождалась его возвращения и оставила одного в комнате. Что ж, есть время осмотреться.
Ноутбук, стоящий на столе, Кирилл трогать не стал. Вряд ли он успеет посмотреть что-нибудь, а вот попасться на шпионстве совсем не хотелось.
В полке за стеклом стояли папки с документами без внятных подписей, так: 1–2, 44–12 и прочее. Стопкой лежали листы и файлики. Чтобы тут разобраться нужен бухгалтер из налоговой. Кирилл сфотографировал парочку каких-то листов, чтобы Руслан там прикинул, кому показать, и закрыл шкаф.
 
Створку он починил за пару минут, от нечего делать потыкал пальцем в клавиши пианино и призвал демона: в дверь сунулась любопытная физиономия Костика.
— Ой. А я думал, что это с Верой, а тут ты. — Он нахмурился. — А ты чего тут делаешь?
— Произвожу следственные действия, — оскалился Кирилл. — Обыск. Понятым будешь?
— Тебе Вера за эти действия такое устроит… А она сама где?
— Моет мне полы.
На лице Костика отобразилось такое глубокое изумление, что Кирилл не выдержал и расхохотался.
— Окно я ей чинил. А ты чего не работаешь? Пыль под моим телефоном протер? А полы у старца помыл? А в кабинете?
Костик уселся в кресло и принялся вертеться туда-сюда.
— Класс! Там Вася убирается. А в комнате сегодня — Федькина очередь.
— Так что ты ничего не делаешь? Молодец. Мастер откосить от работы, да?
— Я ценен не этим.
Чем же ты ценен? Старцу, пожалуй, можно предположить. А остальным? Наташа дурного слова про бывшего не сказала. Вася в рот смотрит, даже поварихи подкармливают. Что ты тут делаешь, мальчик? И откуда взялся такой дружелюбный?
Вера приняла работу, поблагодарила, и Кирилл с Костиком вместе пошли вниз. Костик забежал к себе и вынес охапку белья. Кирилл прихватил свое — ему наконец показали, где тут прачечная. В цокольном этаже еще была котельная, сушка, стояли две гладильные доски, а в соседнем помещении были сложены какие-то коробки. Тут труп спрятать — плевое дело, можно и не один.
В сушке раскрасневшаяся нервная Даша выдала им три комплекта белья и выставила вон. Костик сразу же убежал, а Кирилл побродил, изучая местность, порассматривал всякие счетчики и пробки. Интересно, здесь тоже главный — Марат? Или еще есть какой завхоз?
Кирилл застелил кровать, прикинул, мыть ли сантехнику и решил, что пока не будет. На этаже никого уже не было. Видимо, с большой уборкой покончено. Двери келий закрылись, настала обычная благоговейная тишина.
К обеду собрались все, радостно помолились перед едой и завели тихие разговоры. Кирилл попал между Александром и Васей и решил поинтересоваться:
— Ты как?
— Замечательно!
Прежний Александр бы удавился, но не стал так жизнерадостно восклицать. Да, пациента мы потеряли.
— А ты еще не решился?
— Думаю.
— Мы молимся за тебя.
Это больше насторожило, чем обрадовало. Кирилл предпочел бы, чтобы до него никому лишнему не было дела. Но, глядя в сияющие глаза Александра, поблагодарил.
Сидящий у двери Костик вытянул шею, к чему-то прислушался и выскользнул в зал. Кирилл поспешно доел и вышел следом.
— Говорит, что… Шум… Искушение паломникам, — докладывал охранник.
Костик что-то писал в телефоне, дождался ответа и распорядился:
— Открывай. О, Кирилл, как ты вовремя. Прогуляемся?
Кирилл был не против узнать, что у них случилось, поэтому кивнул и последовал за Костиком во двор. Охранник открыл им калитку.
— Что случилось-то?
— Небольшой инцидент. Приехала Сашина невеста, очень хочет его повидать.
— И что?
— Так хочет, что грозится вызвать МЧС с полицией и пробиваться с боем.
Они прошли рощу, оказались на территории монастыря и двинулись насквозь к главному входу.
— А почему Александр сам ее не встретит? Боитесь, сбежит?
Костик поморщился, но промолчал. У ворот собралась небольшая толпа братьев с сестрами. Паломников не было, видимо, увели обедать или молиться, подальше от скандала.
— Здравствуйте, Анастасия!
Костик ее не знал, но ошибиться было невозможно: рыжеволосая валькирия стояла возле своей машины и демонстративно держала перед собой телефон.
— Вы кто?
Костик подошел к ней и поклонился, на глазах перетекая в свою светлую ипостась.