Главная тайна новенького (СИ)

— А ты, можно подумать, не пользуешься мною? — резко разворачиваюсь я к новенькому и гневно смотрю ему прямо в глаза. — У тебя же вообще нет человеческих чувств!
— Ошибаешься, Русалочка, — отвечает мне Хромов. — Если бы у меня их не было, я бы не пришёл к тебе.
— Не ври мне! — перебиваю я новенького. — Ты подговорил кого-то сделать нашу фотографию!
— Я никого не подговаривал! — кричит Хромов. — Я вообще не преследовал такой цели!
— А какую же ты тогда цель преследовал? — повторяю я его же вопрос. — Наиграться со мной и бросить? Что ж, у тебя это хорошо получилось!
Смотрю на новенького и холодею от ужаса. Глаза Хромова налиты яростью, лицо раздражено. Что с ним?
  
Глава 40
 
Диомид
Стою у двери и терпеливо жду, когда Эля откроет мне. Я знаю, что она дома. И я знаю, что она хочет увидеть меня… Чёрт, я опять за своё? Пора бы уже понять, что я не пуп земли и никогда им, собственно, и не был. И что преклоняться передо мной никто не должен.
Вопреки моим ожиданиям, дверь мне Эля не открывает. Нажимаю кнопку звонка ещё раз. Слышится знакомая мелодия и какие-то подозрительные шорохи. А вдруг Эли и вовсе нет дома? Меньше всего мне сейчас хочется прогадать и наткнуться на кого-нибудь из её родителей. Впрочем, волноваться мне не надо. Веру в лучшее я уже потерял, хотя где-то в глубине души слабым родничком бьёт надежда. Надежда, которая умрёт последней.
И вдруг я слышу щёлканье замков. Вздрагиваю и чувствую, как мои нервы в одно мгновение растягиваются подобно пружине, а когда передо мной предстаёт Эля, «пружина» эта сжимается и потоком кипящей крови ударяет мне в мозг.
Я внимательно смотрю на Элю. В тот момент мне кажется, будто она мираж, нечто фантастическое и вымышленное. Будто её никогда не было. Или не было меня… Растерянно разглядываю девушку. Такой я её никогда не видел, хотя по мне, в каком бы состоянии и настроении ни была Эля, она мне безумно дорога. Вот и сейчас меня ничуть не смущают её растрепавшиеся волосы, заспанные глаза и пижама с милыми, должно признать, медвежатами.
Ощущаю укол в самое сердце. «Ты говоришь, что никогда не видел Элю такой», — шепчет мне совесть. «Так ответь мне, кто довёл её до такого состояния? Ты, только ты! Ты злодей, ты не вправе просить у неё прощения… Ты разрушил её жизнь. И свою тоже…»
Сглатываю слюну и замечаю брошенный Элей на мою шею взгляд. В эту секунду мне до жути хочется обнять девушку, поцеловать её, успокоить. На лице Эли сквозят самые разнообразные эмоции — от удивления до какого-то леденящего всё моё существо равнодушия.
— Привет, — наконец, начинаю я. — Разрешишь войти?
Фраза звучит слишком неуверенно. Ещё бы: ведь первое, что может сделать Эля, — это послать меня к чёртовой матери. Однако от девушки в мой адрес не поступает никаких слов, ибо Эля просто-напросто молча захлопывает дверь.
— Я буду стоять здесь, пока ты меня не впустишь, — вырывается у меня. Я не привык так быстро сдаваться. Хотя чего я жду? Мне бы было приятно оказаться в… такой ситуации? Вряд ли. Может, уйти?.. Нет же, нет! Я пообещал себе, что сделаю всё так, как задумал. И точка.
В тамбуре, где я нахожусь, висит темнота. Ощущение, что я нахожусь в какой-то пропасти, откуда меня может вытащить лишь один человек. Он сейчас находится в этой квартире. Вернись, вернись, повторяю я «про себя» без устали. Мне нужна только ты, и никто более…
Время тянется мучительно долго. Сколько я уже стою? Десять, двадцать минут? Я даже не чувствую усталости в ногах. Я будто бы окаменел или умер. Одно из двух… Вдруг замки щёлкают, и Эля вновь появляется передо мной. Лицо девушки встревожено. Молча мы смотрим друг на друга около десяти секунд. Вероятно, Эля ждёт моих объяснений, и я решаюсь нарушить молчание.
— Спасибо, — говорю я и захожу в квартиру. Как можно быстрее снимаю кроссовки и аккуратно ставлю их на «угол» коврика, а куртку вешаю на крючок вешалки, которая знакома мне ещё с малых лет. Мельком осматриваю прихожую. Со времён детства здесь многое поменялось. Раньше, например, тут были обои в цветочек, а теперь они розового цвета. И шкаф здесь был другой… Боже, я что, всё это помню? Как странно… Вроде никогда об этом не думал, а тут такое…
 
Эля закрывает дверь и поворачивается ко мне. На лице её отображается какая-то… неприязнь? Что ж, я это заслужил. Однако пора осуществить задуманное. Иначе потом будет поздно.
— Это тебе. — Я протягиваю Эле букет и вижу, как в её глазах загорается огонёк восторга. — Я пришёл извиниться. Прости меня.
Девушка недоверчиво смотрит мне в зрачки. Я же изо всех сил сдерживаю себя — слишком остро сейчас во мне желание поцеловать Элю в губы…
— Спасибо, — отвечает Эля и идёт в зал. Через несколько мгновений она проходит мимо меня с хрустальной вазой и открывает дверь в ванную. До меня доносится шум воды. Эля возвращается в зал с наполненной водой вазой, а через минуту выходит в коридор. Квартира у Эли двухкомнатная, и оттуда, где я стою, хорошо видна комната девушки. Вот в спальне Эли, как раз, ничего не поменялось. Пожалуй, только шторы другие и стол переставлен к другой стене.
— Проходи, — оборачивается ко мне Эля.
Что? Не ослышался ли я? Она… серьёзно?..
— Я думал, ты меня пошлёшь, — смущённо говорю я.
— Если будешь вести себя так же, как тогда, то пошлю, — отзывается Эля — голос её звучит с нотками обиды.
— Да я уже понял, — бормочу я, делаю к Эле шаг и встаю у неё за спиной. Сейчас она так близко и так далеко от меня одновременно… Неужели эта милая малышка когда-то предала меня? Разве так бывает? Человек, который от природы чист душой, никогда не позволит себе насмехаться над другим. Что же случилось тогда, дорогая девочка?
Почему ты оставила меня?..
Почему я уничтожил тебя?..
Почему?..
— Спасибо за цветы, — тихо произносит Эля. Замечаю, как нервно дёргаются её плечи. Несмотря ни на что, она волнуется. И это так… мило.
— Не за что, — говорю я. Хочу сказать ещё что-нибудь, но в лексиконе будто бы не осталось никаких слов. Даже междометий.
— Зачем ты пришёл? — спрашивает Эля и поворачивается ко мне. В зрачках её сверкают искорки недоверия.
— Я же сказал — чтобы извиниться, — отвечаю я, внимательно смотря на девушку. Только бы не сорваться. Ещё одного раза Эля мне не простит. Ей и без того несладко.
— И всё? — слышу вдруг я.
— Ты ждёшь чего-то ещё? — выдавливаю я из себя. По правде, я удивлён.
— Обычно от тебя можно ждать многого, — пожимает Эля плечами. — Разве не видишь, какая смешная пижама? — спрашивает она. — Или какие лохматые волосы? Или какое некрасивое лицо? Разве ты этого не видишь? Что ж, смотри! — кричит Эля, схватив меня за руку, дёргает за собой в комнату. А дальше происходит нечто уж совсем неожиданное: оступившись, Эля падает на кровать, а я… вслед за ней.  Кни г о ед . нет
В последнее мгновение успеваю рассчитать траекторию своего «полёта» и избежать прямого столкновения с девушкой. Растерянно смотрю в глубину расширенных Элиных зрачков. Нежные губы девушки полуоткрыты, они манят меня к себе как тогда, в первый день нашей встречи… Заставляю себя встать и отойти от Эли прежде, чем она оттолкнёт меня, хотя по внешним признакам трудно об этом судить.
— Ты меня ненавидишь, — говорю я и отворачиваюсь. Сейчас мне так обидно, что хочется плакать. Но обидно не на Элю, а на самого себя.
— Я… я… — доносится до меня голос Эли, и боковым зрением я вижу её растерянное лицо. — Не то чтобы ненавижу… — бормочет она, и я чувствую в её голосе оттенок печали. Поворачиваюсь к девушке и испытующе смотрю на неё.
— Говори же, — произношу я, стараясь скрыть волнение. Однако вместо ответа Эля вскакивает с кровати, хватает лежащую рядом подушку и… швыряет её мне в лицо.
— Ты что творишь? — возмущённо кричу я, хотя внутри у меня булькает смех. — Ты решила подраться?
— Я не хочу тебя видеть! — визжит Эля. В эту секунду она такая настоящая, такая… искренняя. Не удерживаюсь и кидаю подушку в Элю, не прикладывая к этому действию большую силу, дабы не навредить девушке. Эля взвизгивает и падает на кровать, а потом вскакивает и снова тянется за подушкой. В этот момент я не выдерживаю и, обхватив девушку за талию, притягиваю её к себе…