Алхимик: проклятая долина (СИ)
Староста ума внимательно слушал исповедь жрицы и ничегошеньки не понимал. Но, на всякий случай, кивал и со всем соглашался. Однако сердце старосты подсказывало, не к добру это. Интуиция так и кричала во всю глотку «делай ноги!», но разве мог он так поступить? Вскоре Руба умолкла, с интересом разглядывая старосту, явно ожидая реакции последнего. Только староста так разволновался, что не выдавал ничего толковее, чем:
— Ч-чего, доча?
— Ничего, дядюшка Ума. — Продолжала улыбаться жрица. — Не переживай.
Внезапно послышались крики жителей деревни. Они шли со всех сторон, но длились недолго. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Однако, Ума уже успел перепугаться и побежал проведать своих родных. Стоило ему развернуться, как улыбка спала с лица жрицы, сменившись тоскующей неопределённостью.
— Прощай, Ума. Надеюсь, мы встретимся вновь.
Нить пронзила горло бывшему старосте, окончательно павшей деревни. Затем она сделала дугу, воссоединившись с остальными девятью нитями. Теперь они были направлены на свою хозяйку.
— Бывает такое, что скорпион сходит с ума и жалит самого себя. Никогда бы не подумала, что придётся повторить сие мероприятие. Но иначе, вас некому будет вести. За все те годы, что вы были прокляты, в ваших душах накопилось слишком много обиды и горя. Так выплесните её и освободитесь.
Руба в последний раз посмотрела на старосту. Его горло уже восстановилось, а перед ней стояла нечто злое, лишь издали напоминающее прежнего Уму. Староста зарычал, его кожа окрасилась в серый, а из спины стали вырастать кости, покрывшие всё его тело.
— И всё-таки, творения тьмы прекрасны. Жаль, что они так глупы. — Произнеся последние слова, нити вонзились прямиком в жрицу. Все десять страшных лезвий повисли из неё, кровоточа и извиваясь. Нити стали вживаться в тело Рубы, заменяя собой её части тела. Пока последняя часть истинной воли девушки не угасла и открытая злоба, руководствующаяся прежними инстинктами, не отправила проклятых существ прямиком к древу.
--
Глаза Солума медленно открылись. Первое, что он увидел, оказалась связанная цепями по рукам и ногам Нерона. Эльф была вся в ранах различной степени тяжести, однако большинство из них она нанесла себе сама. Даже сейчас она буквально выламывала себе суставы, чтобы добраться до хозяина. Однако человек, связавший её, хорошо знал своё дело. Нерона никак не могла выбраться из пут самостоятельно.
Не до конца придя в чувства, алхимик попытался пошевелиться, но его руки также оказались связаны, хотя и не настолько мудрёным способом, нежели у эльфа.
— Господин, вы очнулись? — показалась радость на устах Нероны, она даже прервала своё бесполезное самоистязание.
— Нерона… прости меня. — пробормотал истощённый Солум.
— Чего? Быть не может! Ты каким образом очнулся? — изумился стоящий неподалёку Уильям. — Господин, разве можно вернуться после разрушения души?
— Конечно, нет. — послышался высокий, затхлый голос, вызывающий душащее ощущение безнадёжности. — То, что ты делал, лишь жалкая копия. Пока я не даровал тебе истинную силу, ты способен лишь запереть её. А если душе дать маяк, она выберется.
Солум повернул голову в сторону опасного голоса. То, что он увидел, заставило его затухающий мозг вновь заработать. Там стояло нечто, о чём он раньше не слышал, не видел и даже не знал! Если мать с дитём Солум был способен принять как проклятие, то сейчас перед ним стояла иная форма жизни. Более сильная, чем люди и возможно даже более совершенная. Оно было ростом не менее трёх с половиной метров, а чтобы обхватить его не хватило бы и трёх взрослых мужчин. Длинные горизонтальные рога свисали с его то ли головы, то ли обычного капюшона. Однако лица у него не было, лишь бездна. Бесконечная, мрачная и тёмная. Такую же тьму Солум ощущал совсем недавно, или целую вечность назад… Одежда существа была украшена проросшим мхом, окрашеннм в зелёный, скверный цвет. Его ноги походили на ноги птицы, только гораздо больше, с наростами в виде костей, непонятно какого происхождения. Завершал картину длинный, зелёный посох, с черепом на вершине. Только череп не принадлежал ни человеку, ни любому из известных Солуму зверей.
Существо не удостоило Солума и взглядом, если таковой вообще имелся, с нетерпением чего-то ожидая. Оно не шевелилось и не дышало. Лишь изредка указывая Уильяму что нужно делать, чертить или, носить, а иногда даже играло роль доброго дяди, делясь планами со своим "партнёром". Были здесь не только эти двое, но и иные человеческие слуги. Их количество поражало воображение, не говоря уже о бесчисленных мертвецах. Но даже такая огромная толпа не смела издавать и шороха, без соответствующего приказа. Большинство людей стояли смирно, замерев в одной-единственной позе и демонстрируя величайшее уважение к «Учителю». Хотя они могли делать это и из-за страха смерти. Ведь кто знает, что происходило здесь ранее. Что, впрочем, точно не касалось Солума с Нероной. Они были частью ритуала и никто не станет трогать их раньше положенного времени. Да и кроме того, будучи связанными, они всё равно ничего не могли сделать.
Время шло неумолимо. Существо кивнуло в сторону алхимика. Его подопечные сразу поняли приказ. Всё внезапно ожило. Несколько десятков человек начали суетиться и бегать по округе так, словно у них вскоре просрочится их собственная жизнь. Двое из этих прислужников подобрали Солума и потащили ближе к гигантскому древу, вновь разлучив эльфа с хозяином.
Солум не сопротивлялся. Всё это время он обдумывал свой путь от Джизроуса. Ему стало смешно от собственных ошибок и некомпетентности. Он не представлял что-то подобное, ходил с голыми руками, неспособный даже защитить себя. Сейчас же противиться было бесполезно, надо выжидать шанс. Ведь Руба боялась именно этого существа? Она не оставит всё как есть? Она говорила о каком-то брате. Возможно, ещё не всё потеряно…
Когда Солума довели до основания дерева, его сильно ударили по коленям, тем самым заставив упасть на них. Его голову насильно подняли вверх, предоставив прекрасный обзор на великую ель. Там один знакомый старик сливался со стволом дерева в единое целое. Всё это сопровождалось очередным сиянием. Солум понял, именно это сияние ранее вывело его из тьмы.
Старик также заметил алхимика. И с великой добротой улыбнулся ему.
— Этот свет… Это чувство… Ты что, элементаль Архея? Или может сам Архей? Я думаю, что уже ничему не удивлюсь… — пробормотал Солум.
— Мне далеко до Бога. Тем не менее, я очень стар. Настолько, что уже успел забыть об этом. Эту ловушку мне готовили более двухсот лет и я попался в неё. Я знаю, ты считаешь себя виноватым, но это не так. Я бы всё равно в неё угодил, не с тобой, так с другим человеком. Хотя кое-кто, до тебя, смог догадаться. — взгрустнул Вик.
— Когда мы впервые вошли в лес, ты рассказывал о деревьях, что связывают свою жизнь с людьми…
— И когда умирает один, умирает и второй. — прервал Солума Вик. — Моё древо не спилили после моей кончины, некому было закончить мои стязания. Я стал духом. А теперь, я становлюсь элементалем. Ты знаешь, что элементали Архея единственные, кто не способен появиться в естественных условиях? Ведь Архей объединяет в себя весь мир.
— Вик, сейчас лучше не летать в грёзах. Ты лучше скажи, кто это существо, что поймало нас? Оно опасно?
— Я не знаю. Я понимаю лишь то, что он будет использовать меня не по праведности. Я доставлю очень много хлопот. Пожалуйста, разберись с этим за меня, мой дорогой товарищ.
— Если выживу, обязательно. — рассмеялся Солум.
— Ты выживешь. Возможно не целиком, но она не даст тебе так глупо умереть.
— Ты слишком веришь в Рубу.
— А кто сказал, что я говорю о Рубе? — спросил Вик с кристально чистой улыбкой.
Солум непонимающе посмотрел на оппонента. У него и так было много вопросов, а Вик только и делал, что создавал дополнительные. У алхимика не было возможности узнать всё, в любой момент их могли прервать как чудище, дабы завершить ритуал, так и Руба, чтобы прервать его. Если, конечно, у неё вообще есть такая возможность.