Из России с любовью (СИ)

Патлатый внимательно прищурил свои невозможные глаза с невероятными ресницами, нахмурился, но промолчал.
— Я тебя не знаю, — наконец сказал он. — А ты не знаешь меня.
— Какой еще Баки? Какой еще Роджерс? — напрягся Рамлоу, уже готовый выйти из машины. — Да вы бредите! Сидите смирно, я заправлюсь.
Чудо, но тут даже был заправщик. Брок велел ему налить полный бак и обе канистры и отошел к магазинчику, манившему яркими полками и теплым светом. В этом хмуром кошмаре магазинчик на заправке казался оазисом жизни.
Тут даже продавали горячие хот-доги.
Солдат задумался. Его никогда не принимали за кого-то другого, и сейчас он был уверен, что этот Стивен Роджерс, объект, просто хотел втереться ему в доверие, чтобы потом проще было сбежать, когда бы он потерял бдительность. Но Солдат никогда не терял бдительность. И это множество раз спасало ему жизнь.
— Баки, — снова попытался достучаться до патлатого Стив, — ну же, пожалуйста. Я знаю, что ты помнишь. Я был мелким и болезненным, а потом из меня сделали суперсолдата. Мы вместе воевали, я — Капитан Америка, вспомни, Баки.
Стиву было одновременно и невероятно радостно, и безумно больно. Казалось, что сердце рвут на части. Баки, его Баки, любимый, тот, за которого готов был убивать и умирать. Баки…
Стив снова заглянул ему в глаза, но там не было ничего, кроме сосредоточенности. Полная пустота.
Пока Рамлоу готовили хот-доги и поливали их горчицей и кетчупом, заправщик наполнил и бак, и канистры. Рамлоу расплатился, и денег сразу стало меньше.
Он вернулся к машине довольный. Сунул один хот-дог объекту, извинился перед Активом:
— Прости, у тебя спецпитание.
Он вырулил с заправки, жуя хот-дог и пачкаясь кетчупом. Дорога была пуста настолько, что он мог бы еще разговаривать по телефону и ковырять в ушах.
Баки состроил обиженную физиономию, но второй конвоир этого уже не увидел. Стив жадно впился зубами в теплую еду, наслаждаясь вкусом чего-то знакомого, хотя сосиска была паршивенькая, но это была еда, понятная, знакомая, вкусная, а не та бурда, которой его кормили на базе, как успел понять Стив.
— Спасибо, — доев и облизав пальцы, сказал он. — Что за диета у Баки?
Он словно резко освоился с этими двумя, хотя еще полчаса назад они были незнакомые странные конвоиры, а теперь Стив даже заговорил. Ему уже не было страшно, он верил, не мог не верить, что Баки его вспомнит.
— Протеиновые коктейли с витаминами, — ответил Рамлоу.
Он то и дело поглядывал на этих двоих в зеркале заднего вида, и ему становилось все тошнее и тошнее. Стив Роджерс и Баки? А похожи. Черт, до чего же похожи… Неужели русские нашли «Валькирию»? Интересно, тогда где?
— Ты точно Стив Роджерс? — не выдержал Рамлоу.
— А это что-то изменит? — грустно усмехнулся Стив. Он сидел рядом с Баки и ни о чем не хотел думать. Он просто хотел греться его теплом.
— А он точно Баки Барнс? Ну, снайпер Ревущих Коммандос?
Стив повернулся к Баки, очень медленно поднял все еще скованные руки и отодвинул от лица прядь волос. Как ему за это не прилетело, было не ясно, но Баки просто замер, давая шанс себя рассмотреть.
— Небрит, оброс, но точно он, — сказал Стив. — Никода не забуду эти глаза и губы. Я люблю тебя, Баки.
Солдат посмотрел на Стива резко ставшим больным взглядом и отдернулся, чтобы волосы снова упали на лицо. Он не хотел помнить, воспоминания приносили боль, всегда. И сейчас Солдат не хотел ничего помнить. Ничего. Воспоминания — боль. Но откуда он знает, что значит “любить”? Почему слова, голос этого человека просачивались в самую суть, куда-то так глубоко, где, казалось, все должно уже было вымереть, но там, глубоко-глубоко внутри, что-то было. Был кто-то, кто хотел откликнуться на эти слова. Но Солдат, как мог, давил в себе его голосок.
— Бля, — сказал Брок Рамлоу. — Пиздец, — сказал Брок Рамлоу. — Ну ебаный же ты нахуй, — добавил он. — Это что, я вчера вечером, голый, обнимался с голым Баки Барнсом? Ну охуеть! Вот, значит, как сбываются детские мечты!
— Ты вчера вечером что? — обалдел от услышанного Стив.
  
— Командир упал в озеро и замерз. Я согрел, — уточнил информацию Солдат, чувствуя в голосе объекта что-то непонятное.
— Упал в озеро? — не понял Стив. Он теперь вообще запутался, что же происходит.
— Ну да, упал в это гребаное озеро! — Рамлоу ударил ладонью по рулю. — Замерз как собака. Актив меня грел.
— Актив? — не понял Стив. — Его зовут Джеймс, почему Актив?
— Это позывной, — объяснил Рамлоу. — Бля. Ну просто бля. Ладно. Ладно, едем. По дороге решим.
— Что решим? — не понял Стив.
Ситуация из разряда безвыходных плавно переходила в бредовые через невозможные. Мог ли Стив предположить, что он когда-нибудь еще увидит Баки? Если бы ему сказали об этом, он бы воспринял это, как очень жестокую шутку, но сейчас, сидя рядом с любовью всей своей жизни, который совершенно не обращал на него внимания, Стив готов был поверить, что Бог есть, и даже готов был прочесть в его честь молитву, но пока просто сидел и наслаждался хотя бы такой близостью.
— Komandir, — позвал Солдат. — Izmenenie missii?
— Da. Izmenenie missii. Zadacha — ohrana ob’ekta. Ty goloden?
— Да, — отозвался Солдат уже на английском. Раз задача сменилась на охрану, нужно было, чтобы объект понимал, о чем они говорят. Чтобы не попытался убежать. — Нужно переодеть объект. Слишком заметен. Наручники?
— Сними, — велел Рамлоу. — Доедем до Заполярного и переоденем. Пиздец как тебя нарядили русские, Кэп!
— Окей, — Стив удивился, как легко Баки сломал его наручники, просто раздавил левой рукой, — ты знаешь меня, но я не знаю тебя. Как к тебе обращаться?
Стив почувствовал, что в его жизни наступает светлая полоса. Он еще не знал, к чему все это приведет, но уже чувствовал странное окрыление. И Баки все вспомнит, и они снова будут вместе…
— Брок Рамлоу, — почему-то неохотно сказал Брок. — Извини, Кэп.
У него язык не поворачивался сказать Капитану Америка, что они с Активом — с Баки, с чертовым Баки Барнсом! — из Гидры.
— Я Стив, — представление было совершенно ненужным, но он все равно сказал. — Давай по именам? Кстати, а вы… Что за организация вас послала?
— Не скажу, — покачал головой Брок. — Если скажу, ты меня еще, чего доброго, убьешь, а без меня вы из России не выберетесь. Так и сгинете во всем этом, — он показал на тоскливый пейзаж по обе стороны дороги.
— А где мы? — поинтересовался Стив, боясь узнать ответ.
— Между одной дырой под названием Заозерск и другой дырой под названием Заполярный, если тебе это о чем-то говорит, — ответил Брок. — Северо-Запад России. Рядом с норвежской границей.
Стив обалдел от услышанного и долго переваривал.
Въехали в город, когда только-только рассвело, но фонари еще горели, и Стив во всей красе мог наблюдать пейзаж заполярного города, маленького, но еще живого. Он бился, словно сердечко, сновали туда-сюда машины, торопились на работу или с работы люди, но архитектура говорила сама за себя. Стив смотрел на панельные дома, такие же, как и в том, другом городе, и чувствовал, что они словно на одно лицо. Его душа художника кричала от боли, видя этот кошмар.
— Переодеть Стива, — вдруг сказал Солдат. — Поесть. Спать. Нужен отдых командиру. Я видел адрес хостела. Юбилейная семнадцать.
— Может, у тебя еще и карта этого зажопинска есть? — спросил Брок, полностью согласный с Баки. — Вот план: поесть, накормить тебя, одеть Кэпа, заселиться в хостел, вымыться, побриться и спать. А там решим.
========== 4 ==========
В хостел заселились легко и быстро, предварительно сняв со Стива бушлат и шапку-ушанку, чтобы тот не выглядел совсем уж глупо, да и не палился особо. Брок доплатил за шампуни-бритвы-зубные щетки-пасты-мыло.
— Так, — сказал он, больше для Баки. — Актив, слушай мою команду. Моешься сам, бреешься, расчесываешь башку, чистишь зубы. Меняешь нижнее белье, сменное у тебя в рюкзаке. Потом моется-бреется-расчесывается Стив. Потом сидите, сохнете и ждете меня. Я в магазин за едой. Команда ясна?