Из России с любовью (СИ)

— Парни, вы голодные? — спросил Брок.
— Пожалуй, — не стал скрывать Стив, запах беспардонно бередил рецепторы. — Зайдем?
Баки только кивнул, тоже привлеченный запахом жарящегося мяса. Он просто кивнул, что согласен со Стивом, и оба могли заметить, как Баки нерешительно потянулся, чтобы взять за руку и того, и другого, но резко отдернул руки. Не время и не место.
========== 13 ==========
Вечером Брок принялся переводить для Стива с листа учебник по новейшей истории, который начинался первым сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года и заканчивался годом две тысячи восьмым. Про Гидру в учебнике не было ни слова — все-таки тайная организация.
Стив имел представления об истории до сорок пятого года, поэтому попросил Брока перейти сразу к тому разделу, который он не знает. И слушал очень внимательно, пытаясь понять, что же случилось с миром, пока он спал. А наслучалось столько, что просто так разобраться в этом было невозможно.
Хиросима и Нагасаки повергли Стива в такой шок, что он хорошенько задумался, а так ли уж все гладко в Штатах, как ему казалось, раз они способны на такие зверства. Но была война, а на войне все средства хороши.
— Брок, как Гидра могла так разрастись, но про нее нет ни слова? — недоуменно спросил Стив.
— Ну так тайная же организация, — удивился Брок. — Во всемирной истории, которую преподают в Штатах, написано, что ты и СНР разгромили ее полностью.
— Врут, — припечатал Стив. Он на дух не переносил вранье даже в благих целях. — Так всегда врут в учебниках? Или везде врут? Брок, знаешь, это… мерзко как-то. Я не смог вырубить Гидру под корень, не уберег своего любимого, умер, хотя еще была куча дел. Зачем Америке такой герой?
— Потому что людям нужен герой, — объяснил Брок. — Без страха и упрека, надежный и честный. Мне вот был очень нужен.
— Знаешь, я никогда не хотел быть героем, — Стив вздохнул, бездумно провел ладонями по бедрам. — Да, лез вперед, пытаясь доказать свою правоту, но вот героем себя не видел. А потом… Потом тем более не видел, потому что была война, и я делал свое дело. Так было нужно.
Пока Стив говорил, Баки забрался к ним на кровать устраиваясь в изножье, подпер бионической рукой голову и слушал, хотя больше было похоже, что он витает в облаках, такой отстраненный у него был взгляд.
— Людям нужен герой, — повторил Брок. — Символ, за которым можно идти, на который можно равняться. Я до второй командировки в горячую точку равнялся на тебя. Понимаешь? Потом-то меня жизнь крепко пообломала.
— А я пошел за парнем из Бруклина, — меланхолично отозвался Баки. — За тем, кого любил.
— Баки, — задохнулся от радости Стив, но не спешил кидаться обнимать Баки, понимая, что тот сейчас на тонкой грани, разбив которую, можно уже не починить никогда.
— А я, кажется, всю жизнь любил только вас двоих, — так же меланхолично сказал Брок. — С живыми людьми как-то не срасталось.
Стив не находил слов, он обалдел от подобного признания и теперь просто хлопал глазами, глядя на Брока. Он только-только начинал обретать Баки, который был Броку сейчас ближе, чем ему, и вот такое откровение… Стив не ожидал, что его может любить кто-то, кроме Баки. Любить как Стива Роджерса, а не как Капитана Америку. И вот Брок говорит, что любил их. Это выбило Стива из колеи.
Баки же не растерялся. Он ужом оказался между Стивом и Броком, заглядывая Броку в глаза.
— Любил? — переспросил он и навис над Броком на вытянутых руках.
— И сейчас в вас, живых, влюбился заново.
Баки тряхнул головой, так что, пряди защекотали Брока по лицу, и отпрянул, усаживаясь между ним и Стивом. Он перевел взгляд на Стива, долго внимательно смотрел на него, ничего не говоря, и Стив уже забеспокоился, что что-то не так, но Баки заговорил.
— Стив, Брок хороший, он заботится обо мне. Мы можем его любить?
Стиву было тяжело ответить на этот вопрос, ведь он любил Баки, хотел Баки, видел свою жизнь только рядом с Баки, а тот, похоже, хотел видеть их с Броком вместе.
  
— Я попробую, — пообещал Стив, глядя Баки в глаза. — Попробую.
Баки муркнул что-то себе под нос и лег между ними.
— Читай дальше, — повелел он Броку и закрыл глаза.
Стив обернулся и посмотрел на Брока странным взглядом, понимая, что им нужно поговорить без Баки, который сейчас казался Стиву отчасти ребенком, который не все понимает.
Брок едва заметно кивнул и принялся читать про войну в Корее.
Пока Стив слушал, Баки взял за руки его и Брока и положил рядом себе на грудь так, чтобы они могли касаться друг друга пальцами.
Стив замер, не зная, как на все это реагировать, но руку убирать не стал, потому что на ней сверху лежала рука Баки, а под ладонью билось его сердце.
— Очень трогательно и символично, — сказал Брок. — Мне нравится.
Ему действительно нравилось ощущать под переплетенными с Кэпом пальцами, как колотится сердце Баки. Брока слегка потряхивало от волнения. И в то же время он понимал, что на большее пока рассчитывать не надо. Это и так предел — и для Кэпа, и для Баки.
— Читай, — снова приказал Баки, но мягко, ласково, и прикрыл глаза, наслаждаясь покоем, теплыми телами рядом и звуком знакомого голоса, который раньше отдавал приказы, а теперь даже мог сказать что-то теплое, хорошее. К примеру, что любит.
И Стив рядом был такой нужный, такой родной и светлый, что Баки готов был отдать все, лишь бы ему было хорошо.
Чувствуя, что опасности нет, Брок рядом, Стив рядом, Баки задремал, словно убаюканный хозяевами кот, только что не урчал.
Брок продолжил читать, то и дело запинаясь на малоупотребимых словах. Все-таки он не настолько хорошо знал русский. Но ему было хорошо.
Чем дальше история уходила от Второй Мировой, тем меньше Стив понимал происходящее, но тем важнее было его понять. Особенно, что творилось в Штатах. Он переспрашивал Брока, иной раз просил объяснить ему непонятное, чтобы разобраться.
— Может, сделаем перерыв? — предложил Стив, когда мозг уже опух и перестал воспринимать информацию корректно. — Давай, что ли, кофе выпьем? Если честно, то я устал и запутался.
Брок, у которого пересохло в горле, кивнул. Отложил книгу, которую было не так просто удерживать одной рукой, неохотно отцепился от стивовой ладони, погладил Баки по взлохмаченному затылку.
— Дремлет, — тихо сказал он и накинул на Баки одеяло — голубое, в белых попугаях. — Давай кофе.
— Брок, я… — начал Стив, зачем-то пытаясь объяснить то, чего еще не было, то, чего он не понимал — чувства к Броку. — Ты… Черт, как все сложно-то, а?
— Кофе, — хрипло сказал Брок. — И водички. Пойдем на кухню.
Стив послушно выпутался из цепких пальцев Баки и пошел на кухню за Броком, как телок на убой. Он не знал, что сказать, и вообще надо ли говорить хоть что-то? Да и что тут можно было сказать? Ничего. Совсем ничего.
— Баки не сказал тебе, где та пекарня? — перешел на повседневные нужды Стив. — Хочу ему булочек с маком купить, ему понравились.
— С утра купим, — ответил Брок. Он напился воды и теперь варил кофе. — К вечеру они распродают зачерствевшее. — Брок помолчал и сказал: — Не парься, Кэп. Мои чувства — только мои и тебя ни к чему не обязывают. И Баки не обязывают.
— Баки сейчас в тебе заинтересован больше, чем во мне, — грустно сказал Стив. — Я тебя не обвиняю ни в чем, я просто пытаюсь понять происходящее.
— Ты слишком многого от него хочешь, — в который раз повторил Брок. — Сколько времени прошло для тебя — и сколько для него? Меня он попросту лучше помнит. А если бы не помнил тебя совсем… — Брок покачал головой и выключил газ под туркой.
— Я бы, наверное, с ума сошел, если бы он меня совсем не помнил, — честно признался Стив. — Я ведь его меньше месяца назад потерял, и когда живого увидел… А он на тебя только и смотрит. Мне выть хочется.
— По-моему, в тебе просто ревность говорит, — Брок протянул Кэпу чашку черного кофе. — Он делит свое внимание между нами поровну. И еще миссия.