Из России с любовью (СИ)

— Проезжай этот город насквозь, — буркнул Брок. — Нам надо торопиться. Гидра нас ищет.
— Окей, — кивнул Баки.
Они вырулили на трассу и помчались с максимально разрешенной скоростью, удаляясь от Мурманска. Инфраструктура быстро кончилась, оставив только дорожное полотно с отбойниками, по которому тихо, усыпляюще шуршали шины, да лес по обе стороны дороги. Фонари тоже кончились довольно быстро, и теперь только дальний свет фар высвечивал им дорогу, чуть припорошенную снегом.
Баки ни о чем не думал, он просто гнал и гнал вперед, словно удирал от кого-то, хотя удирать было от кого. Но он был уверен, что пока что Гидра их след потеряла.
Стив тоже молчал, поглядывая на Баки, и думал о том, что что за последние пару дней с ним произошло столько всего, что даже за его насыщенную жизнь такого не было. Последние пару лет его жизни была война, однообразное убивание своих врагов разными способами. Сейчас Стив понимал, что война — это не его, он бы хотел мира, но, как ни парадоксально, за мир нужно было бороться. А он хотел этого мира с Баки. Для Баки.
Стив еще не до конца понимал, да толком и не знал, что пришлось пережить его дорогому человеку, но чувствовал, что это было что-то просто ужасное, и как растопить лед между ними, не представлял.
Брок спокойно спал. Рессоры у «Патриота» были жесткие, а дорогу нельзя было назвать ровной, но ему случалось спать и не в таких условиях.
Перебирая скудные воспоминания о себе, Баки пытался понять, кто он теперь. Нет, уже не оружие Гидры, это было очевидно, он мог сам решать за себя, а не так, как было долгие годы до этого. Но что же подтолкнуло его к осознанию себя? Похоже, это был Стив, только он вызывал у Баки такие жаркие чувства, такие яркие и стойкие. Он вызывал воспоминания, он позвал к себе Баки, и Баки пришел.
— Стив, расскажи о нас, — негромко попросил Баки.
— Что тебе рассказать? — спросил Стив, не представляя, что хочет услышать его Баки.
— Просто. Что-нибудь.
— Когда мы познакомились… — и Стив принялся рассказывать ему все, что между ними было.
Как они были детьми, и Баки всегда защищал его. Как они становились старше, как Стив все больше и больше заглядывался на Баки, как понял, что любит его уже не как друга, и как Баки смело сделал шаг навстречу, еще не понимая, что между ними. Рассказывал об их близости, о том, как им было хорошо вдвоем, и как Баки ушел на войну, чтобы больше с нее не вернуться.
Баки слушал, ровно ведя машину, и пытался поймать за хвост хоть одно мало-мальски пригодное воспоминание, но ничего не выходило. Только Стив и то, что ему с ним хорошо, что они — части чего-то целого, что разбилось, и непонятно было теперь, как все это склеивать. Да и получится ли.
Брок храпел на заднем сиденье, выводя горлом рулады. Разговоры ему не мешали.
— Знаешь, я… — Баки задумался, что он хотел бы сказать Стиву, потому что сказать что-то было надо, потому что думать вслух всегда получалось легче. Тогда, кажется, получалось. — Я… не тот Баки, о котором ты мне рассказал. И никогда больше им не буду. Но… я… Я не знаю, Стив. Я помню тебя… Но…
Баки вдарил по рулю живой рукой и замолчал.
— Бак, я не жду, что ты вот так сразу… — Стив тоже замялся. — Мы справимся, я уверен.
И оба замолчали на долгие часы дороги. Только шорох шин, урчание двигателя и вселенское одиночество вокруг. Стив недоумевал, как в таком месте, где нет никого и ничего, даже встречные машины попадались крайне редко, могут жить люди.
Когда стало светать, они въехали в Медвежьегорск, проскочили его и оказались в Пиндушах.
— Подъем, Брок, — негромко позвал Баки. — Ссать, жрать, умываться.
От этого проснулся и Стив, который думал, что не заснет, но провалился в сон как-то незаметно для себя.
Брок сел, зевнул и потянулся.
— Утро уже… Где мы? — спросил он. — Тут есть где жрать и умываться? Поссать я и на обочине могу.
— Пиндуши, километров десять от Медвежьегорска, — ответил Баки. — Да, тут стоянка дальнобоев. Есть жрать и умываться. Стив?
— А, да. Не вопрос, я размяться хочу, — Стив вышел из машины на легкий морозец и принялся разминаться, за время сидения ноги у него затекли просто страшно.
  
— О! — Брок увидел, что Баки остановился на стоянке у заведения со странным названием «У Кирюши». Что такое «Кирюши», имя или топоним, Брок не понял. Из трубы над из непонятно чего построенным зданием вился дымок, рядом на стоянке пристроилась фура — похоже, это была забегаловка для дальнобойщиков.
Баки выбрался из машины и пошел осматриваться, что, кроме кафе тут было. Кафе находилось в резном домике, в котором же была финская баня и, похоже, можно было еще и проституток вызвать.
— Народ, — вернулся Баки к машине через пять минут, — если хотим, то можем помыться тут даже. Брок, бабу хочешь? — и Баки криво улыбнулся.
— Вот только бабы мне и не хватало! — разозлился Брок. — Я есть хочу! А помоемся вечером, сауна — это слишком долго. В обморок от вони не падаем — значит, чистые.
Баки только плечами пожал, ему было все равно, он, при наличии куска мыла, мог вымыться в озере, до которого было рукой подать. Стив отрицательно махнул головой, ему тоже хотелось есть больше всего остального.
В кафе “У Кирюши” было уютно и чистенько, только вид портили прожженные в некоторых местах белые синтетические скатерки с цветочным рисунком. Было ли это русским колоритом или прихотью хозяина заведения, было не ясно, да и, по большому счету, плевать.
Устроившись за дальним столом в пустом зальчике, Баки попросил меню и, — о счастье, — в нем было указано, что входит в то или иное блюдо.
Меню было скромным, но, судя по всему, сытным. Три супа, шесть вторых блюд, пять гарниров и всякое по мелочи.
Баки читал меню для Стива в вольном переводе. Но в итоге они решили просто заказать все и не есть, что не понравится.
Когда Броку принесли куриную лапшу, он попробовал ее с определенным скепсисом. Но после первой ложки набросился с жадностью. Да, он был голоден, но и лапша оказалась восхитительной. После нее куриные котлеты с сыром и тушеный картофель он ел без страха и сомнений.
— Восхитительно готовят, — признал он, опустошив тарелку и придвинув к себе компот из вишни.
Компот был приятный, прохладный, кисло-сладкий. Брок не спеша пил его из большой сине-белой кружки с белым медведем на боку и наблюдал за тем, как едят Стив и Баки. Баки молотил все, как экскаватор: первое, второе, следующее второе. Стив с сомнением съел свой борщ, но он был явно не приучен оставлять что-то на тарелке, да и суперсолдатский организм требовал соответствующей заправки. Второе — жареную свинину на ребрах и картофельное пюре — Стив съел бойчее. Рубленый бифштекс с макаронами вообще пошел на ура.
— Добавки? — спросил Брок, когда опустели все тарелки. — Сладкого? В меню есть яблочный пирог, вишневый пирог и эклеры.
— Да, сладкого обязательно, — Баки позвал официантку — женщину средних лет — и попросил еще пирог с яблоками. Целый. — Наконец-то нормальная еда, а не эти болтушки и детское питание… Бррр.
Баки заметно повеселел после вкусной, действительно вкусной еды, и теперь улыбался.
— Да, было очень вкусно, — признался Стив. Для него это был просто праздничный стол. Сначала он жил очень бедно, а потом война, и вот стоило проваляться более полувека подо льдом, оказаться в совершенно чужой стране, чтобы нормально поесть. Даже не просто нормально, а очень вкусно. — Я… — он немного смутился, — никогда такого не ел.
— Может, с собой ребрышек и отбивных возьмем? — предложил Баки. — Я понимаю, остынет, но все же.
— Ну, я точно не буду против, — оживился Стив.
Еда будущего была хороша — тут точно. Поэтому предложение взять вкусной еды в дорогу, а теперь, как понял Стив, все вообще ели досыта, было отличным.
Брок заказал себе кусок вишневого пирога и компота — местная вишня ему понравилось. Он не любил приторных фруктов, а она была приятно-кислая.
Они набрали еды в дорогу, расплатились, оставив хорошие чаевые, и снова двинулись в путь. На этот раз за руль сел Брок. Вел он медленнее Баки, не решаясь гнать машину по местным дорогам зимой. Повезло, что резина на «Патриоте» стояла зимняя.