Деревянный венец. Том 2 (СИ)

Росана осторожно потянулась за оружием. Хотя чернобородый и говорил, что, когда магия феано достигнет максимума, Тонгил не попытается защитить себя, даже если она открыто достанет клинок и ударит его в шею, рисковать Росана не хотела. Ножны были прикреплены у нее вокруг бедра, а платье, из нескольких слоев ткани, имело удобный разрез, позволяющий легко достать нож, но при этом невидимый со стороны.
— Знаете, милая тэра, — продолжал между тем говорить Тонгил, — когда я увидел вас, то, честно признаюсь, подумал вовсе не на Росану ар-Корм. Вы удивительно похожи на одного моего хорошего знакомого. Даже сильней похожи, чем на вашего брата…
— Ваше Величество, — перебила его Росана, — прошу прощения за дерзость, но на спине вашего комзола налипла паутина. Вы позволите мне ее снять?
— Паутина? — удивился тот. — На мне же щиты.
Росана с трудом удержалась, чтобы не ударить себя ладонью по лбу. Ну конечно, щиты ведь закрывают мага от абсолютно любого воздействия! О какой паутине может идти речь, если он остался невредимым, даже вдохнув ядовитую пыль.
Но Тонгил уже повернулся к ней спиной.
— Раз паутина налипла, то, конечно, нужно ее убрать, — сказал добродушно. — Будьте так любезны, милая тэра.
Вот как оно работало, глубокое доверие, вызванное магией феано! Настолько глубокое, что Тонгил поверил ее словам, хотя они противоречили давно известным ему фактам.
— Сейчас, Ваше Величество, — сказала Росана и потянула клинок из ножен, выбирая место для удара.
В горле встал ком.
Бить со спины было подло.
Она знала, что это подло.
Но у нее не было другого выхода. Ради брата…
Сейчас…
— Кстати, — продолжил между тем говорить Тонгил, — этого моего знакомого, на которого вы так похожи, звали Ресан.
  
Глава 31
 
Росана замерла.
— Мы путешествовали вместе некоторое время, — сказал Тонгил. — И знаете, милая тэра, вы похожи на Ресана не только внешностью. Порывистость движений, то, как быстро меняется у вас выражение лица, даже жесты…
— Путешествовали? — повторила Росана, прервав его, и смутно удивилась тому, насколько чужим прозвучал ее собственный голос.
— Вы уже сняли паутину? — между тем поинтересовался Тонгил, поворачиваясь, и удивленно взглянул на нож, который Росана так и держала в руке. — Зачем вам оружие? — Потом он рассмеялся. — Или на мне сидел живой паук и вы хотели его убить?
Росана сглотнула.
— Да, сидел, — выдавила с трудом.
— И убили?
— Он… сам спрыгнул.
— Вот и хорошо, — Тонгил улыбнулся, потом добавил ласково: — Вы сильно побледнели, милая тэра. Неужели так боитесь пауков?
— Да… боюсь… — Росана отвечала, не вдумываясь в смысл слов. Просто говорила, чтобы что-то сказать, чтобы мысли в голове успели как-то уложиться.
Вместе путешествовали? Нет, этого не могло быть. Просто совпадение. Ресан не такое уж редкое имя. Мало ли кто может быть тезкой придуманному ею образу, мало ли с кем Тонгил мог встретиться…
— Вместе путешествовали? — повторила она вслух.
— Ах да, насчет путешествия, — сказал Тонгил, потом тихо засмеялся. — С ним получилось забавно. Я тогда только-только воскрес из мертвых. И вот представьте, милая тэра, вылезаю я из могилы, магии нет, денег нет, слуг нет, даже коня нет. Хорошо хоть в кошеле нашлась шаманская маска на четырех якорях, чтобы сойти за обычного человека.
— За какого обычного человека? Как… как его звали?
Тонгил пожал плечами.
— Новое имя я придумал на ходу, как раз когда впервые познакомился с этим Ресаном, на которого вы так похожи, милая тэра… Меня звали Тибор Цинт.
Росана ощутила, как подкашиваются ноги, а мир вдруг шевельнулся и поехал в сторону. Еще и солнце решило закатиться раньше положенного времени — все вокруг начало стремительно темнеть.
— Что с вами, милая тэра? — донесся до нее голос будто откуда-то из гулкого колодца. — Вам плохо?
Росана хотела ответить, но не могла.
Потом что-то горячее прижалось к ее лбу, настолько горячее, что обожгло кожу. Но темнота отступила и мир перестал вращаться.
 
— Ну вот, уже лучше, — сказал Тонгил, убирая руку от ее лба, но продолжая придерживать под локоть. А потом добавил укоризненно: — Разве можно падать в обморок с оружием в руке? Посмотрите, вы поранились, а если бы я не успел вовремя, отрезали бы себе палец. Милая тэра, будьте осторожней!
После этих слов Росана действительно ощутила боль в правой руке. Похоже, клинок неловко соскользнул и теперь по ее ладони из нескольких порезов текла кровь. Впрочем, уже не текла, а впитывалась сквозь кожу, а порезы затягивались на глазах.
— Мой нож?… — спросила она слабым голосом, и Тонгил показал в сторону, где клинок висел в воздухе, будто спеленатый полосами серого тумана. Магия Теней — вспомнилось Росане. Тонгил владел этой магией в совершенстве.
— Пусть побудет там, пока вы полностью не придете в себя, — сказал маг и продолжил умиротворяющим тоном: — Никакой болезни я в вас не чувствую, только сильнейшее душевное напряжение. Вам нужно больше отдыхать, милая тэра, навещать друзей, радоваться жизни. Не доводите себя.
Росана слушала его ласковую речь, будто принадлежащую доброму семейному лекарю, и не знала, заплакать ей или рассмеяться.
Этого не могло быть.
Тонгил не мог оказаться Тибором!
Но под влиянием магии феано он не мог и лгать. В принципе не мог!
— Тибор был добрым, — прошептала она. — Честным. Справедливым. Он заботился даже о чужих людях. Я не понимаю…
Глаза Тонгила блеснули.
— Откуда вам, милая тэра, известно, каким был Тибор? — спросил он с интересом.
Росана судорожно сглотнула. Она вовсе не планировала говорить этих слов о Тиборе вслух. Они вырвались будто сами.
— Может ли быть, — не дождавшись ее ответа, продолжил говорить Тонгил, — может ли быть, что сходство между моим хорошим знакомым Ресаном и вами, милая тэра, на самом деле не просто сходство? Может ли быть, что вы — один человек?
Росана продолжала молчать.
Маг негромко рассмеялся.
— До чего же тесен мир. А какой из ваших обликов настоящий, милая тэра? Или мне следует сказать — уважаемый тар? Потому что, честно скажу, благородное происхождение и воспитание читалось в Ресане за милю, хоть он и пытался притворяться тарэсом.
— Сейчас… Настоящий тот, который сейчас, — выдавила Росана.
Тонгил улыбнулся.
— Женский облик подходит вам больше.
Росана не ответила. В голове у нее все еще царил сумбур, и хотя Тонгил не дал ей лишиться сознания, мысли теснились в голове будто обморочные.
— Вы не можете быть Тибором, — сказала она. — Тот человек, каким был Тибор — он бы никогда… никогда не принудил моего брата к… к близости.
Беззаботно-доброжелательное выражение исчезло с лица Тонгила, сменившись откровенным изумлением.
— Что я сделал? Принудил вашего брата?.. Речь о ком, о Риене?
— У меня остался только один брат, — Росана прерывисто вздохнула.
— С чего вы взяли, будто я его к чему-то принуждал? — с тем же изумлением продолжал спрашивать Тонгил.
— Он сам мне сказал.
Наступило молчание. Потом маг потер лоб.
— Провалов в памяти у меня нет, — сказал он. — В этом я уверен. Как уверен и в том, что такого события не было. И вообще я вашего брата не трогал. Даже не наказал за воровство, хотя следовало бы… И как бы он мог вам что-то сказать, если все время находился в моем замке?
— Я была в вашем замке…
— Когда? И каким образом?
— Вместе с киретским караваном.
Тонгил вновь потер лоб, и Росана мимолетно подумала, что разговор у них получился далекий от "приятного" и что магия феано может и не справиться. И тогда… Что тогда? Тонгил очнется, поймет, что был под чарами, и убьет ее? Или тем, кто убьет ее, будет Тибор?
Тибор…
Как такие ни в чем не похожие люди могли оказаться одним человеком?
Хотя…
В памяти Росаны вдруг всплыл подросток-Темный, Рикард, которого Тибор защищал. Всплыла вроде бы случайная фраза, однажды сказанная Тибором: "Темные маги тоже люди. Темным тоже нужны друзья". Вспомнился их разговор, ставший причиной ее кошмара, разговор о том, что Солнечный требует от своих последователей убивать детей-Темных, и вопрос Тибора ей, смогла бы она убить своего ребенка, родись он таким…