Рикэм-бо «Стерегущий берег» (СИ)

  
Глава 91 
 
Августа 1947 года. Район Пасифик-Гров (Южная часть залива Монтерей) 
Внезапно Игорь остался один. Пилот самолёта пропал, будто его и не было рядом. Всё произошло слишком быстро. Удар, страшный скрежет, мельканье перед глазами. Потом Игорь обнаружил себя уже в воде — распластавшимся на спине. Вероятно, его вышвырнуло из кабины. Спасательный жилет не дал ему захлебнуться и утонуть, когда он был без сознанья. Рядом плавал крупный обломок крыла, за который он и уцепился.
В кромешной тьме ни черта не было видно — ни береговых огней, ни звёзд над головой. И откуда только взялись эти облака, ведь предыдущей ночью небо было совершенно ясным! Оставалось, надеется, что его несёт в нужном направлении и помогать медленному дрейфу руками. Примерно час Игорь пытался энергично грести, но вскоре мышцы рук онемели от усталости. В голову закралась крамольная мысль: «А если ты ошибаешься и тебя тащит в океан? Тогда какой смысл вообще дёргаться, тратить последние силы!».
Игорь снова перевернулся на спину. Он качался на волнах и размышлял, вслушиваясь в плеск воды. Оказалось, вот оно — доступное тебе блаженство — отдаться на волю волн и просто ждать, куда вынесет. Зачем вообще в своей жизни мы постоянно суетимся, боремся, растрачиваем себя на всякие мелочи и постыдные дрязги. Ведь жизнь так коротка! Самое мудрое — наслаждаться каждым подаренным тебе моментом бытия! Просто наслаждаться, не засоряя мозг переживаниями. Неужели чтобы понять это, нужно пережить катастрофу и оказаться на грани жизни и смерти?
Мысли в голове текли свободно, подобно дрейфующему в океане куску самолётного крыла. Идиллию нарушил болезненный вопрос: «Разве это справедливо, что я снова остался жив? Почему бог не наказывает меня?». Вспомнился один из последних разговоров с «Консулом». Игорь был так потрясён гибелью своего друга и начальника — декана Фрэнка Руби, что потребовал немедленной встречи с куратором. Его мучило чувство вины, ведь именно из его рук Фрэнк, этот добропорядочный отец семейства и всеобщий любимец получил злосчастные пилюли, из-за которых погиб. И это не было роковой случайностью, в чём Исмаилов пытался уверить полицию. Нет, он действовал целенаправленно. Отлично зная, что у Фрэнки настоящая мания пробовать разные таблетки — от успокоительных до тонизирующих, Игорь специально подсунул ему психотропный препарат. Но он не желал смерти добродушного чудака! Требовалось лишь временно нейтрализовать начальника, вывести его из игры на месяц-другой, так как Руби начал о чём-то догадываться и мог помешать…
Это была идея «Консула» — подсунуть декану препарат, который на некоторое время мягко снизит уровень его способности к критическому мышлению и скрытой агрессии, а заодно «вымоет» из его памяти информацию, которой там не место. Так что декану будет не до того, чтобы копать под подчинённого. При этом Руби ни в коем случае не превратится в полного идиота — так обещал «Консул». Мол, безобидные чудачества, легкое расстройство дикции, милая «профессорская» забывчивость. В общем, ничего серьёзного. От такого его репутация не пострадает. Большинство окружающих вообще могут ничего и не заметить, разве что в семье известного своим властным и подчас капризным нравом декана наступит полная идиллия.
Одним словом, куратор уверил Исмаилова, что для его друга всё обойдётся без последствий для здоровья. Мол, действие препарата хорошо изучено, и через пару месяцев его начальник вернётся в свои прежние интеллектуальные кондиции. И вообще все останутся довольны. Искусственно успокоенный мозг декана получит пару месяцев передышки, и из «отпуска» он выйдет отдохнувшим и посвежевшим.
Потом, когда Руби погиб, «Консул» на удивление спокойно признал, что лгал Игорю. И жёстко объяснил, почему он так поступил:
— Надо было, наконец, решить проблему. Мы же неоднократно предупреждали, что ваш друг и начальник при встречах расточает вам улыбки, а за спиной «стучит» на вас. Он рассчитывал получить мощную поддержку от влиятельных сил на грядущих внеочередных выборах нового ректора.
 
Нынешняя «охота на ведьм» в университетах страны уже стоила карьеры многим. Под ректором их университета тоже шаталось кресло. Его обвиняли в симпатиях к коммунистам. И не важно, что это было двадцать лет назад — для сенатора Джозефа Маккарти и его ястребов, — бывших коммунистов не бывает.
То, что Руби метит на ректорское место для Игоря не было секретом, ведь его приятель-декан в самом деле был честолюбив. Но благодаря «Консулу» он впервые задумался о той цене, которую друг готов был заплатить за реализацию своей мечты. Ведь для карьерного взлёта Руби достаточно было изобличить красного у себя на факультете и ему была бы гарантирована мощная поддержка со стороны очень влиятельных сил.
— А так как вы непрофессионал, — спокойно разъяснял «Консул, — то декан смог бы расколоть вас. Поверьте, вы были близки к провалу.
— Но вы обещали мне, что этот препарат лишь временно выведет его из игры! — всё же попытался возмущаться Исмаилов. — Ну там провал памяти, пусть даже временное помешательство, но не убивать же человека!
— Это бы не помогло, — жёстко отрезал «Консул». — Идёт серьёзная борьба, и в случае провала вам грозит электрический стул. Впрочем, ФБР или их коллеги из УСС ликвидировали бы вас без всякого суда. Вспомните Габора. Как они поступили с ним. Нет, эту проблему необходимо было решать быстро и радикально. Образно говоря, нам пришлось пойти на хирургическое вмешательство. Ради вашего же спасения. Но мы не предполагали, что вы настолько недальновидны, что вместо того чтобы сразу избавиться от препарата, будете зачем-то хранить его в своём кабинете.
Игорь пояснил в своё оправдание:
— Когда так трагически и нелепо погиб Руби, я был в шоке, и не мог понять как такое могло произойти. Только поэтому я не выбросил пузырёк, как вы велели, а оставил его. У меня было чувство, что это я что-то напутал…
Под конец их беседы «Консул» посоветовал Исмаилову не терзаться чувством вины. И одновременно вроде как пожурил:
— Вам следует быть более осмотрительным. Вы необдуманно заводите связи, а нам приходиться подчищать.
Оказывается, на этот раз речь была о бывшей любовнице Исмаилова — Нэнси Кологан. «Консул» сообщил, что благодаря тому, что они нашпиговали её дом микрофонами, им вовремя стало известно, что дамочка находилась в поисках покупателя, который хорошо бы заплатил за информацию о бросившем её мужчине.
— С её подачи газеты раструбили бы о том, что в местном университете окопался скрытый коммунист. Для вас это стало бы полным крахом. В нынешней Америке это клеймо — ни работы, ни денег. Вас гнали бы отовсюду, как прокажённого. Но это стало бы лишь началом вашего конца…
Сразу после разговора с «Консулом» Игорь бросился домой к бывшей любовнице и узнал, что она недавно погибла. И случилось это при весьма странных обстоятельствах. По информации полиции, Кологан будто бы скончалась от передозировки снотворного или успокоительного. На туалетном столике рядом с постелью, в которой лежал труп, полиция обнаружила пустой пузырёк из-под секонала (успокаивающее средство, одновременно обладающее снотворным эффектом из группы барбитуратов) который был пуст.
Таким образом, и эта смерть отчасти была на его совести. Хотя, если бы Исмаилова спросили, желает ли он зла этим двум близким ему людям, даже зная об их предательстве, он всё равно ответил бы твёрдое «нет». Но его мнением никто не поинтересовался. Именно тогда Игорь впервые почувствовал себя обманутым теми, кому полностью доверился. И всё же он не готов был отказаться от своих принципов и продолжал помогать им…
На море начиналось волнение. Кусок доски мерно поднимало и опускало на пологих волнах и это действовало на Исмаилова убаюкивающе. Постепенно болезненные образы из недавнего прошлого заменили приятные сны.
  
Глава 92 
 
Воспользовавшись исчезновением мегалодона в яркой вспышке, Джефф стал медленно подниматься к поверхности. Он и рад был бы всплывать быстрее, но приходилось соблюдать режим декомпрессии. На это требовалось время.