Рикэм-бо «Стерегущий берег» (СИ)

Исмаилову оставалось констатировать, что его бывший командир по авианосной эскадрилье Джон Тич по прозвищу «Чёрная борода» не бросал слова на ветер, когда давал своё обещание. Внутри парохода должны были находиться тонны просроченного мясного фарша. Из дыры в борту вытекал мясной сок. Но задранные переборки не давали кораблю быстро утонуть. Огромная акула не могла не почувствовать этот запах и вскоре приплывёт. Но об этом здесь знал лишь он один.
Наклонившись к Игорю и указывая на профессора, Джефф напомнил:
— Я же говорил тебе, что, если потребуется, то профессор сделает всех нас наживкой для мегалодона. Не знаю, кто подсказал ему идею разлить тут тухлятину, но теперь под таким соусом Мегас сожрёт всех нас за милую душу. Почуяв этот запах, мегалодон впадёт в раж, быстро дойдёт до исступления. Он будет пожирать всё, что увидит! Если бы сейчас на нас принимали букмекерские ставки, то при всём желании я не дал бы и доллара за то, что мы доживём до заката!
  
Глава 83 
 
На палубе «Спрэя» ускоренными темпами велась подготовка к предстоящей схватке. Все были чем-то заняты. Даже писатель Труман Капоне. Сноб и белоручка тенью следовал за профессором Хиггинсом и стенографировал каждое его слово «для истории», явно подспудно рассчитывая использовать собранный материал для написания своего нового бестселлера.
Лишь двоим из всей команды не нашлось никакого дела — рыжему корреспонденту журнала «Ридерз дайджест» Питеру Смиту по прозвищу «Цепкий Буль» и Исмаилову. Вынужденное безделье и ощущение себя в некотором смысле изгоями заставило мужчин почувствовать взаимную симпатию и склонность к откровенности.
— Удивляюсь я, как это вам удалось попасть в экспедицию! — сказал репортёру Исмаилов. — Ведь с профессором у вас как будто взаимная аллергия.
— Попробовал бы он меня не взять! — с самоуверенным видом усмехнулся Смит. — Едва мне насвистели, что Хиггинс предложил моему боссу подыскать мне замену, я тут же снял трубку и набрал его номер.
— Вы его шантажировали? — насмешливо осведомился Исмаилов.
— А как же! — откровенно признался Смит. — Без гангстерских штучек в нашей профессии никак. Я сказал, что знаю об обещании, которое уважаемый профессор дал инвесторам в обмен на те миллионы долларов, которые они вложили в строительство его нового океанариума.
Смит пояснил, что Хиггинс обещал бизнесменам, что новый аквапарк привлечёт тысячи туристов и в обозримой перспективе превзойдёт по популярности калифорнийский Диснейленд. Профессор гарантировал, что пойманное им животное сможет прожить в неволе не одно десятилетие. Учёный также ознакомил деловых партнёров с выкладками своих многолетних исследований, согласно которым в калифорнийских водах, скорее всего, появилось или вскоре появится ещё несколько особей Мегалодонов. Так что в новом океанариуме может появиться самка, способная дать потомство. Профессор был настолько уверен в своей версии событий, что собирался даже выбирать, кого показывать публике, а кого оставить на воле для дальнейшего изучения.
— Но я обещал открыть глаза всем этим господам на истинное положение вещей — заявил Смит.
Игорь слушал собеседника с интересом.
— Что вы хотите сказать?
— А то, что мегалодоны, не смотря на свои ужасающие размеры и мощь, вряд ли живут намного дольше обычных белых акул, чей возрастной предел 40–50 лет! В биологии размеры и сила обычно не влияют на продолжительность жизни. Самые страшные сухопутные хищники в истории планеты — тираннозавры умирали молодыми, редко доживая до двадцати лет. Между тем мы не знаем, сколько лет именно этой акуле. А что если мы преследуем старушку пенсионного возраста?!
Смиту понравилась собственная шутка и он хохотнул. Журналист собирался камня на камне не оставить от стройной теории знаменитого профессора.
— Обещание предоставить в океанариум самку суперакулы тоже скорей всего блеф, — продолжал рассуждать он. — Но даже если Хиггинсу удастся изловить «леди-мегалодон», нет никакой гарантии, что она родит в неволе…
 
Наконец, у акул часто встречается такое явление как каинизм. Вы что-нибудь слышали об этом явлении?
Игорь пожал плечами и Смит пояснил, что сам термин заимствован из библейской истории про братоубийцу Каина. Каинизм — это явление, при котором ещё не родившийся детёныш акулы, исчерпав запасы питательных веществ, поступающих через пуповину, пожирает братьев и сестёр прямо в утробе матери. Соседи по матке служат для акулёнка кормом! Известен случай, когда биолог, занимающийся изучением акул, вспорол живот мёртвой акулы, запустил руку в её внутренности, и ещё не родившийся «бэби» откусил ему палец! При этом единственный выживший акулёнок часто очень уязвим для инфекций и нередко бывает съеденным собственными родителями.
— Когда я выложил всё это уважаемому профессору и пообещал, что расскажу об этом его инвесторам, — подытожил свой рассказ журналист, — он отказался от намерения дать сожрать меня акулам из моей собственной редакции, и мы пришли к соглашению…
В свою очередь «Цепкий Буль» заметил Исмаилову, что на этом судне каждый преследует какой-то меркантильный интерес:
— Одни рискуют ради денег, другие ради славы; третьих привёл сюда профессиональный мотив. Вы же выбиваетесь из общего ряда. Зачем вы тут?
— Мне тоже не чуждо тщеславие, — ответил Исмаилов. Журналист конечно ему не поверил, однако допытываться не стал. Вскоре он увидел, что капитан судна присел отдохнуть и решил, воспользоваться моментом, чтобы дополнить будущий очерк интервью с ним.
Смита уже давно не было рядом, а Игорь всё стоял возле борта. Яркие образы появлялись у него перед глазами…
Это случилось с ним вскоре после возвращения из японского плена. Однажды он зашёл в кинотеатр, чтобы посмотреть новую комедию. Перед сеансом крутили военную хронику. Диктор бодро рассказывал о том, что для фашистского рейха настало время расплаты. В рейд на Германию отправлялось сразу по тысяче тяжёлых бомбардировщиков ВВС США «Боинг Б-17» — «Летающая крепость». Теперь воздушные армады союзников методично днём и ночью стирали с лица земли немецкие города. В ролике подробно рассказывалось об операции под кодовым наименованием «Гоммора». Второй по величине город Германии — Гамбург был засыпан тысячами тонн зажигательных и фугасных бомб. Это вызвало пожар воистину библейского масштаба. Несколько дней в городе бушевал огненный шторм, столб дыма поднимался в стратосферу.
В пропагандистский киножурнал были включены кадры трофейной немецкой кинохроники и рассказы пилотов американских бомбардировщиков. Непонятно было, как такое пропустила военная цензура, но на Игоря увиденное и услышанное произвело крайне тягостное впечатление. Он то думал, что сам только что вернулся из Ада, и худшего места на земле, чем японская каторга, просто быть не может. Но оказалось, что он ошибался…
Ещё очень долго после просмотра того киножурнала он не мог справиться с навязчивыми образами в голове. Они четко появлялись у него перед глазами, настолько четко, что, казалось, он даже может чувствовать отвратительный запах дыма и горящей плоти, проникающий даже в кабины бомбардировщиков, идущих на высоте свыше десяти километров. А там под крылом тысячи мирных жителей сгорали заживо, обращаясь в пепел; задыхались от ядовитых газов в подвалах своих домов. Пламя выжигало кислород, и многие умирали от удушья. Когда огонь из пылающих зданий прорвался сквозь крыши, — над городом поднялся столб раскалённого воздуха высотой около шести километров. Воздух так накалился, что всё, что могло воспламениться, мгновенно сгорало. Кипел асфальт, в окнах плавились стёкла…
Погибло 50 000 человек, 20 000 были ранены, десятки тысяч пропали без вести и сошли с ума.
Один свидетель так описывал начавшуюся после окончания бомбёжки работу специальных санитарно-спасательных команд: «Люди в противогазах прокладывали себе путь огнеметами, так как несметное количество трупов было усеяно жирными — в два сантиметра длиной — червями и огромными зеленными мухами, невиданного доселе размера, не говоря уже о воистину гигантских крысах покрывающих серым, копошащимся ковром углы разрушенных строений…».