Рикэм-бо «Стерегущий берег» (СИ)

За спиной послышался громкий всплеск. Охваченная ужасом, она помчалась к своей цели со скоростью торпеды, молотя руками и бешено вспенивая воду ногами. Ей удалось быстро вскарабкаться на буй. Оглянувшись, она как раз застала последние секунды жизни несчастного кораблика. Зато её новый корабль точно будет оставаться на плаву достаточно долгое время, чтобы её спасли. Она почувствовала себя увереннее. Здравый смысл подсказал ей, что необходимо испортить оборудование, чтобы сюда направили ремонтную бригаду. У неё был нож и ярость на несправедливую судьбу, которая отняла у неё любовь и хотела забрать жизнь. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы маяк погас. Теперь оставалось ждать и надеяться.
Девушка стала внимательно вслушиваться и вглядываться в ночь. Что-то, что было чернее мрака, огромное, как стена, надвигалось на неё.
— Пошла вон, мерзкая тварь! — заорала она.
Но разве можно отпугнуть криком ураган или цунами! Смерть неумолимо приближалась, но делал это в своей изуверской манере — не спеша, играя напоследок с жертвой. А та, терзаемая ужасом, сперва трепыхалась; своими огромными глазами всматривалась в темноту и растерянно крутила головой, боясь пропустить момент собственной гибели. Затем сникла. Булькнул и напоследок блеснул в воде выброшенный за ненадобностью нож. Жалкий живой комочек, примостившийся на большой железной бочке посреди тёмной водной пустыни, наконец, осознал себя пищей. Обмяк и как будто стал частью моря, живого планктона, который при приближении хищника не пытается сбежать. К чему глупые попытки, если тебя всё равно сожрут? Её охватило ощущение полной пустоты, она ещё могла думать и чувствовать, но не могла пошевелиться. И просто закрыла глаза.
  
Глава 29 
 
27 июля 1947 года, Беркли (Калифорния) 
Возле университета к Исмаилову подошёл человек. Игорь заметил его ещё издали: тот потерянно крутился неподалёку, провожая взглядом проходящих мимо преподавателей, и что-то прикидывал в своей голове. Выглядел он так, что вполне мог сойти за одного из здешних профессоров: лет за пятьдесят, благообразный, в круглых очках, в хорошем твидовом костюме серого цвета, в коричневой жилетке при галстуке-бабочке синего цвета. В руках он держал книжицу небольшого карманного формата.
Остановившись взглядом на Исмаилове, человек раскрыл книгу и тут же захлопнул. Скорее всего, между страниц была вложена фотография.
Убедившись, что перед ним именно то лицо, которое ему нужно, господин подошёл и приподнял шляпу.
— Игорь Петрович, моё почтение, — он произнёс это по-русски без малейшего акцента, значит, эмигрант. Пожилой господин представился редактором одного европейского издательства.
— Мы хотели бы ознакомиться с рукописью последней книги Джорджа Габора, чтобы издать её. Нас также интересует архив писателя.
Игорь сам искал издательство для публикации книги друга, но история со лже-курьером, чуть не похитившим у него доклад конгрессмена Элтхауза, научила его бдительности. Поэтому он уклончиво заметил:
— Но официально Джордж Габор ещё не признан умершим. И потом, у него есть жена.
Господин взглянул с добродушным укором.
— Я видел могилу, и предварительно навёл справки: миссис Габор официально оформила творческое наследство супруга на вас. Впрочем, вы можете на собственное усмотрение часть гонорара перевести ей.
— И всё же странно, как вы узнали — недоверчиво протянул Исмаилов.
Незнакомец хихикнул и пояснил:
— В охоте за стоящей рукописью мы, издатели можем дать фору любому частному детективу.
У господина имелся с собой банковский чек и экземпляр договора. Игорь заколебался. Дело, конечно, было не в деньгах, просто пока ни одно издательство всерьёз не заинтересовалось книгой, а тут реальное предложение. Покупатель деликатно ожидал ответа. Его тактичная манера импонировала Исмаилову. И всё же он не готов был дать немедленный ответ.
— Мне надо подумать. Оставьте вашу визитку, я посоветуюсь, и свяжусь с вами через несколько дней.
 
Господин смущённо кашлянул в кулак, зачем-то оглянулся, потоптался на месте, но не откланялся. Хотя чувствовалось, что такая настойчивость ему не свойственна. Что-то веское принуждало его делать над собой усилие.
— Не пойму, что вас смущает, Игорь Петрович — искренне недоумевал пожилой соотечественник. — Право, я же предлагаю достойные условия. Но главное, мы очень заинтересованы в публикации. У нас служат первоклассные редактора, так что бережное отношение к авторской строке я вам гарантирую.
Исмаилову стало неловко.
— Хорошо, я дам вам ответ уже завтра. Это вас устроит?
Господин виновато пояснил:
— Дело в том, что я не могу ждать, у меня уже куплен обратный билет. Признаться, я был уверен, что нам удастся сразу договориться…
«В самом деле, что ещё мне надо: вот человек, который сам явился, чтобы снять с меня груз ответственности за доверенный мне труд».
— Когда вы планируете издать книгу?
— Она уже стоит в планах издательства на осень.
— Хорошо, давайте договор.
Господин обрадовано протянул бланк вместе с банковским чеком. Игорь стал читать. Но издателю явно не терпелось поскорее кончить дело:
— Вы американцы обожаете технические новинки навроде новомодных шариковых ручек, — сказал он с добродушной иронией. — Но лучше воспользуйтесь этим.
Литратор достал из кармана дорогой паркер и открутил колпачок.
— Перо можете оставить на память после того, как поставите подпись.
Это прозвучало как намёк, что пора бы уже и кончить дело. Но Игорь не спешил с ответной любезностью, вчитываясь в каждую стоку.
— Что это? — удивлённо произнёс он, дойдя до пункта номер шесть.
Литератор внимательно прочёл, и взглянул на Игоря поверх очков.
— А что вас смущает? Поверьте это обычная практика. Платя деньги, издательство покупает у авторов оригинал рукописи и все права на неё. Кстати, скажите, пожалуйста, у вас имеются дубликаты рукописи?
— А если я хочу сохранить авторский экземпляр на память.
У Исмаилова появилось нехорошее подозрение, господин это почувствовал и пошёл на попятную:
— Хорошо, хорошо, не будем создавать проблему. Для вас я готов сделать исключение, хотя это и в нарушение наших правил. Вы дадите мне оригинал для ознакомления, после прочтения я сам сниму с него копию и верну вам авторский экземпляр. Завтра вечером, надеюсь, вас устроит? И кстати, когда я смогу забрать рукопись?
— Но вы сказали, что уезжаете сегодня!
Пойманный на слове «Литератор» стушевался. Лицо его пошло красными пятнами, он достал платок и отёр им пот со лба. Стал что-то объяснять, но выходило путано. В конце концов, он и сам понял, что окончательно сел в лужу.
— Ладно, оставим на время этот разговор. Поговорим лучше о вас.
— Обо мне? — удивился Исмаилов. — Но у меня нет рукописи для вас. Я в некотором роде не писатель.
— При чём здесь это. Вы ведь русский по крови. Разве вы не хотели бы побывать на исторической родине? Вы ведь никогда не бывали в России. А у вас там, между прочим, имеются родственники.
Выяснилось, что литератор привёз Исмаилову письмо от родного дяди — брата отца. Тот писал, что прошёл войну, командовал артиллерийской батарей, а теперь занимает хорошую должность в Куйбышеве. Звал в гости.
Читая, Игорь чувствовал на себе внимательный и понимающий взгляд, как у доброго доктора из детства. И голос — мягкий и доброжелательный. Этот человек не уговаривал, а дружески втолковывал:
— У меня есть знакомые в советском посольстве: вам могли бы организовать курс ваших лекций в крупнейших городах СССР, а в перспективе предоставить советское гражданство. Вы ведь хотели бы этого, не так ли?
Видимо, забывшись, пожилой эмигрант вздохнул о своём:
— Поверьте, не каждому выпадает такое счастье. Кто-то и рад бы, да грехи в рай не пускают. Сперва, говорят, заслужить надо. А родина… Она с молоком матери в человека входит. Не важно где ты родился или куда тебя зашвырнули обстоятельства, важно, что по крови ты — русский.