Рикэм-бо «Стерегущий берег» (СИ)

Игорь и сам боролся с депрессией. Океан, который он так любил, теперь казался ему чёрным. Алкоголь немного притуплял душевную боль. Однако с этим лекарством трудно соблюсти меру…
  
Глава 28 
 
16 июля 1947 года, Океан в двенадцати морских милях юго-восточнее залива Монтерей. 
— Ты помнишь, что обещал мне, когда заманивал на свою лодку?
— Это не лодка, милая, а яхта — поправил подругу молодой отлет весьма мужественной наружности. Парочка устроилась на узкой койке в крохотной каюте.
— Не важно. Так помнишь, или нет?
— Я обещал показать тебе настоящий океан, какой не увидишь с берега. Посмотри в иллюминатор, крошка: как удивительно светится небо! Поверь, над сушей оно не такое.
— Нет, ты обещал мне не это.
— А вспомнил, — дурачась, хлопнул себя по лбу весёлый повеса, — я обещал угостить тебя хорошим виски. Или ты предпочитаешь ром? Учти, малышка: на настоящих парусниках всегда держали ром. Непременно ром! И обязательно в дубовых бочках.
— Пошёл к чёрту, Дик!
— Почему ты так говоришь, разве я не твой парень?
— Разве я так сказала? Но моя мама…
— А что твоя мама? Она опять полоскала тебе мозги, чтобы такая хорошая девочка как ты, не связывалась с парнем без университетского диплома?
— Не в этом дело. Просто, у неё есть опыт по части общения с вами.
— Ага, это уже интересно. И что такого умного рассказала тебе твоя мамочка про этот вид членистоногих?
— Да то, что все вы мужики такие. В этом моя мама права: расточаете соловьиные трели, а как получите своё, забываете, что говорили.
Парень приподнялся на локте.
— Ладно, скажи мне, в чём я провинился.
— Ты обещал научить меня управлять парусной лодкой. Ты сам знаешь, что мне этого очень хочется. Однако мы почти весь день прозанимались любовью, за исключением того времени, что ты сам возился с парусами, читал свою книгу, ловил рыбу и слушал приёмник.
— Зато посмотри, что я выловил! — парень поднял руку и взял с книжной полочки какую-то погнутую железку.
— Эта шилдик с заводским номером и кодом специального арсенала ВВС!
Это было сказано с большим значением. Видя недоумение на лице девушки, парень снисходительно пояснил:
— Я служил в армии и знаю: а бы на что такие таблички не вешают. Нам отвалят кучу долларов за эту штуку! Вернее за то, к чему на была прикручена.
— Вот и лови свои доллары! — обиженно фыркнула своенравная гостья. — А я хочу домой.
Парень нежно приобнял подругу, чмокнул в щёчку и миролюбиво проворковал:
— Ну ладно, я был не прав, не дуйся. Просто наш уговор как-то вылетел у меня из головы. Хотя сразу предупреждаю, что учитель из меня не очень. Всё, что умею, я вычитал из пособия по управлению яхтой.
— Ты просто ищешь повод отказаться.
Чтобы восстановить свою репутацию, он пообещал, что завтрашний день они посвятят изучению морского искусства: будут ставить и убирать паруса, пробовать ходить разными галсами, брать первые и вторые рифы, так что ближе к вечеру подруга хорошо познакомиться с яхтой. Но вместо поцелуя девушка недоверчиво хмыкнула и отвернулась.
Тогда молодой человек поднялся с постели и решительно произнёс:
— Хорошо, устроим первый урок прямо сейчас. Для начинающего шкипера наука начинается с изучения штурманского дела. Будем учиться прокладывать курс. А при свете солнца я покажу тебе, как пользоваться разными навигационными приспособлениями: секстантом, компасом и ручным лотом. Но учти, если станешь ныть, что это трудно и скучно, я отхлопаю тебя по твоей великолепной попке и закрою школу.
— Нет, нет! Даю слово!
Парень зажёг лампу над низеньким прокладочным столиком в углу каюты с лампой на гибком штативе и картой. Наградой ему стал довольный смех девушки. Обнажённая Афродита поднялась следом, накинула на плечи мужскую рубашку и тоже склонилась к столику. Осветив карту, молодой человек нашел точку, где находятся яхта, и стал прокладывать обратный курс к бухте, которую они покинули на рассвете.
— Ой, как интересно!
 
Внезапно с палубы послышались звон колокольчика.
Молодой человек отложил карандаш с линейкой и стал торопливо натягивать штаны.
— Прости, урок придется прервать. Незадолго до наступления сумерек я закинул наживку на крупную рыбу.
Девушка недовольно фыркнула. Парень добродушно рассмеялся и снова обнял её.
— Если ты не станешь гневить морского бога, и моё рыбацкое счастье мне не изменит, то на завтрак я угощу тебя такой вкуснятиной, что пальчики оближешь!
Они вместе выбрались на палубу. Стоял почти полный штиль, нарушаемый лишь лёгкими дуновениями ветерка. Тихий плеск волн у борта едва нарушал удивительную тишину.
— Странно, — пробурчал себе под нос парень.
Молодые люди внимательно вслушивались и вглядывались в ночное море. С лёгким жужжанием стала разматываться леса с катушки спиннинга. Оживление рыбацкой снасти сопровождалось мелодичным звоном сигнального колокольчика. Яхта спокойно покачивалась на месте. Парень стоял, ожидая, что будет дальше. Жужжание прекратилось…
— Что такое? — удивился молодой человек и с досадой покачал головой. — Неужели сорвалась.
Однако через пару минут катушка вновь ожила, но лишь на мгновение, издав короткое «стрик-стрик» и высвободив ещё немного лески. Нос яхты стал медленно поворачиваться, но её хозяин не обратил на это внимание, его озадачила странная игра: леска то натягивалась, то обвисала. Ни одна крупная рыба в этих водах не вела себя так.
Затем ровное жужжание возобновилось. Когда леса длиной в семьдесят ярдов размоталась до конца, яхту что-то настойчиво потянуло за собой. Только тут выяснилось, что пропал якорь. Выбирая цепь, молодой человек вдруг почувствовал: якоря нет. Как это произошло — парень понять не мог. Просто одно из толстых звеньев цепи было перепилено или перекушено посередине. Другого полноценного запасного якоря на борту не было. Поэтому молодой человек схватил хранящийся в нише на носу бочонок, набитый камнями, с привязанным к его крышке канатом — так называемый «подвижный якорь», и швырнул его за борт.
Судно стало замедляться. Леска на секунду ослабла, потом снова натянулась — с такой силой, что яхта дёрнулась, будто в конвульсии. Влюблённые едва не упали. Впрочем, после этого рывка наступило затишье.
— Наверное, попался крупный марлин, килограммов под триста! — желая подбодрить подругу, пояснил молодой человек. — Ни-иче-е-его! Я взял толстую лесу и привязал к ней самый большой стальной крюк для ловли акул. Никуда он не денется! Пускай здоровяк подёргается напоследок.
— Слышишь? — девушка обратила внимание на появившийся неприятный утробный скрежет, который сопровождался ритмичным лязгом и стуком. Словно работал какой-то механизм.
— Будто рычит кто-то и зубами скрежещет, — поёжилась девушка.
Таинственный звук шёл откуда-то издали, низко плыл над самой водой. Или даже шёл из-под воды. От него все внутренности сжимались в тоскливом предчувствии.
От неожиданного рывка парень пролетел несколько метров и лишь чудом не оказался за бортом. Его подругу тоже отбросило к каюте. Минуты две яхта дёргалась и тряслась, затем всё успокоилось. Ужас охватил девушку.
— Это нехорошая рыба — пролепетала она, голос её дрогнул: — Послушай, Дик… может, нам лучше не связываться с ней.
Её приятель поскрёб пятерней затылок. Пока он соображал, лодку снова сильно тряхнуло. Потом ещё и ещё. Устоять на ногах было невозможно. Небольшой парусник швыряло из стороны в сторону, при этом раздались десятки различных звуков — нехороших звуков: грохот сброшенных со своих мест вещей в кладовке и опрокинувшихся под койкой канистр с керосином, скрип гнущейся мачты. Судно накренилось и молодые люди заскользили по скользкому настилу. В последний момент парень сумел крепко ухватиться одной рукой за леер ограждения, а второй поймал подругу.
И тут очередной шквал внезапно стих. Почти лежащая на боку посудина вернулась в нормальное положение. Стало понятно: их не оставят в покое. Парень спустился вниз, чтобы увидеть, каковы повреждения. Вернувшись, молодой человек сообщил, что яхта дала течь в глубине корпуса, где-то около киля. Девушка посмотрела туда, где при свете солнца на горизонте должна виднеться полоска земли. Молодой человек обнял её и прижал к мускулистой груди.