Рикэм-бо «Стерегущий берег» (СИ)
Оскорблённый голос Кологан возвращает Исмаилова в реальность:
— Милый, — поинтересовалась она ядовито, — ты случайно не забыл о моём существовании?
С чувством вины Игорь поднял бокал шампанского:
— За нас!
Залпом выпил, налил себе ещё и незнакомым деревянным голосом, стараясь не смотреть Нэнси в глаза, признался, что не смог отказать приятелю, который поссорился со своей женой и попросился несколько недель пожить в его доме. Это была ложь. И следовало признаться себе, что, гоняясь за призраками, он своими собственными руками, закапывал всякую надежду на нормальное будущее. Ведь с Нэнси он мог начать нормально жить одним домом: завести полноценную семью…
Игорь оставил подругу в госпитале, а сам поехал заправить машину.
Залив полный бак, Исмаилов зашёл в магазинчик при заправке.
— Эспрессо, пожалуйста, — попросил он.
Получив заказ и расплатившись, мужчина опустился за ближайший столик и стал неспешно потягивать кофе. Через прозрачное стекло открывался великолепный вид на океан.
Практически сразу его внимание привлекла странная группа на пляже. На них невозможно было не обратить внимание. Эти люди как будто сошли с ума. Точнее свихнувшейся выглядела только полная женщина лет пятидесяти в чёрном платье и в чёрной косынке, а бывшие с ней трое мужчин и две женщины явно пытались её успокоить и вразумить. Некоторое время все они разговаривали. Вдруг женщина в чёрном вырвалась из живого кольца и бросилась к воде. Причём с ловкостью и быстротой весьма удивительными при её возрасте и комплекции. Словно профессиональный нападающий в американском футболе толстушка ушла из-под опёки защитников и достигла прибоя.
Её едва успели нагнать, взяли под руки и очень вежливо отвели подальше от воды. Но через несколько минут последовала новая попытка утопиться. Растрёпанные волосы на голове безумной колыхал ветер, платье её намокло и порвалось. На третий раз ей удалось повалить одного из преследователей и забежать в набегающую волну почти по грудь. Здесь она вцепилась в лицо рыжему здоровяку. Но вовремя подоспели другие. Мужчинам пришлось на руках вытаскивать бьющуюся в истерике женщину на берег. По пути толстуха била их и кусала, но удивительное дело, эти люди покорно сносили всё.
— Несчастная Эльза совсем спятила после исчезновения сына: каждый день такое повторяется, — это сказал продавец. Засмотревшись, Игорь не заметил, как тот вышел из-за стойки и оказался рядом. Печально глядя в том же направлении, гигант с широким розовым лицом и белой шведской бородкой вздохнул:
— И врагу такого не пожелаешь.
Продавец покосился на посетителя и, убедившись, что тому интересно, пояснил:
— Её сын исчез около двух недель назад. Он работал тут неподалёку — в супермаркете. Закончил ночную смену и отправился домой.
Никто не видел, что произошло дальше. Один здешний любитель утренних пробежек обратил внимание на аккуратно сложенную одежду на берегу, и вызвал полицию. Вместе с Робином исчезла девушка, только она нездешняя. Их машина стояла в трёхстах метрах на шоссе.
Напоминающий викинга, торговец снова вздохнул и вернулся к стойке. Игорь почувствовал, что должен что-нибудь купить ещё, если желает услышать продолжение.
— Будьте добры: сандвич и банку газировки.
Продавец удовлетворённо промычал и застучал по клавишам кассового аппарата; не отрываясь от своих обязанностей, он украдкой взглянул на клиента:
— Говорят, что Робин утонул. Якобы его могло унести отбойным течением!
Белобородый «викинг» презрительно хмыкнул.
— Только у нас всем известно, какой это был первоклассный пловец. В прошлом сезоне Робин даже подрабатывал на городском пляже спасателем.
— Первоклассные пловцы тоже иногда тонут, — заметил Исмаилов. — Например, можно попасть в отбойное течение, — это что-то вроде зыбучих песков — говорят, коварная штука. Я читал про одного человека, которого так унесло далеко в море, когда он вошёл в воду лишь по пояс.
Это сработало, потому что продавец перестал заниматься своими делами и внимательно взглянул на посетителя; произнёс с некоторым укором:
— Вот-вот, и вы туда же…
Игорь недоумённо поднял брови. Лицо продавца сложилось в скорбную мину. Он многозначительно покачал головой, давая понять, что дело тут гораздо серьёзней.
— Это ведь уже не первый случай… На побережье пропадают люди! Только полиции велено пресекать панику. Всё списывается на несчастные случаи. Только правды не утаишь. У нас снова поселился страх. На моей памяти так было лишь однажды.
С удивительной естественностью «викинг» налил себе пинту гиннесса в час пополудни. С каждым глотком лицо его смягчалось, чувствовалась перемена в настроении. Он стал вспоминать, как в феврале 1942 года немецкие подводники по ночам приближались к самому берегу и через свои перископы хищно рассматривали мирные городки. Люди не смели зажигать свет в домах и даже приближаться к линии прибоя. И это были не пустые страхи, ведь пираты Гитлера уже потопили десятки каботажных судов, и обстреляли из пушек несколько городков и нефтеперегонный завод.
— До этого мы были уверены, что нацисты не смогут дотянуться до нас через океан. Но политики и газетчики обманули. Даже континентальный шельф не остановил их! Огромные немецкие субмарины умудрялись чуть ли не вплотную подползать к берегу.
«Викинг» взмахнул рукой.
— Там неподалёку на пляже была обнаружена торпеда, при попытке её обезвредить погибли четверо солдат.
Кружка тёмного пива сделала «викинга» ещё более словоохотливым, охотно отвечающим на вопросы.
— А этот парень — Робин, может, на него напала акула?
— Это вряд ли — неуверенно произнёс «викинг». — Я всю жизнь прожил у океана. Странно, что не находят тела пропавших — большая белая акула редко сжирает человека целиком. Более мелкие акулы не способны перегрызть даже бедренную кость человека. Да и белая акула часто нападает по ошибке: откусив конечность и сообразив, что перед ней костлявый человек, а не жирный тюлень, бросает его.
Всю обратную дорогу Игорь размышлял над тем, что ему рассказал «викинг». Шоссе изгибалось в сторону далеко вдающегося в океан мыса. Игорь увидел на оборудованном навесами пляже десятка три отдыхающих. Дети, надев на себя надувные круги, плескались возле берега, рядом — ярдах в двадцати за линией прибойной волны неспешно плавали туда и обратно двое взрослых в купальных шапочках голубого цвета; худосочный подросток лениво покачивался на доске для серфинга.
Каждый раз, когда Игорь видел такую картину, на душе становилось неспокойно. Он ловил себя на мысли, как этим людям повезло, что они не могут видеть себя с высоты пары сотен футов. Иначе, возможно, они бы ужаснулись от зрелища того, что проплывает всего в десяти или даже в пяти футах под ними…
Нэнси ожидала его возвращения его в вестибюле главного здания больницы. Исмаилов кожей почувствовал исходящее от неё напряжение. На улице он молча взяла подругу за руку, так они и шли некоторое время, словно влюблённые. Потом Нэнси осторожно освободила свою руку.
— Поедем домой? — Игорь попытался заглянуть в глаза подруги, но она отвела взгляд в сторону.
— Я решила некоторое время пожить здесь — в семье тёти, чтобы почаще навещать её в госпитале. Заодно погляжу эти края.
— Блондинки всегда представлялись мне существами легкомысленными, — усмехнулась мужчина.
— Я знаю, Крэг, втайне ты считаешь меня дурой, просто тебе периодически нужна женщина.
— У меня возникла идея: может тебе перекраситься? — попытался отшутиться Игорь. Конечно, это была крайне неудачная шутка и промелькнувшая в её глазах откровенная ненависть подтвердила это.
— Извини, я сморозил ерунду.
— Ничего, я привыкла.
— И когда ты решила, что останешься?
— Ещё вчера.
— Тогда тебе стоило предупредить меня об этом.
Она недоумённо-раздражённо дёрнула плечом.
— Прости.
Нэнси пояснила, что за ней должен заехать племянник. Она нервно помахивала дамской сумочкой и глядела куда-то мимо него.