Рикэм-бо «Стерегущий берег» (СИ)

Габор и сам бы не стал требовать деньги за помощь СССР, ведь он был идеалистом. А ему словно отвесили публичную пощёчину — непонятно за что!!! Именно тогда писатель усомнился в коммунистических идеалах, ведь даже при фашисткой хунте его родственники не подверглись репрессиям, а родная советская власть брала их в заложники!
По времени эти события совпали с поездкой Габора в СССР, из которой он вернулся окончательно разочаровавшемся в сталинском социализме.
Писатель испытал такое потрясение, был настолько унижен и раздавлен морально, что стал лёгкой добычей для американских контраззведчиков, которые без труда его перевербовали. Решено было использовать венгра в сложной оперативной игре против русских. И поначалу всё шло неплохо. Но в какой-то момент в ЦРГ не начали подозревать агента в опасных намерениях. Он вёл себя очень странно. Например, не будучи миллионером, упорно отказывался от гонораров за свои услуги, хотя американцы в отличие от русских готовы были оплачивать услуги агента и весьма щедро. Но его брезгливое нежелание даже взять в руки банковский чек, чтобы ознакомиться с начертанной на нём суммой, не могло не заставить нервничать кураторов из разведки, хорошо разбирающихся в человеческой психологии. За венгром установили наблюдение, дом его нашпиговали «жучками».
Многое стало понятно после того, как агентам ЦРГ удалось в отсутствие хозяина ознакомиться с его личным дневником. На его страницах писатель был очень откровенен: признавался самому себе, что в какой-то момент запутался в порочащих его честное имя связях и «чувствует себя проституткой, которой по-хозяйски приказывают, что она должна сделать»; и что лучший способ разрубить этот узел — книга.
В своём дневнике Габор писал, что презирает всю шпионскую братию, не разделяя спецслужбы на хорошие и плохие. И что подумывает откровенно поведать миру «о грязных играх негодяев, которые из собственных корпоративных интересов готовы ввергнуть мир в пучину новой, ещё более чудовищной войны».
Наверное, в намерении Джорджа публично покаяться в своём грехопадении присутствовала и изрядная доля тщеславия: любой писатель всегда живёт надеждой написать новый бестселлер. А его имя на обложке, как лауреата престижной литературной премии, увязанное со шпионским скандалом, гарантировало скандальный интерес.
Понимал ли Джордж, что рискует головой? Наверняка, отсюда и преследующая его в последнее время болезненная подозрительность. И предчувствия не обманули Габора. Новость, что известный писатель задумал разоблачительную книгу-бомбу, не могла не встревожить контрразведку. Так как угрозы не подействовали, ему просто закрыли рот…
* * *
Когда в ЦРГ, к своему изумлению и негодованию обнаружили, что лишились агента, на которого строился расчет, что он станет важным звеном в оперативной игре с русскими, венгру срочно стали искать замену. И быстро нашли. Благо Исмаилов, как друг Габора и тоже агент русской разведки, давно попал в поле зрения американских спецслужб.
После того, как Игорь, сам того не ведая, выполнил то, что от него хотели, — то есть рассказал своем куратору о том, что лежащая на дне океана ядерная бомба, — это фактически мина, которая может рвануть от малейшего воздействия, — операция «Пилигрим» вошла в решающую стадию. Теперь ЦРГ сосредоточилась на перехвате сообщения «Консула» в Москву. По всем расчётам депеша должна была быть отправлена с курьером…
Дело в том, что ещё в тридцатые годы, обзаведясь «дальнобойными» радиостанциями американского же производства, русские радисты-нелегалы передавали все свои материалы в зашифрованном виде по радио. И хотя американская служба радиоперехвата записывала их тексты регулярно, её пеленгаторы обычно не могли обнаружить местоположение шпионских раций, а дешифровщики — раскрыть содержание радиограмм. Отдельные успехи ФБР не меняли общей картины.
После того как СССР и США стали союзниками по антигитлеровской коалиции, русские стали осуществлять радиосеансы с территорий своих диппредставительств, пользуясь их экстерриториальностью.
 
Но 1943 году Федеральное Агентство по связи США конфисковало незаконные радиопередатчики в советских консульствах. В том же году 1 февраля в Арлингтон-Холле армейской контрразведкой был начат проект по расшифровке советских сообщений под кодовым названием «Венона». В итоге с помощью вычислительных машин перехваченные тексты были раскодированы.
В последнее время почти все советские шпионские депеши, передаваемый с территории США, перехватывались и читались. По агентурным данным, в московском центре стали подозревать, что американские дешифровальные службы смогли взломать их секретные коды.
Именно поэтому «Консул» вынужден был прибегнуть к не самому быстрому способу доставки срочного сообщения. Он отправил своих курьеров в соседнюю Мексику, куда русские перебазировали своих радистов-нелегалов. В Центральной разведке к этому были готовы. Благодаря помощи дипломатов, сумевших быстро договориться с коллегами из соседней страны, через границу заранее были отправлены два армейских автомобиля-пеленгатора (своей такой техники у мексиканцев не было) и группа технических специалистов. Конспиративная квартира, где проживал русский радист, была известна ФБР. Так что, когда русский «пианист» вышел в эфир и начал отстукивать в центр срочное сообщение, его начали записывать на магнитофоны для последующей дешифровки. И как только текст был прочитан, глава Центральной разведки немедленно стал добиваться встречи с Президентом.
 
Докладная записка 
 
Военного министра А. М. Василевского и 
 
Военно-морского министра Н. Г. Кузнецова 
 
о резком усилении разведывательной деятельности американской авиации над приграничными и центральными районами СССР. 
 
21 августа 1947 года 
 
Совершенно секретно
 
Товарищу Сталину И.В.
 
Докладываем:
 
За последние два месяца разведывательная деятельность американской авиации в первую очередь над европейской частью территории СССР резко увеличилась.
 
Если за весь 1946 год было зафиксировано 12 случаев нарушения советской границы разведывательной авиацией США, и американские самолёты в основном совершали облёты наших границ и неглубокие рейды вглубь советской территории. То за указанный период этого 1947 года радиотехническими постами ПВО зафиксировано 56 случаев шпионских воздушных нарушений. Участились случаи глубокого проникновения высотных американских разведывательных самолётов типа RB-50 и Б-29 вглубь советской территории на расстояние от ста до нескольких тысяч километров от нашей государственной границы.
 
Участились провокационные налёты американских истребителей группами по 4-10 самолётов на наши приграничные аэродромы ПВО (а также на наши авиабазы в советском оккупационном секторе на территории Германии), которые явно имеют цель «прощупать» боеготовность наших перехватчиков.
 
Таким образом, с начала июля американцы резко увеличили интенсивность воздушной разведки нашей территории.
 
Из анализа маршрутов движения их воздушных разведчиков можно предположить, что ведётся работа по подготовке массированных рейдов вражеской бомбардировочной авиации стратегического назначения.
 
  
Глава 118 
 
От внезапного и сильного удара в грудь Исмаилов почти лишился сознания. Тело сковала резкая тошнота. Однако через несколько секунд все трое напавших на него парней оказались на асфальте. Неизвестно откуда налетевший автомобиль, ослепив фарами, разметал налётчиков в разные стороны. Исмаилов нырнул в распахнутую дверь и машина, не останавливаясь, понеслась прочь. В салоне машины находился только водитель.
Глубоко вздохнув, Игорь поблагодарил своего спасителя, и предположил, что местной шпане приглянулся его пиджак, тем более что во внутреннем кармане у него лежит портмоне с несколькими долларами.
— Не стоит благодарности, — глухо прошамкал водитель. Голос показался Исмаилову хоть и странным, но знакомым, хотя узнать его было не просто.