Дни в книжном Морисаки

В отчаянии и одиночестве Мацугоро, точно одержимый, продолжает писать роман. Им движет мысль, что, если он прославится, возможно, ему удастся вернуть Укиё. Дожив почти до сорока лет, Мацугоро исполняет свое заветное желание как писатель. Но он узнает, что Укиё тяжело заболела и умерла.
После этого Мацугоро глушит тоску в алкоголе, беспорядочных связях с женщинами и наркотиках. От такой жизни его здоровье пошатнулось, но, ни на секунду не забывая об Укиё, он продолжает каждый день ходить в кафе, где они впервые встретились. И одним зимним вечером, возвращаясь оттуда, он заходится кровавым кашлем и падает. В полубессознательном состоянии он продолжает вспоминать лишь образ Укиё…
Впечатленная душераздирающими чувствами Мацугоро, закончив читать, я почувствовала пустоту. Страницы книги намокли от моих слез.
Завернувшись в одеяло, я уснула с мыслями о том, что Вада очень романтичный человек.
Мне приснилось, что я стала хозяйкой того кафе из романа и, тряся Укиё за плечи, убеждала ее остаться с Мацугоро.
  
Глава 12
 
— Зачем тебе ехать с ней куда-то?
За день перед отъездом мне позвонил дядя, когда я сидела за работой, оставшись одна в офисе. Он сказал, что только что узнал от госпожи Момоко о поездке. Дядя взволнованно сказал, что, конечно, просил меня разузнать у нее все, но это уже чересчур.
— Ну, так получилось.
Мне показалось, что я не смогу ему толком объяснить, поэтому ответила расплывчато.
— Это она так решила? — спросил дядя с беспокойством в голосе.
— Конечно нет.
Дядя спросил, по-прежнему волнуясь, точно ли все хорошо, на что я весело сказала, что куплю ему сувенир.
— Если ты этого хочешь, Такако, то ладно, — нехотя отступил дядя. — Кстати, несколько раз к нам наведывался господин Сабу и требовал встречи с Момоко. Что-то случилось?
Я вспомнила ту сцену в «Субоуру» и в голос рассмеялась.
— Похоже, хочет что-то сказать госпоже Момоко.
Из трубки раздалось дядино удивленное «что?».
— Момоко обведет его вокруг пальца, еще и польстит ему, и он уйдет довольный. С такими, как господин Сабу, она невероятно ловко справляется.
Я отчетливо представила эту картину.
— Так и будет.
— Абсолютно. Только вот Момоко часто выходит днем и, когда бы ни пришел господин Сабу, ее нет. Поэтому он злится.
— Хм.
— И еще она не отвечает, куда вы поедете, хотя я спрашивал.
— Слушайте, мы же не дети. — Теперь настал мой черед изумляться. — Какая разница куда. Мы вернемся целыми и невредимыми.
— Ну, так-то оно так… В любом случае если не хочешь ехать — можешь не ехать. Интересно, зачем она тебя позвала… — пробубнил дядя и положил трубку.
* * *
В тот вечер после работы я снова решила заглянуть в «Субоуру».
Когда я вышла из офиса, уже было девять, домой мне идти не особенно хотелось, поэтому решила заскочить в кофейню. Там все еще было шумно, а за столиком у окна, за которым обычно читал Вада, сидели две девушки.
Я нашла свободный столик и неспешно погрузилась в купленную в дорогу «Дружбу» Мусякодзи Санэацу. Но почему-то я не могла сосредоточиться. Невольно каждый раз смотрела на дверь, когда приходил очередной посетитель, в надежде, что это Вада.
Когда спустя некоторое время я осилила двадцать страниц, в кофейне наконец появился Вада. Он наскоро поздоровался и медленно подошел к моему столику. У меня появилось странное чувство, когда я увидела его издалека. Он казался не таким спокойным, как обычно.
— Много работы? — спросила я, когда он сел рядом.
— Скорее нет, чем да, — ответил он с улыбкой, но все же казался каким-то уставшим.
  
Повисла тишина. Ничего особенного не было в том, что она возникла, но почему-то мне стало тяжело. Я вспомнила слова Такано и неуверенно начала:
— А кстати… — Мне вспомнилось кое-что хорошее, и я улыбнулась: — Я прочитала «По дороге на склон».
Но Вада отозвался без особого энтузиазма:
— Понятно.
Я думала, что он будет рад меня выслушать, но ошиблась.
— Пошловатый рассказ, да? — насмешливо бросил Вада.
— Нет. Мне понравилась эта книга.
— Но ведь в жизни не бывает так, что ты до самой смерти продолжаешь ждать любимого человека.
— Наверное.
— По крайней мере, я так думаю. Она мне прямо сказала, что я ей противен.
— Что? — переспросила я, не поняв, о чем он. Но Вада продолжал:
— Когда мы с ней познакомились, я привел ее сюда. И ей здесь тоже понравилось. После этого мы приходили сюда несколько раз. Я сказал, что буду всегда ждать ее. Хотел, чтобы она пришла, если передумает. Но позавчера она прислала мне сообщение: «Перестань, ты мне противен».
Дослушав до этого момента, я наконец поняла его. Вот оно что. Лучше бы он сразу рассказал. Хотя нет, не стоило мне об этом говорить.
Все это время он ждал ее, ту красивую девушку, с которой приходил к нам в магазин. Совсем как Мацугоро ждал Укиё. Вот почему его зацепил тот роман, и Вада перечитывал его вновь и вновь.
«Конечно, конечно», — повторила про себя я несколько раз. Я не сильно расстроилась. Он не замечал меня, потому что сердце его было в другом месте. Я чувствовала себя такой идиоткой, потому что думала только о себе.
Что удивительного в том, что мы общались? Как старые добрые друзья. Ничего. Вада просто слушал из вежливости, а мне это польстило, и я рассказывала только о себе, пребывая в хорошем настроении. От осознания мне стало стыдно.
— Прости, несу ерунду, — извиняющимся тоном сказал Вада, заметив, что я понурилась.
Я покачала головой:
— Это ты меня прости.
— Что? Почему ты извиняешься, Такако? — удивился Вада, округлив глаза.
— Просто так, — ответила я.
— То есть?..
Я и правда хотела извиниться, но сдерживалась изо всех сил, чтобы он не посчитал меня странной. «Нужно сменить тему». Но в то же время во мне разрасталось желание спросить кое о чем.
— Ты ее… любил?
Я сразу пожалела о сказанном. Вада же тихо захихикал.
— Лично мне это кажется ребячеством. Но и я в чем-то ее понимаю. У нас с ней с самого начала не было ничего общего, поэтому ничего бы не вышло. И все же я был упрям. Я влюбился и ни разу не думал о том, чтобы расстаться из-за того, что мы разные. Я всегда считал себя реалистом, но с удивлением обнаружил в себе черты романтика.
Конечно, в такие моменты не стоит пытаться что-либо понять. Все равно не получится.
— Ну… Я думаю, что ты, Вада, очень хороший человек, — попыталась я подбодрить его. Можно было бы подобрать слова получше, но это единственное, что пришло мне в голову. И это было искренне. Вада действительно хороший.
— Спасибо. Да, я хороший человек. Это верно. Но мне сказали, что я «хороший, но неинтересный». — Он снова захихикал.
— Как-то это некрасиво.
Меня начинала сердить его бывшая девушка. Похоже, она совсем не понимала, в чем заключаются его хорошие качества.
— Вообще я тоже о себе такого мнения. Я был впечатлен тем, насколько точно она попала в цель. Но какая уже разница, закончим этот разговор.
Вада спросил меня, как я поживаю, переводя тему. Но на душе стало паршиво, поэтому я уже не могла нормально разговаривать.
— Прости, завтра рано вставать, — буркнула я и встала из-за стола.
— Понятно. — Вада выглядел немного растерянно.
— Такако, а ты вернешься? — уже на выходе из кофейни окликнул меня владелец.
— Да, — ответила я коротко и вышла.
Ох, наверное, он догадался. Не очень хочется пока ходить туда.
По пути к метро я постепенно успокаивалась и тридцать раз выдохнула.
Только в электричке я заметила, что оставила на столике книгу.